Я понимала, что туда лезть не стоит — окажись я слишком близко от места посадки, меня просто испепелит. Однако, полазив вдоль длинного каменного горба, делившего остров на восточную и западную части, я отыскала… даже не грот, скорее трещину в скале, полуприкрытую чахлыми колючими кустиками. Я с трудом протиснулась внутрь, распугивая ящериц и обдирая сложенные крылья об острые каменные выступы; убежище было не самым удобным, зато отсюда открывался прекрасный обзор посадочной площадки, а меня было бы проблематично заметить снаружи, если только не искать специально.
Меня, однако, никто не искал. За эти дни я верно уловила отношение ко мне большинства пришельцев — мне не желали зла, пожалуй, я заслужила даже определенную их симпатию тем энтузиазмом, с которым добиралась сюда, но в общем-то с тех пор, как Валерия и Джек Ли удовлетворили свое научное любопытство, им не было до меня дела. Они бы защитили меня, если бы мне грозила опасность, однако, не видя меня, они едва ли обо мне вспоминали, тем более в предотлетной суете. Я была для них просто одной из миллионов аборигенов, любопытный случай атавистической мутации и не более. Пожалуй, на общем фоне несколько выделялся только Раджив — еще с того момента, как пришел утешить меня на причал. Думаю, это было что-то вроде братства — я была крылатой по рождению, он — по профессии; к тому же ему нравилось, что я оказалась способной ученицей. Но даже для него я была всего лишь представительницей низшей культуры, не ровней покоряющим звезды людям…
Правда, что я сразу почувствовала: если пришельцы и относились ко мне свысока, то лишь из-за разницы в развитии между нашими мирами. Никому из них и в голову не приходило считать отягчающим обстоятельством мою половую принадлежность. Похоже, что и при общении друг с другом они совершенно не обращали внимания, кто какого пола. Это я оценила.
Я просидела в своей засаде несколько часов; все тело ныло от неудобной скрюченной позы, вдобавок было жарко и хотелось пить.
Наконец незадолго до заката с неба донесся раскатистый гул, и спустя некоторое время я увидела ракету, опускающуюся на четырех огненных столбах. Из корпуса высунулись и растопырились четыре могучие опоры, над площадкой взвились вихрями облака пыли. Ну и ревели же вблизи ракетные двигатели! Я заткнула уши, и все равно моя голова казалась мне барабаном, по которому лупят колотушками. Зажатая в расщелине, я всем телом чувствовала дрожь скалы. Да, недаром пришельцы выстроили свой поселок по другую сторону острова…
Но вот наконец опоры ткнулись в гранит, принимая на себя вес летающей башни, и двигатели смолкли. Затем на высоте в добрые сорок локтей над двигательным отсеком открылись люки, и из того из них, что был справа, выдвинулся и начал опускаться на тросах подъемник. Я ожидала увидеть на его широкой платформе прибывших людей, но она была пуста. На ракете никто не прилетел — ею управлял бортовой компьютер. Я уже почти собралась сделать марш-бросок от своего убежища до подъемника, когда справа внизу послышались шаги. Я вновь притаилась и вскоре увидела направлявшуюся к ракете в обход горба Зуграха процессию.
И это была самая странная процессия, какую я видела в своей жизни! Она состояла не из людей и уж тем более не из аньйо. Деловито клацая суставчатыми лапами по камням, к ракете гуськом двигались шестеро существ, больше всего походивших на гигантских пауков. Но если у паука имеются только лапы, то у этих были еще и щупальца, при помощи которых они удерживали на своих плоских как стол телах серебристые контейнеры. При их приближении в ограде площадки открылся проход. Дойдя до опущенного подъемника, они принялись устанавливать свою ношу на его платформу. Избавившись от груза, каждый паук отправлялся в обратный путь.
Тут наконец, глядя на размеренное однообразие их движений, я сообразила, что это не живые существа, а машины пришельцев.
Прежде я их не видела, но двери открывались передо мной далеко не во всех помещениях поселка. Знай я тогда о потенциальных возможностях человеческих компьютеров и роботов, я бы вряд ли решилась выдать им свое присутствие. Но мое представление о машинах ограничивалось заводными игрушками, выставленными в йартнарском королевском музее, и я была уверена, что всякая машина, даже если она может ходить, совершенно тупа. Поэтому, догадываясь, что погрузка вот-вот закончится и подъемник уедет, я выскочила из своего укрытия и вприпрыжку помчалась вниз по склону.
Забег был не хуже, чем когда я спасалась от твурков, доложу я вам. Как я умудрилась ничего себе не сломать и не вывихнуть, прыгая с камня на камень и съезжая по осыпающемуся щебню, — до сих пор удивляюсь. И все же я опоздала. Последний многоногий грузчик уже семенил в сторону поселка, и платформа подъемника с тихим гудением поползла вверх. В несколько скачков преодолев оставшееся расстояние, я изо всех сил взмахнула крыльями, прыгая вверх. Мне удалось уцепиться пальцами за край поднимающейся платформы.
Но дальше лезть было некуда. Контейнеры стояли слишком близко к краю. Перебирая руками, я двинулась вправо, но, добравшись до угла, уперлась в высокий ограждающий бортик. Очевидно, такой же бортик был и с левой стороны платформы. Когда я бежала, то не разглядела их — мне было не до этого.
Платформа продолжала подниматься, и мне ничего не оставалось, кроме как висеть на краю, цепляясь согнутыми пальцами. Впервые я пожалела, что мои руки устроены не как у людей — все-таки на восьми пальцах висеть было бы легче, чем на шести. Подъемник еще немного погудел и замер. Вообразите себе мое положение! Я висела в сорока локтях над гранитной площадкой, понимая, что долго мои пальцы не выдержат, к тому же от напряжения они покрылись потом и могли соскользнуть даже раньше, чем разожмутся. Я беспомощно оглянулась через плечо в сторону поселка. Увы — на этой высоте он все еще был скрыт от меня каменным горбом, а значит, и пришельцы не могли меня видеть, даже если бы им пришло в голову выглянуть из своих лишенных окон домов. Зачем окна, если есть видеостены? Я догадывалась, что они покинут свои жилища только после заката.
— Помогите! — пискнула я, все еще надеясь, что кто-нибудь живой есть в ракете. И меня, казалось, услышали — платформа поползла вперед, втягиваясь в люк.
Но это была все та же автоматика. Уйдя внутрь на полную глубину, платформа остановилась. Теперь я висела рядом с боком ракеты, скользя по нему ногами и концами крыльев в тщетной попытке за что-нибудь зацепиться, — увы, обшивка была совершенно гладкой, как и у флаера. Неужели я проделала весь свой путь, чтобы погибнуть настолько глупо?! И ведь, главное, сама прыгнула на эту чертову платформу…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
