меня сюда привел, Сусанин? – Клим явно нервничал, но старался этого не показывать.
- Поговорить. Ты ведь пошел с нами не просто так. Кем бы твои кураторы ни были, они дали тебе какое-то задание. Я думаю, что ты должен меня убить. Вот он я, перед тобой. Стреляй!
- Сейчас? Ты совсем чокнулся? Нам без тебя отсюда не выбраться. Так что я, пожалуй, воздержусь от глупостей.
- Тогда убей меня у периметра. Когда я выведу вас отсюда.
Максим опустил руки, выпрямился и гордо поднял голову, словно партизан перед казнью. Клим от души рассмеялся.
- Герой, герой, что сказать? Да что ж тебя тянет на радикальные выводы? Ты прав, но только наполовину. У меня действительно есть задание. Присмотреть за тобой. Ты ведь, когда устроил резню в полиции, убил три десятка человек просто силой мысли и вроде бы застрелился. А потом ты вдруг объявился снова…
- Тогда посадите меня в тюрьму.
На этот раз Клим нахмурился и постучал себя по лбу.
- Не смешно, знаешь ли? В уголовном кодексе нет статьи за убийство с помощью паранормальных способностей. И вряд ли когда появится. Те трупы списали на несчастный случай – утечку ядовитого газа. Чушь, зато правдоподобно.
- Фирсова-то я грохнул из ружья.
- Самоубийство на почве галлюцинаций, вызванных отравлением. Тебя… и таких, как ты, решили оставить в покое – кто знает, на что вы еще способны?
- Спасибо вам, боярам, что разрешили непокорным холопам жить не тужить, - издевательски прокомментировал Максим. – После того, как не получилось с нами справиться. Вы очень старались извести нас.
- К счастью, таких, как ты – единицы. Ваше влияние ничтожно. Правда, надо отдать должное. Вы оказались серьезным противником. Да и Зона – ваш дом родной. Растворитесь на просторах «свалки» – потом ищи ветра в поле. Сюда соваться просто так дураков нет. Так что играйтесь в своей песочнице, сколько хотите. Вот когда вы с простыми людьми взаимодействуете – тут нужен контроль.
Максим недоверчиво смотрел Климу в лицо. Тот говорил правду. Вернее, он честно повторял сказанное кураторами. Но насколько правдивыми были они сами? Сейчас никто не мог дать на это ответ. Как никто не мог и сказать, на какое время оставили в покое «особенных» людей.
Неожиданно Максиму, вопреки тонкому предчувствию, пришла в голову, как показалось ему самому, блестящая мысль. Грубый разум заглушил дар предвидения.
- Я понял твое истинное задание! – воскликнул Максим. – Тебе приказали перехватить артефакт. Увести его у Толяна из-под носа.
Клим хмыкнул, поскреб подбородок и кивнул:
- Ты удивительно проницателен. Допустим, так. И что ты теперь будешь делать?
- Ничего. Ваши разборки за хабар – это ваши личные разборки. Я же, со своей стороны, не могу гарантировать даже то, что мы вернемся назад.
- Ты… что? – вытаращился Клим. – Я думал, ты – крутой спец…
- А кто в Зоне вообще может что-то гарантировать? Все течет, все меняется. Другой вопрос, что со мной у вас шансов уцелеть намного больше, чем если бы вы здесь гуляли сами по себе.
- Согласен, - Клим посмотрел в сторону лестницы. – Нам пора возвращаться. Толян, скорее всего, уже нервничает.
Максим вернулся в зал ожидания. Толян, сцепив руки в замок, измерял шагами помещение. Он ходил туда-сюда и что-то бормотал себе под нос.
- Наконец-то мы вас дождались! – воскликнул Толян, увидев Максима. – От скуки чуть не умерли. Только не говори, что мы будем ночевать в этой дыре!
- Нет. Мы идем дальше. За мной!
Максим нацепил рюкзак и вышел на улицу. Моросил мерзкий прохладный дождь. Сразу захотелось вернуться обратно в автовокзал, под крышу. Но время не ждало.
Толян состроил кислую мину, схватил Максима за руку и указал на сверкающие краской автобусы:
- Может, прокатимся с ветерком?
- Можно попробовать. Только я не умею водить машину. На гусеничном тягаче катаюсь, а с колесной техникой не дружу.
Толян расхохотался:
- Здесь и без тебя есть, кому водить!
- Тогда не возражаю. Попытка не пытка.
Клим сел на место водителя, взял у Максима ключи, вставил их в замок зажигания и повернул. Потом несколько раз надавил не педаль механического стартера. Мотор для приличия немного сопротивлялся попыткам его запустить, но быстро сдался, чихнул и загудел характерным, высоким звуком ГАЗовских моторов.
Глава 8. Забытая деревня
Клим по командам Максима повел автобус вдоль железнодорожных путей. Машина, переваливаясь на выбоинах, неторопливо катила по автомобильной колее под насыпью. Мелькали почерневшие шпалы, один за другим сменялись погасшие светофоры и, казалось, этой дороге не будет конца.
- Пожалуй, пешком мы до вечера не дошли бы до ночлега… - сказал сам себе Максим и увидел проселок, уходящий от железной дороги в лес. – Поворачивай! Нам туда!
Автобус, словно качающаяся на волнах лодка, поплыл по узкой просеке. Деревья, точно великаны, с шелестом и скрежетом ощупывали машину ветками-руками. По крыше стучал дождь, грязь чавкала под колесами, но в салоне было тепло и сухо. Мотор легко тянул машину по раскисшему грунту. Гудение мотора убаюкивало, и Максим понемногу заснул.
Он пролетел по длинному, ярко освещенному коридору с выбеленными стенами и очутился в палате. Той самой палате, где он когда-то выбрал Зону – альтернативную реальность. Пойди он по другому пути, много хороших… и плохих людей остались бы живы. Но сам Максим сгнил бы в психбольнице, привязанный к койке и обколотый лекарствами. Увы, сейчас уже исправить ничего было нельзя.
Словно из тумана материализовалось искаженное злобой лицо матери. С ярко накрашенных губ – единственного цветного пятна в черно-белом мире – сорвались гневные, жалящие слова:
- Теперь ты понимаешь, почему я хотела тебя извести? Это ты во всем виноват! Ты!
Максим очнулся. Автобус тем временем выехал из леса. Дорога здесь разделялась надвое. Первая ветвь шла через поле, вторая – в сторону, вдоль опушки. Клим повел машину прямо. Но что-то здесь было не так. Максим вскочил, но крикнуть «тормози» уже не успел.
Автобус клюнул носом, наклонился и ушел по капот в болотную жижу. Борис вышиб прикладом дробовика заднее стекло и выбросил на твердую землю Толяна. Только после этого он и Олег, забрав вещи, покинули автобус.
Максим схватил рюкзак – ружье он не снимал с плеча никогда – выскочил наружу и помог выбраться Климу.
- Спасибо! – сказал тот, с досадой глядя, как автобус,
