— Нет, нет и еще раз нет!
Голос Флёретты доносился из кабинета Джеральда, куда тот пригласил ее, чтобы обсудить предстоящую помолвку. Гвинейра, находившаяся в своей комнате, слышала, как ее дочь отвечала деду. Похоже, Флёретта наконец-то забыла о правилах поведения настоящей леди и закатила Джеральду настоящую истерику. Гвинейра предпочла не вмешиваться в их разговор. Если бы Джеральд не смог договориться с Флёреттой по-хорошему, то Гвин готова была сыграть роль посредника. В конце концов, Бизли можно было отказать, не задев при этом его чувств. Хотя это не помешало бы — как только этот старик посмел думать о шестнадцатилетней невесте! На всякий случай Гвинейра убедилась в том, что Джеральд не был слишком пьян, когда приказал Флёр подняться к себе, и заранее предупредила дочь о сложившейся ситуации.
— Помни, Флёр, он не имеет права заставлять тебя. Возможно, они кому-то уже рассказали о будущей свадьбе, тогда придется пережить маленький скандал. Но я уверяю тебя, Крайстчерч и не такое повидал. Просто будь спокойна и четко высказывай свою точку зрения.
Но спокойной Флёретте остаться не удалось.
— Я что, должна тебе подчиняться? — набросилась она на Джеральда. — И не подумаю! Прежде чем ты выдашь меня замуж за старика, я утоплюсь! Серьезно, дедушка, я пойду и утоплюсь в озере!
Гвинейра не могла не улыбнуться. Откуда только у Флёретты взялась эта театральность? Возможно, она читала о чем-то подобном в одной из книг Хелен. В общем-то, прыжок в озерцо, находившееся на территории Киворд-Стейшн, не причинил бы девушке никакого вреда. Во-первых, водоем был слишком уж мелким, а во-вторых, благодаря друзьям из маорийского поселения Флёр умела отлично плавать.
— Или же я пойду в монастырь! — продолжала фантазировать девушка. Правда, в Новой Зеландии не было ни одного монастыря, но ее это, по всей видимости, не волновало. Гвинейре пока что удавалось наблюдать за происходящим как за дурной шуткой. Но затем она услышала голос Джеральда и снова встревожилась. Что-то в его тоне вызывало у нее подозрения... Старик, очевидно, выпил больше, чем ей вначале показалось. Когда же он успел? Когда она рассказывала Флёретте о происшедшем? Или же сейчас, во время разговора с девушкой?
— Ну нет, ты не пойдешь в монастырь, Флёретта! Это последнее место, куда бы ты хотела попасть. Ведь ты уже сейчас любишь кувыркаться в кустах со своим паршивым дружком! Подожди-ка, малышка, я и не таких усмирял. Тебе нужен мужчина, Флёр, ты...
Флёретта, казалось, лишь сейчас почувствовала опасность его угроз.
— Мать не позволит выдать меня замуж за старика, даже если тебе этого хочется... — сказала она почти шепотом.
Это еще больше разозлило Джеральда.
— Твоя мать будет делать то, что я скажу! Я найду способ на нее повлиять! — Джеральд загородил путь к отступлению, увидев, что Флёр собралась выбежать из кабинета. — Вы все будете делать то, что я прикажу!
Гвинейра, которая тем временем со страхом приблизилась к кабинету Джеральда, ворвалась внутрь. Она увидела, как Флёретта, испуганно рыдая, упала в кресло, а Джеральд попытался забраться на нее сверху. Пустая бутылка из-под виски упала на пол и разбилась. Гвинейра, мысли которой проносились с лихорадочной скоростью, вспомнила, что еще незадолго до начала разговора с Флёреттой та самая бутылка была полной на три четверти.
— Лошадка строптивая, да? — прошипел на ухо своей внучке Джеральд. — Еще не привыкла к седлу? Ну, сейчас мы это исправим. Я научу тебя покоряться всаднику...
