и только своей кровати.
— Это шантаж? — с вызовом спросила Вика.
— Он самый, — Юрий не стал отпираться.
Согласиться? Или нет? Так-то он в любом случае собирается сегодня вечером прийти к ней в гости. Но то вечером и снова только в её постели.
— Хорошо, шантажист хренов, но только сегодня вечером и только у меня, — заявила, как отрезала, Вика.
Жена, как настоящая женщина, всё равно оставила последнее слово за собой. Юрий сдавленно улыбнулся. В любом случае, это уже прогресс.
— Пусть ты не один год прожила в Верхнеянске, но и в самом деле никогда не бывала в глубинах «Благодатного мира» даже экскурсии ради, — начал Юрий.
— Ну и что? Я этого никогда и не скрывала.
— А если бы ты хотя бы разок полюбопытствовала, заглянула хотя бы на полчасика, да хоть в тот же Сочи 2.0, — продолжил Юрий, — то непременно заметила бы, какие там все молодые и красивые. И не просто молодые и красивые, а ослепительно молодые, ослепительно красивые.
Тебе, как бывшей жительнице благородного и законопослушного общества, хорошо известно, сколько сил, времени и денег требует поддержание идеальной физической формы, идеальной фигуры. Особенно для женщин, так называемых моделей. С другой стороны, ты ничуть не хуже знаешь, как пагубно сказывается на фигуре и на внешности в целом нездоровый и беспорядочный образ жизни.
— К чему ты клонишь? — настороженно поинтересовалась Вика.
— К тому, любовь моя, что я тебе уже рассказывал об Анастасии. В реальном Вельшино она была деревенской дурнушкой, толстой и с кривыми зубами. Однако при этом она оказалась весьма и весьма горячей штучкой. Или, как говорят в народе, слаба на передок. Почему, собственно, Анастасия и была жутко рада, что ей было предназначено выйти замуж. Глухая маленькая деревня, это тебе не город. Тут левые романы на стороне не покрутишь. У нас, конечно, после первой брачной ночи окровавленные простыни не вывешивали, но если свежеиспечённая жена не оказывалась девственницей, то обманутый муж получал полное право прикопать её труп где-нибудь у болота.
Другие парни обходили Анастасию десятой дорогой и лишь жалели меня. На танцах я если и танцевал с ней, то только после смачной оплеухи от отца. В поисках невест в Вельшино регулярно заглядывали парни из других деревень, так эти вообще не стеснялись в выражениях при виде Анастасии. Если бы не взятка отца Анастасии и упорства отца Кондрата её отработать, то она так бы и осталась старой девой. Для деревенской девушки это катастрофа, хоть топись или вешайся. В прямом смысле топись или вешайся.
Как до меня дошло гораздо позже, когда нас переселяли в «Благодатный мир», то работники «могильника» по собственной инициативе подправили Анастасии внешность. Так из деревенской дурнушки она превратилась в просто симпатичную девушку, не лучше, но и не хуже прочих сверстниц. Ещё позже, когда она сбежала из мерзкой локации «Вельшино» в глубины «Благодатного мира», то она ещё более основательно поработала над своим телом. Вон, — Юрий качнул головой в сторону входной двери, — даже на «похлёбке» без вкуса посидеть успела, лишь бы только нужною сумму скопить. Зато потом она превратилась в ослепительную фотомодель. И-и-и… — выразительно протянул Юрий, — пустилась в блуд, дабы таким образом компенсировать презрение деревенских парней, что долгие годы обходили её десятой дорогой, да ещё и говорили всякие гадости прямо в лицо.
— А здесь, в Верхнеянске, в почти реальности, она вновь стала деревенской дурнушкой, толстой и с кривыми зубами, — Вика с пониманием закачала головой.
— Даже хуже, — Юрий поднял указательный палец. — В один момент наружу вылезла вся её беспорядочная жизнь, которую она вела сперва в Новосибирске 2.0, а потом и в Сочи 2.0. Нездоровое и обильное питание. Лишняя булочка там, сладкая шипучка здесь, лишний стаканчик слабоалкогольного коктейля в «Куруру» после очередного танца. После пробуждения мы обычно плотно закусывали пиццей или иным вкусным и ужасно калорийным фастфудом. Какие там салатики и зелень, — Юрий махнул рукой. — В Сочи 2.0 и без этого силоса все без исключения вечно молодые и вечно красивые.
Самое ужасное в том, что Анастасия быстро, охотно и напрочь забыла о своей настоящей внешности. Она просто выбросила сей крайне неприятный факт из головы.
— Думаешь, Администратор об этом её не предупредила?
— Предупредила, конечно, — Юрий криво усмехнулся, — только это предупреждение носило самый общий и корректный характер. А вот о том, что её пальцы вновь станут как сосиски, на лице появятся грязные пятна, а зубы вывернутся под причудливыми углами, Администратор прямо ей не сказала.
— Не боишься, если она, всё-таки, вернётся? — спросила Вика. — Там… фитнес, диета и прочие. Да и пластику в Верхнеянске тоже можно сделать, те же зубы исправить. Конечно, это денег стоит, но всё равно реально. С чего, думаешь, Юличка вся такая красивая.
Юрий прочистил горло. Это ещё надо разобраться, кто из них двоих больше боится возвращения Анастасии Зориной. Однако вслух он произнёс другое:
— Нет, не боюсь. Для Анастасии её дурная внешность была проклятием детства и юности. До переселения в «Благодатный мир» у неё вообще не было никаких надежд на лучшее. Ну, — Юрий криво усмехнулся, — единственное, выйти за меня замуж. А тут она в одночасье стала сперва просто, а потом ослепительной красавицей и принялась купаться в самом пристальном мужском внимании.
Фитнес, диета, пластика, да, — Юрий кивнул, — это можно и вполне реально. Но на то, чтобы накопить нужную сумму, уйдут годы. Однако ужас в том, что именно в Верхнеянске совершенно незачем тратить на это время, силы и деньги. Анастасии придётся как минимум десять лет прожить в базовой локации «Реальность», чтобы получить полноценное образование. Сколько потребуется лет, чтобы заработать реальные пятьдесят тысяч рублей, я понятия не имею. Но смысл тратить время, силы и деньги на фитнес, диету и пластику имеет только в настоящей реальности. А на это, опять же, годы и годы.
— И тебе её не жалко? — вопрос Вики сильно смахивает на провокацию.
— Чисто по-человечески, конечно, жалко, — Юрий не стал кривить душой. — Но это не значит, что прямо сейчас я побегу за ней в Сочи 2.0, начну её утешать, уговаривать и поддерживать. Тем более я не буду вкладывать собственное время, силы и деньги, чтобы помочь ей вернуться, как ты любишь говорить, в благородное и законопослушное
