— Перестаньте, пожалуйста, перестаньте!
— Что? Угадал?.. Это нетрудно, — усмехнулся Венатор, но в его смехе слышалась горечь. — Так мы будем сегодня заниматься? — сказал он через мгновение уже другим, равнодушным, жёстким голосом.
— Будем… — прошептала девушка.
Это было странное занятие. Ниа почти лежала на парте, из глаз текли беззвучные слёзы. Она ничего не говорила, только записывала его объяснения.
— Кажется, сегодня у нас получилась лекция, — сказал Венатор, стирая с доски домашнее задание.
Ниа собрала тетради и пошла к двери.
— Ты не ответила на мой вопрос, — проговорил он. — Кого ты ненавидишь?
— У меня нет времени ненавидеть, — прошептала она. — Есть ещё Солус, есть другие…
— Да, уравнение с двумя неизвестными, — задумчиво произнёс Венатор. — Одно неизвестное мы уже нашли, осталось второе… А что касается других, посмотрим, что ты скажешь, когда… найдёшь второе.
Ниа сжала в руках тетради и выбежала из класса. Бросив всё на пол свой комнаты, она упала на кровать и разрыдалась. Больше всего ей хотелось сейчас оказаться рядом с ним, но он был именно тем человеком, которому она не могла рассказать о Джине.
Бывают мгновения, которые мы должны пережить в одиночестве. И от того, сможем ли мы их пережить, зависит наше будущее.
***
Вэле с волнением ждал этого занятия. Он уже знал, что в пятницу вернулся Солус Альгеди, и Ниа наверняка встретилась с ним. Чем закончился их разговор?.. Юноша вжался в жёсткую спинку стула и ждал.
Ниа вошла и не положила учебники на стол — они просто выскользнули из рук. Подняла голову — и Вэле испугался. Глаза, выжженные слезами, губы дрожат.
— Что с вами?
— Плохо спала… видела плохой сон… Извини, я сегодня… — она взяла конспект и начала переписывать тему. Неровная строчка, опускающаяся к концу доски.
Юноша смотрел на неё со смешанным чувством сострадания и удовлетворения. Значит, он не вернулся к ней.
После занятия он собрал тетради и подошёл к Ниа:
— Может быть, вас проводить?
— Нет… я попозже пойду…
— Хорошо… Тогда до завтра?
— До завтра, Вэле…
Она уткнулась лицом в свои бумаги. Потом встала и вышла из класса. В коридоре никого не было: студенты и преподаватели уже обедали в своих столовых. Мысль о еде чуть не вызвала очередной приступ слёз. Вытерев глаза рукавом мантии, Ниа поплелась вверх по лестнице.
— Добрый день! — догнал её Солус. — Как… — и замолчал.
Ниа понимала, что обязательно должна сейчас что-то сказать, но все слова вдруг исчезли. Она смотрела, как меняется его лицо, и не могла ничего придумать. Солус повернулся и быстро сбежал по лестнице.
Она села на ступеньку и обняла руками колени. Слабая! Какая же она слабая!
Внизу послышались чьи-то голоса. Ниа поднялась и пошла к себе.
Теперь он опять решит, что ей с ним плохо. Ну, почему она ничего не сделала? Надо было улыбнуться…
«Как? Как ты собралась улыбаться?»
«Не знаю! Как хочешь, так и улыбайся!» — прокричала она внутрь себя.
Раздался стук в дверь.
«Ну, давай!»
Но это оказалась Рейчел.
— Привет! Ты не пришла на завтрак и обед… Послушай, я не хочу, чтобы из-за… Подожди, ты что, плакала?
— Это не из-за Солуса…
— А из-за кого?.. У меня просто слов нет! И когда же у тебя мозги встанут на место?
— Рейчел…
— Нет, я всё — пасс! Я больше не могу! — она вышла, сильно хлопнув дверью.
Прекрасно, теперь ещё и Рейчел… Какой день!.. А Джину, наверное, уже похоронили… Где ей найти силы радоваться сегодня?
«Ищи, где хочешь, но ты должна найти… Теперь ты не имеешь права плакать, кричать, страдать. Если ты позволишь себе это, то что останется ему?»
Ниа посмотрела на часы: начало четвёртого. Можно поговорить с ним, когда закончится занятие с Игни, но тогда снова придётся придумывать, почему ей надо уйти в десять. Лучше после урока Венатора, всё равно он не уснёт.
***
Рейчел резко открыла дверь класса.