Гвинейра оттолкнула его от дочери. Из-за ярости и страха за Флёр у нее непонятно откуда взялись силы. Она сразу же распознала знакомый блеск в глазах Джеральда, который преследовал ее в худших кошмарах со времени зачатия Пола.
— Не смей к ней прикасаться! — набросилась она на старика. — Оставь ее в покое!
Джеральд задрожал.
— Убери ее с моих глаз! — процедил он сквозь зубы. — Она под домашним арестом. До тех пор, пока не даст согласия на брак с Бизли. Я пообещал ее ему! И свое слово я собираюсь сдержать!
Все это время Реджинальд Бизли находился в комнате наверху, но до него, конечно же, доносились звуки ссоры. С видом человека, которого грызли сомнения, он вышел за дверь и тут же встретил Гвинейру и Флёр.
— Мисс Гвин... мисс Флёр... пожалуйста, простите меня!
Бизли был достаточно трезв, и одного взгляда на юное, но печальное лицо Флёретты и горящие огнем глаза ее матери было достаточно, чтобы понять, что у него не было никаких шансов.
— Я... я даже предположить не мог, что мое сватовство будет настолько... неприемлемым для вас. Видите ли, я, конечно, уже не молод, но и стариком меня еще нельзя назвать, к тому же... я бы относился к вам с крайним почтением...
Гвинейра с яростью посмотрела на него.
— Мистер Бизли, крайнее почтение моей дочери понадобится лишь тогда, когда она по-настоящему вырастет! И она, вероятно, захочет себе мужа-ровесника или, по крайней мере, мужчину, который говорит сам за себя и не посылает другого старого козла, чтобы помочь затащить девушку в свою постель. Я достаточно ясно выразилась?
Вообще-то, она хотела остаться более вежливой, но вид пьяного Джеральда, склонившегося над Флёреттой, слишком уж сильно напугал ее. В первую очередь ей нужно было избавиться от этого старого жениха. Но это было не так уж тяжело. Затем ей следовало придумать какой-то выход из сложившейся ситуации с Джеральдом. Она сама уже перестала замечать, что жила на пороховой бочке. Но Флёретту нужно было защитить во что бы то ни стало!
— Мисс Гвин, я... как я уже сказал... Мисс Флёр, мне жаль. Учитывая данные обстоятельства, я готов... эээ... расторгнуть помолвку.
— Я и не была обручена с вами! — дрожащим голосом произнесла Флёр. — Я не могу, я...
Гвинейра заслонила собой девушку.
— Подобное решение радует меня и показывает, что вы достойный человек, — с натянутой улыбкой сказала она Реджинальду Бизли. — Возможно, вы сообщите о нем и моему свекру, чтобы избавить нас от этого неприятного разговора. Я всегда уважала вас и не хотела бы потерять такого почитаемого всеми друга семьи.
Поклонившись, она прошла мимо Бизли. Флёретта, спотыкаясь, последовала за ней. Казалось, девушка хотела еще что-то добавить, но Гвинейра знаком приказала ей уйти.
— Не надо ему ничего говорить о Рубене, иначе он будет чувствовать себя оскорбленным, — прошипела она, наклонившись к дочери. — А теперь иди в свою комнату. Оставайся там, пока он не уберется. И ради Бога, не выходи, пока твой дед не протрезвеет!
Дрожа всем телом, Гвинейра закрыла дверь за дочерью. Одна опасность была позади. Сегодня вечером Джеральд уже выпил, поэтому еще одной ссоры не предвиделось. А завтра ему, скорее всего, станет до смерти стыдно из-за своего нападения на Флёретту. Но что будет потом? Хватит ли угрызений совести Джеральда, чтобы держаться подальше от собственной внучки? И будет ли достаточно крепкой, на первый взгляд, двери, если он снова напьется и убедит себя в том, что следует «оседлать» девочку для будущего жениха?
