Сверху послышалось знакомое паучье клацанье, затем звук сдвигаемого контейнера. Такие же роботы, только прилетевшие на ракете, занимались разгрузкой. И они действительно были тупыми машинами. Я могла сколько угодно звать на помощь — они не были обучены таким действиям, как спасение инопланетного существа, висящего на руках на краю подъемника и что-то орущего на неизвестном языке. Но я продолжала кричать, ибо это отвлекало от боли в пальцах. Вот, судя по звуку, потащили второй контейнер… третий…
Не знаю, как я дотерпела до того момента, когда сдвинулся мешавший мне ящик. Он стоял с краю, и, естественно, очередь до него дошла последней. С нутряным стоном я подтянулась. В последний миг моя левая рука все же соскользнула, но за долю секунды до этого я уже успела закинуть наверх левую ногу и крыло. Еще одно мучительное усилие — и я была в безопасности.
Разогнуть пальцы я смогла далеко не сразу. Я почувствовала на языке солоноватый вкус крови и с удивлением поняла, что у меня прокушена губа. Но это все было уже не столь важно. Я была в ракете, и надо было подыскать убежище. Слыша впереди шаги последнего «паука», я пошла на звук и, пройдя через широкие двери, оказалась в грузовом отсеке.
Отсек был не маленький, он был размером с небольшую церковь, но, конечно, объемом и цилиндрической формой сходство исчерпывалось. С пола до потолка тянулись стержни с укрепленными на них на разной высоте кронштейнами; эти кронштейны удерживали контейнеры. Ракета могла взять куда больше груза, чем доставили на нее сейчас, так что отсек казался почти пустым. Все, что мне оставалось, — это зайти за контейнеры и присесть за ними, но выглядело это примерно так, как попытка спрятаться посреди чистого поля, зайдя за ствол одинокого дерева.
Я слышала, как закрылись двери отсека, и наступила полная тишина. Хуже того, погас свет. В самом деле, зачем тратить энергию, освещая нежилое помещение? Однако не могу сказать, чтобы в этой тьме и тишине я скучала. Мною владело слишком сильное возбуждение при мысли о пережитом и особенно предстоящем. Ведь я готовилась к первому в истории аньйо полету в космос! Правда, надо признаться, долгое ожидание все же начинало надоедать.
Внезапно открылись двери и вспыхнул свет. Я сжалась за контейнером, стараясь не дышать. Что-то сразу подсказало мне, что это не роботы с очередным грузом.
— Эйольта! — услышала я голос Раджива.
Ну вот вам и полет в космос! Пилоту достаточно сделать всего несколько шагов, чтобы увидеть меня. В отчаянии я подумала, что, если он решит меня высадить, я пригрожу, что расскажу его коллегам о наших запрещенных инструкциями уроках летного дела.
— Эйольта, я не вижу тебя, — продолжил человек ироничным тоном. — Я хочу, чтобы моя совесть была чиста, когда я буду докладывать моему командиру, что не знал о твоем наличии на борту. Хотя деться с острова тебе было некуда. Но хочу предупредить тебя, что при взлете будет около четырех g в течение пяти минут. Это переносится куда тяжелее, чем те секундные перегрузки, что ты знаешь по фигурам пилотажа. Так что постарайся устроиться поудобнее. Старт через двенадцать минут.
Он, должно быть, повернулся, чтобы уйти, и уже шагнул прочь, но остановился и добавил:
— А вообще зря ты все это затеяла. Джордж не позволит тебе остаться. Скорее всего, он даже не выпустит тебя из ракеты. В шлюзе работает система контроля на чужеродную органику — вирус не проскочит, не то что ты. Так что лучше вылезай, я все еще могу отвезти тебя домой. А вернусь вместе с зоологами.
Он еще немного постоял, ожидая, должно быть, моей капитуляции. Затем послышался смешок:
— Честно говоря, я бы тоже не вышел.
И двери вновь сомкнулись.
Я легла на живот, прижавшись щекой к прохладному полу, и стала ждать. Казалось, прошло уже полчаса, а то и больше, но вот снизу раздался глухой гул, заставивший герметичные переборки мелко завибрировать. Я подумала, что мы уже летим, и успела удивиться, что не чувствую перегрузки, — и вот тут-то меня вдавило в жесткий пол. Поначалу это было даже забавно — чувствовать отяжелевшие конечности, крылья, которые навалились на спину, словно сделавшись чугунными… но вскоре я почувствовала то, о чем говорил Раджив. Дышать стало трудно из-за сдавленной грудной клетки, да и сердцу не слишком нравилось гонять кровь, потяжелевшую более чем вчетверо, g ведь соответствует человеческой, а не нашей силе тяжести. К тому же лежать прижатой к твердой плоскости пола было попросту больно.
Но вот наконец тяжесть схлынула, точно река, возвращающаяся в нормальное русло после паводка. Я села на полу, думая, что у меня, должно быть, все тело в синяках. Конечно, я тут же сказала себе, что это ерунда — главное, я в космосе, я лечу! Однако по мере того, как новизна этой мысли блекла, мне становилось скучно. Сознание говорило, что я переживаю самое невероятное приключение в истории аньйо, а чувства возражали, что я просто сижу в полной темноте среди каких-то ящиков, и это ничем не отличается от сарая где-нибудь в Ранайе. Или, скажем, в Илсудруме. На мгновение мелькнула жуткая мысль, что и пришельцы, и все остальное мне просто приснилось, а на самом деле я нахожусь на портовом складе, куда забралась после бегства из зверинца. Я испуганно ощупала свои ноги, но, обнаружив на них гантруские кожаные башмаки вместо матерчатых туфель, успокоилась.
Но все-таки не могла же я сидеть так до бесконечности, так что, не выдержав, я пошла ощупью в направлении дверей. Довольно долго я шарила по стенам в темноте, прежде чем мне попалась какая-то квадратная кнопка. Я нажала на нее, не особо задумываясь о возможных последствиях, но она сделала то, на что я и надеялась, — открыла двери, и я вышла на освещенную площадку, примыкавшую к грузовому люку. Наверх уводила крутая винтовая лестница, обвивавшаяся вокруг толстой цилиндрической трубы с дверью. Возле двери была кнопка; я нажала на нее, и та засветилась, но больше ничего не произошло. Я чуть подождала и разочарованно двинулась в сторону лестницы, но тут дверь почти беззвучно уехала вбок, впуская меня в круглую кабину. Внутри не было ничего интересного, кроме нескольких кнопок, расположенных одна над другой; рядом с каждой шла надпись на человеческом языке.
Я нажала верхнюю; дверь тут же закрылась, и я почувствовала, что поднимаюсь. Через несколько мгновений кабина выпустила меня на новой площадке; там тоже была дверь, и мне ничего не оставалось, как нажать на другую кнопку. Почему-то в ракете, в отличие от базы, все эти двери отличались редкостным упрямством и не желали открываться при одном лишь моем приближении. А эта не открылась даже после нажатия кнопки. Вместо этого раздался удивленный голос:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
