Сестра Улисия подошла ближе и встала над ней.
– Ну разве не глупо делать подобное сейчас?
Кэлен не могла ей ответить сквозь ошеломляющую боль. Иначе она ответила бы сестре, что это вовсе не глупо, а вполне стоило того.
Пока дышит, она будет бороться с ними. И если понадобится, будет бороться с ними до последнего вдоха.
Глава 43
Выйдя из шатра императора Джеганя, Кэлен даже отшатнулась, впервые увидев армию Имперского Ордена так близко. Удаленность сглаживала наиболее острые сцены. И хотя она имела достаточное представление о них, все равно такое зрелище лишало присутствия духа.
Плотное скопление людей тянулось до самого горизонта. И каждый из них был в движении, перемещаясь с места на место. Они нагибались, разгибались, вставали, поворачивались, поднимали снаряжение, строились в ряды и шеренги, седлали лошадей, грузили повозки, а отдельные их группы, верхом на лошадях, словно волны двигались сквозь людскую массу… И все это выглядело как бесконечное, пенящееся, изменчивое черное море.
И не было ни одного человека в ее поле зрения – а она видела их тысячи и тысячи, – который выглядел бы дружелюбным или хотя бы безобидным. Каждый отдельный человек выглядел безжалостным и страшным, как будто не собирался заниматься ничем более, кроме как творить насилие. Эти люди выглядели так, будто ими двигала только перспектива безудержного буйства. Кэлен боялась даже думать о тех, кто оказывается на пути этих людей.
Получив обо всем этом общее представление, она начала замечать, что среди этих людей можно выделить несколько типов. Те, что составляли ближайшую к императору группу, были более дисциплинированны, более опрятны и сдержанны во всем, что делали. Крайне заботливо относились к своему оружию. Все люди ближайшего окружения императорских шатров выглядели почти точно так, как те двое, которых убила Кэлен.
На некотором удалении находились другие воины, носившие кольчугу и разнообразные кожаные доспехи. Они все выглядели почти такими же крупными и хорошо тренированными, как люди ближайшего окружения императора, но их основным оружием, похоже, были топоры с лезвием в виде полумесяца. Далее начиналось большее разнообразие, включая людей с арбалетами, с холодным оружием и шеренги людей с копьями, уже построенные в плотные группы и готовые к долгому маршу.
При этом воины каждого круга, с императором в центре, выглядят примерно одинаково, похоже не прочих в своей категории, и все они мускулистые, все огромного роста, носят доспехи и оснащены хорошо изготовленным, качественным оружием. Ядро императорских сил, самое смертоносное, самое ужасающее и самое грозное в его армии.
Среди этих внутренних кругов попадались люди, которые по виду были офицерами. Некоторые из них отдавали приказы посыльным, другие отдавали приказы людям более низкого ранга, а иные, собравшись группами, обсуждали планы, склоняясь над картами. И, кроме того, некоторые время от времени подходили к Джеганю, чтобы коротко переговорить с ним.
За пределами области отобранных солдат находилась толпа, составлявшая, безусловно, основную массу этой армии. То, чем вооружены эти люди – мечи, топоры, копья, булавы, дубинки и ножи, – выделано очень грубо и от этого выглядит еще более смертоносным. Вся эта толпа выглядела так, будто они шли устраивать бунт. Они имели лишь одну общую черту с людьми окружения императора: все казались вытаращившими глаза идеалистами, полными решимости навязывать свою веру каблуками сапог. Кэлен ощущала, будто оказалась выброшена на ненадежный островок, окруженный чудовищами, которыми полно бушующее вокруг море.
Среди внутреннего круга Кэлен заметила и кое-что особое. Здесь были и женщины. Поначалу она не заметила их, поскольку их одежда была настолько однообразной и блеклой, что в толпе они смешивались с мужчинами. Принимая во внимание, как эти женщины следили за каждым, она заподозрила, что это сестры, которые служат, охраняя императора. Были и мужчины, тоже безоружные, но внешне напоминающие, в каком-то смысле, тех же сестер. Возможно, тоже обладающие даром. Никто из сестер или тех мужчин так и не взглянул в сторону Кэлен. Никто, за исключением сестры Улисии, сестры Эрминии и Джеганя, не знал, что она находится здесь.
Здесь были еще и юноши, скорее всего, судя по простым широким штанам и полному отсутствию оружия, рабы, используемые в качестве прислуги. Кэлен видела, что из некоторых шатров лагеря императора, перед тем как их свернули, выводили молодых женщин, загоняя их в повозки. Мужчины при этом откровенно разглядывали их, и по едва прикрывавшей этих женщин одежде Кэлен уяснила их роль среди этой избранной группы воинов. Пустой, мертвый взгляд этих женщин говорил ей, что это, должно быть, пленницы, вынужденные служить шлюхами.
От суетившейся в отдалении толпы доносился непрерывный гвалт, тогда как большинство людей из ближайшего окружения были молчаливы, пока занимались подготовкой к разборке лагеря. Многие из этих мужчин носили кольца, заклепки на ремнях, цепи и татуировки на лицах, такие жуткие, что они выглядели не просто варварами, а нарочито менее чем людьми, будто они отклоняли высшие ценности в пользу вот таких низких. Избранная ими цель жизни заключалась в откровенной жестокости. Занимаясь своей работой, они почти не говорили и обращали внимание лишь на приказы офицеров, перемещающихся среди них. Они действовали с профессиональной четкостью, когда экипировались и седлали лошадей.
Огромные массы людей за пределами этой группы не были так аккуратны или старательны. Они разбрасывали свое имущество в полном беспорядке. Уходя на новое место, они оставляли позади горы мусора и поломанные и разбитые вещи. Они и не могли беспокоиться о подобных мелочах: целью их жизни было преподать урок тем, кто не готов принять их превосходнейший образ жизни.
Видя реакцию Кэлен на всю эту ужасающую толпу, сестра Улисия кивнула в их сторону, а затем наклонилась чуть ближе к Кэлен.
– Я понимаю, что ты чувствуешь.
Кэлен сомневалась. Она вообще не хотела разговаривать, ибо нисколько не сомневалась, что Джегань присутствует в мыслях сестер, следя за тем, что может сказать Кэлен, пока его нет поблизости.
– На самом деле не имеет никакого значения, что именно я чувствую сейчас, не так ли? – сказала она двум присматривавшим за ней сестрам. – Он будет делать со мной все, что ему заблагорассудится. – Она потрогала порез на щеке, оставшийся от одного из колец Джеганя. Тот наконец-то перестал кровоточить. – И показал это вполне ясно.
– Полагаю, что да, – сказала сестра Улисия.
– Он будет делать со всеми нами все, что захочет, – добавила сестра Эрминия. – Не могу поверить, что мы были настолько глупы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
