заключенного в двух обмениваемых товарах (благах), не может служить основой равенства их ценности. Спрашивается, разве трудовая теория стоимости утверждает, что товары как потребительные стоимости имеют «равную ценность»? Напротив, согласно данной теории, потребительные стоимости товаров качественно неоднородны и количественно несоизмеримы, а следовательно, и конкретный труд, затраченный на их производство, качественно неоднороден и количественно несоизмерим. Как уже отмечалось, только как стоимости, т. е. как продукты абстрактного труда, товары качественно однородны и количественно соизмеримы. Софизм К. Менгера состоит в том, что, смешивая конкретный труд с абстрактным, он подменял объективное понятие стоимости субъективно-психологическим понятием ценности, стремясь тем самым опровергнуть основной постулат трудовой теории стоимости. Воистину пути вульгаризации этой теории неисповедимы!
Во-вторых, К. Менгер сознательно извращал суть менового отношения, складывающегося между хозяйствующими субъектами. По его мнению, взаимный обмен товарами должен совершенно свободно осуществляться в любом направлении, т. е. как в одну, так и в обратную сторону. Но поскольку в действительности обратного обмена товаров (например, имения на дом стоимостью в 20 000 талеров) не наблюдается, то они не могут быть эквивалентами. Возникает вопрос: зачем же первому субъекту, получившему посредством обмена чужой товар (имение), в котором он нуждается, вновь обменивать этот последний товар на свой прежний товар (дом), в котором, напротив, он не нуждается? Вразумительного ответа на этот вопрос автор не дал, ограничившись лишь софистическими рассуждениями относительно того, что любой рынок исключает возможность обмена эквивалентов, которых быть не может.
В-третьих, К. Менгер стремился показать, что «правильная теория цен» не должна объяснять «равенство ценностей» товаров, ибо это предполагает полное игнорирование субъективного характера и этих товаров, и природы обмена. Такая «теория» должна ограничиваться лишь описанием меновых отношений, в которые вступают хозяйствующие субъекты с целью наиболее полного удовлетворения своих потребностей. Как говорится, что и требовалось «доказать»: подлинно научной теории цен быть не может. Но такая теория, как известно, была разработана на основе трудовой теории стоимости, которая адекватно объясняет реальный процесс ценообразования.
Однако К. Менгер занимал иную позицию. Опираясь на теорию субъективной ценности, или теорию предельной полезности, он описывал процесс образования цен на простом рынке, или базаре, на котором происходит непосредственный (натуральный) обмен благ, т. е. без участия денег. По его мнению, необходимым условием такого обмена служит то, что в распоряжении одного хозяйствующего субъекта находятся блага, представляющие для него меньшую ценность, чем другие блага, находящиеся соответственно в распоряжении другого хозяйствующего субъекта, причем у последнего должно быть обратное отношение к оценке данных благ. Именно этим обстоятельством «устанавливаются границы, внутри которых должно произойти образование цены в каждом данном случае»[1162].
Отождествляя цены с меновой ценностью, К. Менгер утверждал, что цены образуются в результате стихийного, взаимовыгодного торга по поводу обмениваемых благ. Иллюстрируя суть этого торга на весьма примитивных примерах натурального обмена (хлеба на вино, лошадей на хлеб и т. п.), К. Менгер указывал, что само «образование цены имеет тенденцию распределять экономическую выгоду, которую можно извлечь из реализации данного отношения, поровну между обеими сторонами и что поэтому в каждом конкретном случае устанавливается известная средняя величина, к которой стремятся цены», что в конечном счете «не экономические обстоятельства определяют тот пункт, к которому в пределах этого промежутка необходимым образом должна прийти цена»[1163]. Другими словами, образуемая в процессе взаимного торга средняя цена не имеет какой-либо экономической основы, так как она устанавливается только посредством субъективных оценок обмениваемых благ на том уровне, на котором извлекаемая обеими сторонами экономическая выгода уравновешивается, т. е. делится поровну. И если происходят какие-нибудь отклонения цены от ее средней величины в указанных границах, то «эти отклонения по природе своей обоснованы не экономически; причины их лежат в индивидуальности контрагентов или в особых внешних обстоятельствах, которые никоим образом не носят экономического характера»[1164].
Исходя из этой посылки, К. Менгер рассматривал образование цен при изолированном обмене, монопольной торговле и двусторонней конкуренции (иллюстрируя этот процесс опять-таки весьма примитивными примерами, которые не выходят за рамки «здравого смысла»). Хотя каждый из этих видов обмена имеет свои особенности, тем не менее он осуществляется в соответствии с вышеуказанными положениями[1165].
Основные идеи учения К. Менгера о цене пытался развить О. Бем-Баверк. Опираясь на это учение, он писал: «Понятие меновой ценности находится в тесной связи с понятием цены, но отнюдь не совпадает с ним. Меновая ценность означает возможность получить в обмен на данную вещь известное количество других материальных благ; цена же означает само это количество материальных благ, получаемое в обмен на данную вещь.
Таково, на мой взгляд, самое простое и самое рациональное решение спорного вопроса об отношении между меновой ценностью и ценой – вопроса, которым так много, так несоответственно степени его важности много занимались экономисты»[1166]. Как видим, автор фактически отождествлял меновую ценность и меновую стоимость, противопоставляя их цене.
В этой связи О. Бем-Баверк безапелляционно заявлял, что определение цены как денежного выражения меновой стоимости совершенно несостоятельно и потому оно в настоящее время оставлено всеми (такое нелепое утверждение мог выдвинуть только представитель маржинализма, выдавая желаемое за действительное). Аргументируя свою точку зрения, О. Бем-Баверк указывал на замечание Нейманна, согласно которому «как цена, так и ценность постоянно “выражаются” в деньгах, и как то, так и другое, одинаково могли бы быть выражены, например, и в пшенице, ржи или каком-нибудь другом товаре»[1167]. Проводя различие между понятиями ценности и цены, Нейманн писал: «Цена основывается всегда на одностороннем или двустороннем установлении или нормировании, тогда как ценность является преимущественно результатом оценок или мнений»[1168]. В пределах данного определения автор выделял три различных понятия цены, характеризующих ее в следующих взаимосвязанных аспектах: «1) то обстоятельство, что на одну вещь по односторонней или двусторонней нормировке вымениваются другие вещи; 2) та степень, в которой одна вещь обменивается на другую, и 3) то, что по односторонней или двусторонней нормировке выменивается или может быть выменяно на данную вещь»[1169].
По мнению О. Бем-Баверка, из этих трех понятий цены можно признать только третье. Что же касается первых двух ее понятий, то они являются неудачной и совершенно ненужной уступкой мнимым требованиям словоупотребления, получившего распространение не только в простонародном языке, но и в политической экономии[1170].
Отсюда видно, к каким софистическим уловкам прибегал О. Бем-Баверк для опровержения подлинно научного определения цены. Рассматривая, вслед за Нейманном, саму цену лишь как количественное и нормативное явление, лишенное своей внутренней основы, О. Бем-Баверк игнорировал тот факт, что деньги есть продукт длительного развития товарных отношений, что деньги есть не просто товар,
