булькая, погружается в трясину. – Моя вина. Не спросил, куда ехать. Машину жаль… Новая.
- Забей. Главное, что все живы. Нас Зона транспортом обеспечила, она же его и отобрала. Не удивлюсь, если в другой раз мы этот автобус обнаружим на стоянке целым и невредимым.
- Вот даже как?
- Мы, похоже, нашли новую постоянную аномалию. Станцию Курганная… Ладно, идем дальше. Пешком.
Толян, похоже, потерял дар речи от потрясения. Во всяком случае, от него никто не услышал ни жалоб, ни обвинений. Он просто нацепил свой рюкзак на плечи и зашагал вдоль опушки.
Так, без приключений, прошел остаток дня. Начало смеркаться, и Максим забеспокоился: он не мог найти ночлег. Нигде не было видно даже самой захудалой избушки, не то что многоэтажки, поселка или городка. Экспедиция наверняка погибла бы в полном составе, если бы не предчувствие Максима и острое обоняние Толяна.
Грунтовка снова углубилась в лес – его край образовывал уступ. Видимо, те, кто строил дорогу, не захотели его обходить. Стемнело настолько, что двигаться приходилось почти на ощупь. В чаще кто-то рычал. То и дело трещали ветки. В любую секунду этот «кто-то» мог напасть на бредущих гуськом людей.
- Это та дорога, - бормотал Максим себе под нос. – Та! Я не мог ошибиться. Убежище здесь, совсем рядом.
- Стойте! Стойте! – воскликнул Толян. – Гарью тянет. Что-то горит!
Максим пригляделся и увидел сквозь просветы между деревьями мерцание огней. То тут, то там вспыхивали оранжевые светлячки. Если бы Максим точно не знал, куда смотреть, он бы ничего не увидел.
Дальше двигались осторожно, внимательно глядя вперед. И все равно лес, вернее, перелесок, кончился неожиданно.
Максим увидел широкую поляну, ограниченную с одной стороны деревьями, с другой – речушкой, через которую был переброшен вполне современный бетонный мост. У воды сгрудились несколько изб, сложенных из почерневших от времени бревен. На опушке же полтора десятка человек с факелами отплясывали странный танец вокруг привязанных к высокому шесту парня и девушки. В дрожащем свете пламени их балахоны казались пропитанными кровью.
- Отпустите нас, пожалуйста! Мы вам ничего не сделали! – кричали пленники.
Но никто их не слушал.
Максим приказал всем лечь и достал монокуляр. Теперь он видел, что танцующие служители культа извивались, дергались, сводили и разводили руки, изображая какое-то существо, пожирающее пленников.
Из хоровода на середину круга выскочил бородатый мужчина – очевидно, глава культистов.
Он, трясясь, как при болезни Паркинсона, завыл заунывным голосом:
- Приди к нам, о лесной и болотный владыка! Твои верные слуги принесли тебе свежей еды! Вкуси же ее и снизойди до нас, презренных! Дай нам свою благодать!
Как бы в ответ на его слова деревья раздвинулись, и на поляне появилось чудовище высотой с трехэтажный дом. Оно было похоже на куклу, слепленную безумным ребенком из глины и веток: корявые, узловатые руки и ноги, тряпичная голова с единственным глазом посередине и широким зубастым ртом, всклокоченные соломенные волосы и обвисшие женские груди.
- Мы что, никак не поможем этим… - Толян чуть не плакал.
- Сиди тихо, если хочешь жить, - злобно шепнул ему на ухо Максим.
Существо несколько секунд постояло, словно выбирало, с кого начать, потом схватило парня когтистой рукой и потянуло его себе в рот. Раздался пронзительный крик. Монстр начал с ног, он медленно обгладывал мясо с живой жертвы, потом отгрыз ступни и голени, и продолжил смаковать ужин, обгладывая тело. Последним он с хрустом, точно мясной шарик, раскусил череп.
- Я больше не могу на это смотреть! – закричал Толян и выстрелил.
Удивительно, но он попал. Заряд волчьей картечи угодил чудовищу в ногу. Хромая, монстр бросился на вспышку. Он уязвим, материален, а значит, это не призрачная, неуязвимая сущность. Чудовище можно убить!
- Не стрелять! – крикнул Максим остальным. – Всем лежать! И раскрыть рты! Не то оглохнете.
Он достал из рюкзака противотанковую гранату, снял предохранитель и поднялся. Монстр приближался. Максим шагнул ему навстречу.
- Аааа! – заревело чудовище и протянуло корявые руки.
Ощутимо запахло кровью, человеческими внутренностями, землей и болотной жижей. Максим швырнул гранату, заранее зная, куда она попадет, и бросился в дорожную колею. Даже неверное, призрачное укрытие лучше никакого.
Грохот разрыва показался невыносимым, оглушительным. Пролетели какие-то куски, ошметки. Запахло сгоревшей взрывчаткой. Максим рискнул выглянуть.
От монстра остались только ноги и нижняя часть торса. Обрубок шагнул вперед раз, другой и упал. Палец на черной, кривой ступне задрожал и тут же замер.
- Они убили владыку! – раздались крики. – Бей их!
Культисты, побросав факелы, вытащили ножи и бросились на Максима и его спутников. Клим и телохранители открыли огонь – точный, наповал.
Культистов было много. Несмотря на потери, нескольким удалось прорваться. Олег захрипел и упал. Еще чуть-чуть, и все будет кончено. Не выживет никто.
Но небо уже посветлело. Вода в реке заблестела разноцветными искрами. Квадратное, сине-желтое солнце поднялось над горизонтом. И там, где его лучи касались культистов, они исчезали, рассыпались тончайшими пыльными облачками. Бородатый главарь бросился наутек – похоже, он был единственным реальным человеком среди порождений Зоны. Догонять его никто не стал.
Олег лежал на траве, уставившись в небо остекленевшими глазами. В горле торчала рукоятка ножа.
Глава 9. Новая попутчица
Толян с ужасом смотрел на тело. Максим чувствовал, что мажор переживает не за телохранителя: сломанный винтик можно заменить на новый. Толян смертельно боялся за себя. Его личная охрана сократилась наполовину.
- Мы еще легко отделались, - заявил Максим. – Ночью в Зоне на улице лучше не оставаться.
Клим вытащил нож из шеи убитого охранника. Он хотел что-то сказать, но его прервал слабый стон со стороны леса.
- Помо… гите. Развяжите меня…
Девушка у шеста была жива. Максим в считанные секунды добежал до нее, разрезал путы, посадил на траву и напоил минералкой.
- Тебя как звать?
- Настя… Морозова.
Девушку трясло, точно на улице стоял двадцатиградусный холод. Она оправдывала свою фамилию, как бы цинично это ни звучало.
Максим обнял Настю, прижал к себе и ощупал с ног до головы. Сделал он это не для того, чтобы понять, ранена ли она – он знал и так, что с ней все в порядке. Но и никакой похоти в его действиях не было и в помине. По ее развитому, плотному и упругому телу Максим понял, что Настя – не изнеженная мимоза, а тренированная спортсменка и туристка. Впрочем, вряд
