взглядом, оставляя за собой распространяющиеся волны громоподобных звуковых ударов.
Распределённые вокруг цели «Кондотьера» артиллерийские системы прекрасно справились со своей задачей, уничтожив все десять выпущенных по базе кинетических снарядов. Последний взорвался на высоте в пятьдесят километров, так и не поразив свою цель.
***
Военная база Рейнского Протектората на Сульфаре
Глядя на то, как выпущенные «Нахцеррерами» снаряды перебили всё, что верденский крейсер выпустил по базе, Рудворт расслабленно поднёс чашку с горячим кофе к губам и сделал глоток, несколько секунд посмаковав горький, немного терпкий вкус напитка на языке.
Весь его образ сейчас просто-таки излучал абсолютное и непоколебимое спокойствие. Именно так и должен выглядеть хороший военачальник. Даже когда сами небеса падают тебе на голову, дабы стереть тебя в пыль, ты должен оставаться спокойным и невозмутимым.
И находящиеся вокруг него люди ощущали эту железную уверенность своего генерала. Ведь если он не волнуется о происходящем, то и им не стоит.
— Все снаряды сбиты, генерал, — доложил начальник артиллерийского дивизиона.
— Замечательно. Что же, давайте покажем верди, как сильно они ошиблись, решив проверить нас на прочность. Прикажите «Нахцеррерам» открыть огонь по крейсеру.
— Будет исполнено, генерал!
Через двадцать секунд новый приказ поступил командирам этих страшных боевых машин. Новая цель была выбрана, и они получили разрешение на открытие огня.
В это время Кровель поднялся со своего кресла и не торопясь прошёл через весь зал командного пункта до широкого, тянущегося во всю стену панорамного окна, открывающего вид на широкую посадочную зону космопорта, где находилась рейнская база.
Там, в пятистах метрах от того места, где с полупустой чашкой кофе стоял Рудворт, двойка «Нахцерреров» начали охоту за своей новой добычей.
Расположенные в верхней части их широкого корпуса орудийные модули начали поворачиваться, наводя стволы двадцати восьми метровых орудий чуть в сторону.
Прямо на глазах у генерала обе установки открыли огонь практически одновременно. Мощность их выстрелов была такой, что грохот пронзающих звуковой барьер снарядов заставлял толстенное укреплённое стекло перед ним содрогаться.
И сейчас тоже самое делали и остальные четыре дивизиона всей батареи. Все десять «Нахцерреров», тщательно замаскированных от обнаружения из космоса, вели огонь с максимально возможной скорострельность, которая достигала двух выстрелов в секунду на ствол.
Выстрел за выстрелом, они отправляли разогнанные до гиперзвуковой скорости активно-реактивные снаряды практически вертикально вверх, не переставая отслеживать свою цель.
А рейнский генерал наблюдал за происходящим попивая кофе с довольно улыбкой на лице.
***
Тяжёлый крейсер ВКФ «Вобан»
— Что значит «сбили»?! — потребовал ответа Дмитрий.
— То и значит, сэр, — едва не развёл руками в стороны начальник БИЦ. — Мы отслеживали выпущенные с «Кондотьера» кинетические снаряды, но все они исчезли с экранов наших радаров, так и не добравшись до поверхности.
— Бред какой-то, — недоумевающе проворчал капитан «Вобана». — У Сульфара же нет адекватной ПКО.
Нет, конечно же существовали системы способные бороться с угрозами на подобие кинетических орбитальных ударов. Почти каждая планета Вердена была защищена от подобной опасности расположенными на её поверхности комплексами масс-драйверных орудий противо-космической обороны, специально созданных для противодействия такому типу оружия. Но это были стационарные комплексы. Им просто было неоткуда взяться на Сульфаре!
— Новые контакт! — воскликнул один из офицеров тактиков «Вобана». — множественные цели поднимаются с поверхности планеты!
— Что?!
Дмитрий бросился к нему, уставившись на экран.
Их были десятки. Нет! Сотни! Более трёх сотен объектов стремительно поднимались всё выше и выше, уже миновав тропосферу и стратосферу планеты.
И линии их курсов пересекались с нынешней траекторией полёта «Кондотьера».
— Вызвать «Кондотьер» на связь! — выкрикнул Дмитрий. — Предупредите их о том, что по ним открыли огонь!
Уже произнося эти слова, он понимал, насколько бесполезно всё это было. «Кондотьер» не хуже «Вобана» видел то огромное облако снарядов, которые летели в него из атмосферы Сульфара.
Он даже начал манёвр уклонения, задействовав свои ДПО для смены курса, чтобы попробовать уйти с траектории движения выпущенных по нему болванок.
Вот только всё это было бесполезно.
В отличии от проходящих сквозь плотные слои атмосферы кинетических снарядов, выпущенных с крейсера по планете, боеприпасы «Нахцерреров» уже покинули воздушные слои Сульфара. Более не было плотных слоёв воздуха, который сгорая образовывал бы препятствующее обмену информацией облако плазмы вокруг них.
А это означало, что выпустившие их мобильные комплексы ПКО могли не только получать данные от выпущенных ими снарядов по орбитальной цели, но и корректировать их в полёте.
«Нахцерреры» вели огонь более пятнадцати секунд, выпустив в общей сложности триста шестьдесят боеприпасов.
Будь их хотя бы на половину меньше, то у «Кондотьера» ещё были бы небольшие шансы на то, чтобы уклониться от этой атаки.
Но реальность оказалась куда более суровой.
Тяжёлый крейсер даже не взорвался. Он просто развалился прямо в космосе от более чем сотни прямых попаданий. Щиты несколько мгновений держались против этого смертоносного града, прежде чем схлопнутся с ослепительной вспышкой, подставив под разрушительный удар нижнюю полусферу и левый борт верденского корабля.
Тут даже не было необходимости во взрывчатке. Попавшие по нему кинетические снаряды просто разорвали корабль на куски, пробивая его насквозь, оставляя в корпусе зияющие пробоины от носа до самой кормы.
Дмитрий и вся вахта мостика смотрела за такой неожиданной и внезапной гибелью их товарищей. А вместе с тем, в их головы приходила одна единственная, пугающая мысль.
Именно «Вобан» сейчас должен был быть на месте «Кондотьера».
Если бы не полученные повреждения ДПО и систем маневрирования, то сейчас бы их крейсер разлетался обломками, постепенно падая на планету.
И все они были бы уже мертвы.
Глава 46
— Мне жаль, ваше высочество, но боюсь, что более мы ничего не можем сделать в данной ситуации.
Шехар вдруг почувствовал, как по его телу пробежала дрожь. Даже не так. Это чувство оказалось сильнее, чем он по началу смог осознать. Будто кто-то только что выбил у него почву из-под ног. Какая-то его часть всё ещё отказывалась поверить в то, что он только что услышал.
— И вы вот так просто это говорите, адмирал?
— Сожалею, но ситуация такова, что мы просто не можем ввязываться в долгосрочную наземную операцию, — Виктор смотрел
