дойти домой нам, лежим мы здесь…
Фрисс поёжился и окликнул Некроманта – громко, во весь голос, отгоняя липкий страх и шевелящиеся тени. Стая летучих мышей взвилась над домом с просевшей крышей и унеслась прочь.
***
Лужица помутневшего свинцового рилкара лениво булькала под полыхающим куполом защитного поля, медленно растекаясь по полу. Излучение ослабевало, сходило на нет, и пронзительный писк дозиметра становился всё тише. Гедимин привычным жестом запустил «усы» анализатора под купол, сомкнул на застывающей массе рилкара и удовлетворённо кивнул. Ничего неожиданного не происходило – а значит, он не ошибся в своих предположениях.
- То же, что в прошлый раз. Следовые количества и осколки распада, - отрывисто сказал он, глядя на экран. – Сверимся. Деркин?
Не услышав ответа, Гедимин рывком поднялся на ноги и шагнул к стене.
- Деркин?!
Сармат в тяжёлом скафандре так и стоял там, не в силах сойти с места. На ногах он держался только потому, что крепления, приковавшие его к стене, мешали упасть. Он висел, облокотившись на них и подперев голову руками, и тяжело дышал.
- Эх-х… - Гедимин тяжело вздохнул и сдвинул пластины на плече сармата, другой рукой вскрывая ампулу с флонием. Деркин даже не вздрогнул от укола, только резко выдохнул и склонил голову на другое плечо.
- Ни к чему, - еле слышно сказал он, шаря по креплениям в поисках замка. – Это… это не облучение.
- Посмотри на меня, - Гедимин разомкнул оковы и повернул Деркина лицом к себе. – Назови моё имя.
- Командир, не надо, - сармат высвободился из рук Древнего и прислонился к стене. – Мой разум ясен. Ты – Гедимин Кет… и я никогда не видел ничего, похожего на это.
Он указал на застывающую лужу рилкара и неуверенно усмехнулся, убирая тёмный щиток с лица.
- Управление ЭСТ-излучением без подручных устройств… В Ураниуме в это ни за что не поверят, - покачал он головой. Гедимин сузил глаза.
- В Ураниуме знать не должны, - тихо сказал он. – Эта серия опытов прошла успешно. Заканчиваем. Можешь идти? Что ты чувствовал перед тем, как тебе стало плохо?
- Резкую боль в глазах… и в висках, будто мне прострелили череп, - прошептал Деркин и криво ухмыльнулся. – Я был уверен… это невозможно, этот опыт должен был закончиться ничем. Излучение невозможно…
- Спокойно, - Гедимин придержал его за плечо и снова повернул лицом к себе. – Это навык, поддающийся тренировке. Мы изучим его досконально, изучим и будем использовать во благо «Идис» и всех сарматов. Береги голову. Через три дня продолжим эксперимент.
Часть 10. Главы 38-40. Кости и память
Глава 38. Шайогон
- Зря мы сюда залез… Тьфу!!! – Фрисс выплюнул залетевшую в рот медузу и закашлялся, вытирая губы от едкой слизи. Потоки воды хлестали по лицу, невозможно было открыть глаза – от липкого сока папоротников, дождём унесённого на головы путников, склеились веки. Речник уткнулся лицом в мокрую шерсть Гелина – казалось, подними голову – и захлебнёшься в ливне.
Гелин, промокший до последней шерстинки, жался к обочине, к поднимающемуся по насыпи строю гигантских папоротников, опутанных ветвями пурпурного холга. Резные листья не мешали дождю, вся вода небесных озёр изливалась на путешественников, и Фрисс думал, что их, того и гляди, унесёт бурный поток. В двух шагах нельзя было ничего разглядеть. Всё затихло, только в небесах рокотал гром. Иногда белые сполохи озаряли залитую дождём дорогу – и тут же она таяла во мраке.
«Фрисс, ты цел?» - тёмный силуэт за дождевой завесой шевельнулся, ледяная рука нащупала плечо Речника. Он накрыл её ладонью.
«Вроде да. Ты видишь что-нибудь, Нецис? Долгие тут ливни? Этот, кажется, поливает уже полдня…»
«Всего четверть Акена,» - неслышно усмехнулся колдун. «Первый большой дождь этого года. Как раз вовремя, чтобы плоды Чинпы налились соком. Скоро ливень кончится, Фрисс. Надеюсь, болота не успеют разлиться, и дорога не утонет…»
Речник снова вытер лицо и посмотрел вверх, на листья папоротников, заслоняющие свет, но прозрачные для дождевых струй. Клочки неба, заметные в просветах, были серебристо-белыми. Далеко на юге прозвучал последний раскат грома, ветви дрогнули, сбрасывая с себя последние потоки воды и всё, что было этими потоками смыто, и шум дождя затих. Фрисс стряхнул с плеча икру медузы и спрыгнул на дорогу, по которой бежал широкий – от обочины до обочины – ручей. Следом в лужу плюхнулся Алсаг, старательно отряхиваясь, но тут его накрыло волной – это отряхнулся Гелин. Мокрый демон хрипел и мотал головой, оглушительно чихал и выдыхал дым. Хесский кот одним прыжком взлетел на придорожный столб, лизнул лапу, плечо, фыркнул и перебрался в седло.
- Кетт, всесильный в водах! Вот это ливень… - покачал головой Фрисс, выжимая плащ и выплёскивая воду из сапогов. Ручей, сбегающий по дороге, потихоньку мелел и распадался на тонкие рукава. Внизу, под насыпью, бурлили тёмные потоки, и пропитанная влагой менесса трепыхалась на стремнине, и то и дело вода выдирала с корнем гигантский мох и уносила прочь. Огромные трескучие стрекозы кружили над разлившимся болотом, хватая на лету медуз и воздушных рыб. Высоко в кронах папоротников свивали кольца, отряхиваясь от лишней влаги, хищные лозы, и перистые древесные змеи выглядывали из гнёзд и озирались по сторонам. Сквозь разрывы в листве до подлеска и древней дороги дотягивались солнечные лучи – облака временно разомкнулись, и раскалённое небо жадно пило воду, возвращая всё, что вылилось из небесных озёр, обратно в заоблачные чаши. Лес окутался удушливым жарким туманом – в таком воздухе впору было не идти, а плыть!
- Сильные дожди бывают здесь в полдень, - бесстрастно пояснил Нецис, вытряхнув из карманов волокна мха и мелкую микрину. – Чем ближе к осени, тем ливни дольше, а поздней осенью они перестают заканчиваться. Я видел, каков сезон дождей в Нерси’ате, и я очень постараюсь, чтобы мы не остались тут на зиму. Гелин! Иди неспешно, подставляй солнцу спину. Скоро высохнешь.
Речник огляделся. Дорога не была погребена под слоем лиственного мусора – кто-то расчищал её… но с самого Текиоу Фрисс не видел ни одного живого прохожего, ни одного каравана. Речнику уже было не