— Выйди, — коротко приказала она Игни.
Он нахмурился. И чего эта красноволосая здесь раскомандовалась?
— Выйди! — крикнула Рейчел.
— Игни, пожалуйста, подождите несколько минут в коридоре, — попросил Солус.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Юноша вышел, недовольно косясь на Рейчел.
— А теперь послушайте, что я скажу! — она повернулась к Солусу. — Ниа — моя лучшая подруга, и я хочу, чтобы она была счастлива! Раз уж её угораздило выбрать вас, ничего не поделаешь. Но если я опять увижу у неё такое лицо!.. Не знаю, что вы с ней сделали, но… вы хоть пожалейте её! Это что так трудно — всего пару дней не причинять ей боль? Она же любит вас!
— Я тоже люблю её, — глухо произнёс Солус. — Но вот сделать счастливой не могу. Наоборот, я буду снова и снова заставлять её страдать, пока однажды… — он не закончил.
— Вы что, с ума сошли? — испуганно пробормотала Рейчел.
— Если бы! — горько усмехнулся Солус.
Некоторое время он пристально смотрел на девушку, а потом произнёс, кусая губы:
— Я болен. Через несколько месяцев я умру.
— Что? — выдохнула Рейчел.
— Поэтому, что касается счастья, ничего не могу обещать, — он быстро встал и отошёл к окну.
— Она знает? — шёпотом спросила Рейчел.
— Конечно. От неё… очень сложно что-либо скрыть.
— Давно?
— Давно, — он прислонился лбом к стеклу.
— О господи! — вырвалось у Рейчел. — Простите… я не… я не… — прошептала она.
— Не извиняйтесь, — перебил её Солус. — Сказанное вами — лишь малая толика того, что я сам о себе думаю.
— Простите…
— Только, пожалуйста, не нужно рассказывать об этом всему университету.
— А Мэту можно сказать? — робко спросила Рейчел.
— Можно, — поморщившись, ответил Солус. Потом он открыл дверь и сказал Игни:
— Заходите.
Юноша вошёл в класс и, посмотрев на Рейчел, удовлетворённо ухмыльнулся — взгляд как у побитой собаки. Так ей и надо! Будет знать, как врываться к ним на занятия!
— Простите… — повторила Рейчел.
***
Ниа остановилась перед его дверью. Было тихо, но Ниа знала, что он не спит. Достав из себя последнюю улыбку, она вошла в комнату.
Солус лежал на кровати и листал страницы какой-то книги. Увидев Ниа, он резко сел.
— Привет! — улыбнулась Ниа.
— Ты что тут делаешь? — почти испуганно произнёс он.
— Пришла пожелать тебе спокойной ночи.
— Так поздно?
— Задержалась в классе, — она положила сумку с учебниками на пол.
— Дополнительные занятия… с Вэле? — он постарался произнести ровно, но всё равно сделал паузу.
— Ну, какие могут быть дополнительные занятия в двенадцать часов! — она сняла мантию и села на кровать.
Солус быстро отодвинулся от неё. Вот кто испытал, наверное, все виды ненависти и, в конце концов, выбрал себя. Казалось, нервы в его теле сплелись в один тугой комок, который с каждым вдохом закручивается всё сильнее. Так он сам себя убьёт!
— Послушай, — она осторожно коснулась его руки, — мне, правда, было… не очень хорошо, но это не из-за того, о чём ты подумал.
— Не важно, — сказал Солус, убирая её руку, — сути дела это не меняет.
— О, господи! Ну, что мне сделать, чтобы ты перестал… Придумала!
Она скинула туфли, забралась с ногами на кровать и стала расстёгивать его рубашку.
— Ты что? — он почти вжался в спинку кровати.
— Если я сделаю то же самое, мы будем в расчёте и ты, наконец, перестанешь винить себя во всех грехах.
— Ниа!
— Что? — она придвинулась ближе.
— Прекрати…
— Что значит «прекрати»? Тебе можно, а мне — нет?
— Глупая, ты же всё равно делаешь это ради меня, — грустно улыбнулся Солус.
— Сам ты глупый! Я делаю это ради нас…
***
Когда он заснул, Ниа осторожно вылезла из постели, подняла с пола сумку и на цыпочках пошла в ванную.
Утром она не услышала будильника, проснулась, только почувствовав, что он встаёт.
— Уже пора? — сонно пробормотала она.
— Ещё рано, спи, — погладил её по голове Солус. — Я сам приготовлю завтрак.
