— Нельзя! Никак нельзя! Аб… Господин Абель рассказал, как много вы делать… делаете для больницы!
Ниа покачала головой.
— Вы идите в душ, а я сейчас достану новое полотенце.
— Спасибо.
Приняв душ и переодевшись в сухую одежду, Ниа села на кровать и растерянно посмотрела по сторонам. На полке в шкафу лежали купленные месяцназад растяжки и упаковки шариков. Она закрыла лицо руками.
В дверь постучали. Лейла открыла, прошептала что-то по-матарски и вышла. Ниа подняла голову. Перед ней стоял Антос.
Он весь как-то постарел с момента их последней встречи. Ниа смотрела и не узнавала в этом человеке весёлого радостного юношу, пришедшего в университет два года назад.
— Здравствуйте, профессор, — сказал Антос.
Эти простые два слова ранили её так, что захотелось убежать и спрятаться. Он не знал, но в его глазах Ниа читала упрёк. Наверное, теперь она будет видеть это в каждом взгляде.
— Здравствуй, Антос. Знаешь, я хотела… поблагодарить тебя за все эти месяцы… И за… Ты до конца был с ней… — она смотрела на него снизу вверх.
Антос опустился на стул, но всё равно был выше.
— Я тоже хотел сказать вам спасибо, — тихо ответил юноша. — Мне кажется, я понимаю вас… Но я не жалею, что тогда поехал с вами. Я знаю, она не любила меня, но она была очень добра ко мне. Она… была удивительная… Ваш язык очень грустный, потому что в нём есть время. В матарском языке времени нет. Он оставляет место для…
— Иллюзий, — закончила Ниа.
— Да, иллюзий. Джина любила это слово. Она говорила, мы иллюзии друг для друга. В последние дни она очень много говорила. Много и быстро. Мне было трудно понимать её. Она извинялась и говорила, что у неё осталось мало времени, а ей надо ещё так много успеть сказать.
Ниа сжалась.
— Что ты будешь делать дальше? — глухо спросила она.
— Я хотел встретиться с вами. Завтра поеду домой. Я давно там не был, да и младшей сестре пора обратно. Теперь она сможет работать у нас в больнице.
— А Лейла?
— Нет, Лейла отсюда уже не уедет. Как и я. Я вернусь через несколько недель.
— Антос…
— Старший брат всё прекрасно строит без меня. Я хочу быть здесь. В больнице много дел. Доктор Залюбер очень добрый, он даст мне какую-нибудь работу.
— Значит, мы ещё увидимся. Я приеду в следующем месяце.
— Я знаю, Лейла мне сказала. Это всё благодаря вам, — он обвёл рукой комнату. — Джине очень нравилось новое здание. Когда мы переезжали, она говорила, это как… новоселье.
— Нет, Антос, это всё благодаря Эридану, — вздохнула Ниа. — Он сейчас тоже на небе.
— Пусть Бог благословит его душу! — Антос произнёс слова из матарской молитвы. — Если он заботится о людях здесь, наверное, он позаботится о ней и там.
— Да… — прошептала Ниа, посмотрев на затянутое тучами небо.
На следующий день Абель отвёз её на вокзал и посадил на поезд. Ниа махала ему, стоя в дверях, и думала о том, что так ни у кого и не спросила, как умерла Джина. Потому что боялась. Боялась узнать, как будет умирать Солус.
***
Ниа сошла с поезда на станции «Алкес», и пахнущий увядающими цветами ветер подхватил подол тонкой с яркими узорами юбки.
— Привет! Что это на тебе за наряд? — удивилась Рейчел.
— Это из Матара.
— Из Матара?
— Купила в одном магазине. Как Солус?
— Вроде ничего, мы много не говорили. Он хотел тебя встретить, но я сказала, что лучше я поеду. Правильно?
— Правильно, — кивнула Ниа.
Рейчел с беспокойством посмотрела на подругу. Ей не нравились эти поездки в Джансар, из них Ниа каждый раз возвращалась всё более печальной, испуганной и усталой.
Полдороги до университета Ниа спала, а остальные полдороги пыталась стереть со своего лица печаль и страх. Стереть не получалось, поэтому она просто заталкивала их вглубь себя. Рейчел считала этот метод неправильным, но другого предложить не могла, и поэтому молчала.
Остановив машину у главной аллеи, она повернулась к подруге.
— Я в гараж. Если что-то будет нужно, заходи.
— Спасибо, — улыбнулась Ниа. Получилось почти естественно.
