стонами Тэлеро горло. Тот рухнул в воду и замер.
Аратэльмо бросился вперёд и затащил раненого собрата под причал.
Тьелпе почувствовал себя бесполезным.
— Я помогу, — сказал внук Феанаро, садясь на колени около бессильно прислонившегося к камням набережной Нолдо. — Аратэльмо, помоги снять доспехи.
И тут Тьелпе понял, что стрелы прошили и металл и плоть насквозь, скорее всего, перебив кость, и он понятия не имеет, как их вытащить. Воин, сдерживая стон, тяжело дышал, его трясло, голова бессильно падала, но он снова и снова пытался бороться и не терять сознание.
Сверху снова полилась кровь.
С силой схватив рукой стрелу, торчащую из руки воина, Тьелпе начал отламывать наконечник, раня пальцы. Но это уже было неважно, боль почему-то не ощущалась.
***
Из гавани донеслись крики, и означать это могло только одно.
До этого момента сидевшие и стоявшие на смотровой площадке маяка неподвижные эльфы, одни в ало-золотых доспехах с мечами и щитами, другие — в серебре с луками, мгновенно ринулись друг на друга, несколько стрел сорвались с тетив, ударились в металл и камень, послышались крики, стоны и хрип, грохот чего-то, падающего вниз по лестнице, мольба: «Пощади! Нет! Не убивай!»
А потом всё вдруг стихло, остались лишь странные булькающие звуки, которые тоже внезапно прекратились.
И лишь тогда Иримэль приоткрыла глаза и чуть повернула голову.
Оказалось, все это время съежившуюся у стены эльфийку закрывал от стрел огромный щит, который оставил кто-то из Нолдор.
— Он мёртв, — сказал незнакомый голос печально. — Эти тоже, — тут уже прозвучала злость. — Ты как? Встать можешь? Давай помогу. Где ещё трое наших?
— Заприте дверь! — это, кажется, Тэл.
— Кто бы ни вошёл, — словно через силу произнес кто-то, — убивайте сразу.
Говоривший вдруг застонал, что-то звякнуло о камни пола. Иримэль снова зажмурилась, но уже не плакала. Только дрожала. Ей было очень-очень холодно.
***
За дверью, в которую вошёл Туркафинвэ и его воины, раздались крики, донёсся лязг металла, и эльфы снова попробовали отпереть замок. Выбить мощную металлическую дверь можно было, наверно, только тараном, к тому же открывалась она внутрь.
Мысли, что всё бесполезно, упорно лезли в голову, и как бы Туркафинвэ не пытался гнать их, сложно было спорить с очевидным.
— Пробуем открыть дверь в левом коридоре, — как можно увереннее произнес сын Феанаро. — Вперёд, Первый Дом Нолдор!
Лестница, ведущая в башню, возвышающуюся над площадью с фонтанами, вдруг начала чернеть и блестеть. Что-то полилось из-под двери.
Из правого туннеля донеслись крики ужаса, и это было не снаружи.
***
Поднявшиеся на мачты эльфы не были родом из Альквалондэ. Их лёгкие доспехи, напоминающие чешую, украшали вычеканенные изображения Майэ Уинэн. Этот символ использовала на своих стягах Айриэль. Её воины облачились в шлемы с напоминающими плавники гребнями, их луки были длиннее, стрелы толще, чем у эльфов Вольвиона. Тэлери Айриэль стреляли реже и прицельнее, разя Нолдор с одного удара. Первые же выпущенные стрелы пробили подставленные щиты и открывшиеся тела даже сквозь мощные латные нагрудники.
— Сбросить их! — закричал Феанаро своим воинам. — Сбросить! Наверх, Нолдор! На мачты!
Повинуясь приказу короля, которого отчаянно пытались укрывать от стрел сыновья и верные воины, Нолдор бросались в атаку.
И падали замертво.
— Если мы не вступим в бой, — крикнул Феанаро сыновьям, — воины дрогнут! Вперёд! Разделаем этих стрелков!
— Отбивайте стрелы! — что было сил заорал Морифинвэ. — Их нельзя принимать на щиты! Только отбивать! За мной! — и, размахивая перед собой мечом, прячась за щит, ринулся вперёд.
За ним бросились в атаку его воины и Макалаурэ со своими верными. Куруфинвэ-младший по-прежнему не отходил от отца. Встав спина к спине, они стали продвигаться вперёд, укрываясь от стрел резкими взмахами щитов.
Макалаурэ вдруг почувствовал, как обожгло бедро, на ноге проступила кровавая полоса. Боль на мгновение остановила, и этим тут же воспользовался стрелок, ранив не успевшего увернуться менестреля в бок, потом зацепив открывшееся предплечье. Карнистир увидел, что брат в крови, бросился к нему, толкнул на палубу и, не вынимая стрелы из тела менестреля, закрыл трупом Тэлеро.
— Лежи, не двигайся! — приказал Морифинвэ и исчез среди мелькающих доспехов, мечей и стрел.
***
Из-под двери повалил черный дым, в коридор прорвался огонь, танцуя на разливающемся по лестнице масле.
— Затаптывайте огонь! Сбивайте его! Закройте лица! — заорал Туркафинвэ, срывая плащ и бросаясь к пламени. — Тушите! Иначе мы здесь задохнемся!
Масло лилось из-под каждой двери, пламя взвилось под потолок, испуская удушающий черный дым.
Кашляя и вытирая слезящиеся глаза, эльфы отчаянно боролись с огнём, но силы были неравны, плащи не могли сбить пламя, загорались сами, обжигая руки, пришлось отступать в центр подземного склада. И дым следовал за Нолдор Первого Дома по пятам.
***
Вопреки ожиданиям, град стрел не прекращался, словно запас оружия у Тэлери был бесконечным. Щит уже не выдерживал, в нём застряли и остались несколько наконечников, когда Нельяфинвэ со злостью отламывал оперенные древка и бросал под ноги. Доспехи были исполосованы, шлем несколько раз едва не слетел с головы. Однако дворец всё-таки приближался, лучники тоже уставали и стреляли не так часто.
Щит превратился в решето. Нельяфинвэ был уверен, несколько стрел зацепили его, он ощущал странное жжение в предплечьях, но это было, как сквозь сон. Впереди — цель. И её надо достичь.
Слева и справа от сторожевых башен, куда должны были отправиться воины старшего Феаноринга на помощь Тьелко, повалил чёрный дым, и вдруг двери дворца распахнулись. Кто-то сунул в руки новый, почти целый, щит, но выбежавшие на крыльцо Тэлери были вооружены тяжёлыми луками с толстыми стрелами, способными пробивать сталь с одного удара.
— Рассредоточиться! — крикнул Нельяфинвэ, и вдруг что-то толкнуло его в левое плечо. Очень близко к сердцу. В металле нагрудника застряла стрела, Феаноринг, подумав, что она будет мешать, с силой рванул древко.
И понял: стрела, теперь упавшая под ноги, застревала не в доспехе.
Боль сокрушительным ударом ослепила, плечо словно взорвалось изнутри. Как не упал и не выронил щит, Нельяфинвэ не понял, видимо, чёрный дым, валивший от оснований башен всё сильнее, заставил забыть о боли. Всё стало неважным: там, в туннелях, его брат и воины!
— Асталион! — крикнул Нельяфинвэ. — Пробивайтесь к башням! Выбивайте двери!
И тут старший сын Феанаро Куруфинвэ понял, что не видит рядом друга. Его
