– Так почему же больше никто не видит ее? – спросил Джегань.
Кэлен уже поняла, о чем он.
– Магия, ваше превосходительство. Магия Огненной Цепи. – Сестра Улисия оказалась в неудобной позиции: полусогнутая, лишенная равновесия. – Именно такова вся идея этой магии – чтобы никто не мог видеть ее. Эта магия была специально создана для того, чтобы сделать человека как бы исчезнувшим. Возможно, это придумали как метод создания шпиона, которого невозможно заметить. Мы использовали эту магию как раз для этой цели – нам удалось забрать шкатулки Одена из Народного Дворца, и никто не узнал, что это сделали мы.
Кэлен, услышав, как ее использовали и для чего память и прошлая жизнь были отобраны у нее, почувствовала, будто сердце комом подступило к горлу. Комок в горле рос, пока она слушала, с каким высокомерным равнодушием сестры относились к ее драгоценной жизни. По какому праву эти женщины вот таким образом украли чью-то жизнь?
Еще совсем недавно она думала, что была просто никем, человеком без памяти, рабом этих сестер. И вот теперь, за столь короткий промежуток времени, она обнаружила, что прежде была Кэлен Амнелл и еще, к тому же, Мать-Исповедница – что бы это ни значило. Теперь она понимала, что не знала своего родового имени, Амнелл, и не знала, что она Мать-Исповедница, потому что эти сестры зачаровали ее.
– То есть предполагается, что эта магия должна работать таким вот образом, – сказал Джегань. – Так почему же тогда ее видел тот трактирщик? Почему та маленькая скальная крыса, там, в Касске, видела ее?
– Я… я не знаю. – Сестра Улисия начала заикаться.
Он рывком вновь приблизил ее к себе. Она потянулась было руками, чтобы ухватиться за его кулаки, боясь, что он сорвет с нее скальп, но передумала, отказываясь от попытки сопротивления действиям императора и позволила своим рукам свободно висеть на выгнутых плечах.
– Я постараюсь по-другому сформулировать свой вопрос, чтобы даже такая глупая сука, как ты, смогла понять его. Что ты сделала не так? В чем ошиблась?
– Но, ваше превосходительство…
– Должно быть, ты сделала что-то не так, или те двое не должны были видеть ее! – Сестра Улисия дрожала, но не ответила на вопрос, в то время как он продолжал отчитывать ее. – Ты и сестра Эрминия управляли той магией. Я могу видеть ее, потому что был в ваших головах и благодаря этому защищен от этого магического воздействия. Но никто другой не должен быть способен видеть ее.
– А теперь, – сказал он после паузы, скрипнув зубами, – я вновь задам тот же вопрос. Что вы сделали не так?
– Ваше превосходительство, мы не допустили никакой ошибки. Клянусь в этом.
Согнув палец, Джегань подозвал сестру Эрминию. Та смиренно прошла вперед жеманным шагом.
– Не хотела бы ты ответить на мой вопрос и рассказать, в чем была ваша ошибка? Или предпочитаешь отправиться в палатки вместе с Улисией?
Сестра Эрминия пересилила страх и развела руками.
– Ваше превосходительство, если бы мне было в чем признаваться, я бы призналась, но сестра Улисия права. Мы не совершили никакой ошибки.
Он снова перевел взгляд на сестру, которую держал за волосы.
– Сдается мне, вы обе ошибаетесь… Эта магия должна была сделать ее невидимой, но другие способны видеть ее. Тем не менее вы продолжаете держаться прежних слов, тогда как это очевидная ложь. Или вы совершили где-то ошибку, или те двое не должны видеть ее.
Сестра Улисия, роняя слезы от той боли, что ей приходилось испытывать, попыталась покачать головой.
– Нет, ваше превосходительство… Она не работает таким образом.
– Что не работает таким образом?
– Магия Огненной Цепи. Запущенная однажды, она действует сама по себе. Магия сама совершает работу. Она саморегулирующаяся; мы не управляем ею и не направляем ее каким-либо образом. Фактически в этот процесс никак невозможно вмешаться. Магия запускается, а затем сама совершает все свои действия в заранее заведенном порядке. Мы даже не знаем, что представляет собой этот заранее установленный порядок. В некотором смысле это действует подобно сложному составному заклинанию. Но мы даже не пытались совать свой нос ни в одну из составляющих. Сила, запущенная в Огненной Цепи, куда больше той, чем мы способны управлять, – и мы не смогли бы внести искажение, применяя магию такого рода, как бы ни хотели этого.
– Она права, ваше превосходительство. Мы знали, что, предположительно, эта магия делает и какой примерно получается результат, но не знаем, как она работает. Что мы могли изменить? Наша цель состояла в том, чтобы заставить магию работать, делать то, ради чего она была создана. У нас не было никакой причины пытаться что-то подправить, поэтому мы и не могли совершить никакой ошибки.
– Все, что мы сделали, это лишь «запалили» ее, – продолжала настаивать сестра Улисия, сопровождая свои слова слезами. – Мы запустили контролирующую сеть, чтобы убедиться, что все именно так, как должно быть, а затем только «запалили» ее. Магия сама сделала все остальное. Мы не имеем представления, почему двое этих людей оказались способны видеть ее. Нас крайне изумило это.
Он перевел взгляд на сестру Эрминию.
– Можешь ли ты установить, что здесь не так?
– Мы понятия не имеем, в чем здесь проблема, – сказала сестра Эрминия, – и у нас нет способа разобраться в этом. Мы не знаем даже с уверенностью, действительно ли что-то не так. Все, что мы знаем, что эта магия оказывает такое вот действие. Возможно, так и должно быть, что некоторые люди, по неизвестной для нас причине, по-прежнему способны видеть ее. Эта магия куда сложнее, нежели все прочее, с чем мы сталкивались раньше. Мы не имеем представления, что здесь не так – если действительно что-то не так – или как это можно исправить.
– Возможно, это случайная аномалия, – предположила сестра Улисия, когда тишина в шатре стала зловещей. – Такое иногда бывает с магией. Некоторые чрезвычайно редкие обстоятельства, непредвиденные создателем магии детали оказываются за пределами ее действия. Возможно, только что-то подобное, ничего больше.
В конце концов, этой магии тысячи лет. Создавшие ее никогда ее не проверяли, так что вполне могут быть непредусмотренные нюансы, о которых они даже не подозревали.
Джегань явно не выглядел убежденным.
– Наверняка вы в чем-то допустили ошибку.
– Нет, ваше превосходительство. Даже великие древние волшебники не могли ничего сделать с магией, когда она уже запущена. В конце концов, магия Одена и была создана для того, чтобы оказывать воздействие на магию, уже «выпущенную на свободу». Ничто менее значительное не может изменить его ход.
Кэлен была вся внимание. Ее удивило, что сестры воспользовались магией, чтобы выкрасть шкатулки Одена, созданные специально для противодействия магии. Может быть, их намерение заключалось в том, чтобы никто не смог использовать их для контрудара?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