Она забрала свои вещи и пошла по аллее, пересечённой лучами садящегося солнца. На скамейке около университета сидел Солус, у его ног свернулся в клубок Хаски. Увидев Ниа, Солус закрыл книгу, которую читал, и посмотрел на девушку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Привет! Что это за одежда? — он произнёс эти простые слова с такой теплотой, что Ниа растеряла все свои искусственные улыбки.
— Это? Это я купила… Знаешь, в Джансаре шёл дождь, — она села на скамейку и обняла Солуса, спрятав лицо у него на груди.
— Что с тобой?..
— Я вся промокла и поэтому купила другую одежду.
— Бедная моя… — он ласково погладил серые волосы.
Ниа сильнее прижалась к нему. Казалось, она только сейчас вымокла под дождём и теперь дрожала.
— Тебе холодно?
«Нет, страшно… очень страшно…»
Она отрицательно покачала головой.
— Пойдём домой?
Она кивнула.
Солус забрал её сумку, и они пошли по аллее в университет. Хаски посмотрел на них и продолжил спать.
— Ты устала после дороги…
— Нет! Я сейчас приму душ, переоденусь и приду к тебе, хорошо? — глаза большие, и в них всё ещё отражается дождь.
— Хорошо, — он поцеловал её в лоб.
Ниа улыбнулась и побежала к себе. Выйдя из душа, она решила не сушить волосы — слишком долго. Надела футболку с полосатой юбкой и пошла к Солусу.
В коридоре она чуть не столкнулась с Ливорой.
— Осторожнее надо ходить! — прикрикнула на неё та.
— Извини!
— Куда это ты с мокрой головой собралась? — спросила Ливора.
— Я?
— Ты, конечно, можешь делать, что хочешь, но, по-моему, неприлично бегать по коридору в таком виде, — учительским тоном сказала Ливора. — У нас же всё-таки не студенческое общежитие!
— Ливора, не надо делать из всего проблему, — махнула рукой Ниа. — Ладно, мне пора!
Солус встретил её примерно такими же словами, как Ливора, только голос был взволнованным.
— Ты почему с мокрой головой? Простудишься!
— Волосы уже длинные, их долго сушить. А я соскучилась! — она обняла его. В воздухе запахло жасмином.
— Тогда садись на кровать, я сейчас принесу полотенце.
Ниа быстро забралась с ногами на кровать. Солус накрыл её пушистым белым полотенцем.
— Я как белый медведь.
— Медвежонок, — поправил Солус, — ты слишком маленькая для медведя.
Она послушно кивнула.
— Знаешь, — он спрятал под полотенце выбившуюся мокрою прядь, — я хотел извиниться. Просто мне иногда бывает… страшно.
Наверное, он первый раз в жизни произнёс эти слова вслух.
Ниа взяла его руку и прижала к губам. Теперь она знала, что сказать.
— Что бы ни случилось, я буду с тобой. До конца, — прошептала она на языке Аин.
Ночью, когда он уснул, она встала и на цыпочках пошла в свою комнату. Достала из сумки словари и стала переводить книгу.
Глава 51. Там, где дом
Ниа приготовилась писать очередной протокол. Почти все уже собрались, но Хидори не пришёл. Последние дни ему нездоровилось. Самой последней прибежала Рейчел. Она забрала у подруги тетрадь и пошла к своему креслу.
— Что это за самодеятельность? — спросил заместитель ректора.
— Это не самодеятельность, теперь я буду писать протоколы, — ответила Рейчел.
— Я поручил это профессору Вирго!
— Теперь я буду писать протоколы, — медленно повторила девушка.
Ниа растерянно смотрела то на заместителя ректора, то на подругу.
— Ну, что ж, профессор Рубер, надеюсь, вы в состоянии справиться с задачей, которую сами на себя взяли, — усмехнулся Доминик.
Рейчел демонстративно раскрыла тетрадь и повернулась к заместителю ректора, всем видом показывая, что внимательно слушает его.
— Спасибо, — прошептала подруге Ниа.
Протоколы, действительно, отнимали много времени, и главное, Ниа не представляла, какая может быть польза от всей этой писанины. А сейчас у неё есть лишние два часа, чтобы подумать над очередной загадкой Венатора. Текст, который она переводила, казался простым, но странным. Нужно было оторвать заячьи лапки и бросить их в кипящую воду. Конечно, Венатор имел своё представление о гуманности, но получать элемент, мучая животных, он вряд ли бы стал. Может, нужно было взять мёртвого зайца, продают же в магазинах куриные ножки… Но Ниа была не уверена, что это правильное решение. Она второй день перебирала в голове все ассоциации с зайцами и лапками, но не могла придумать ничего подходящего.
