Фёдор загадочно заулыбался.
— Сила есть во всём и везде. Но только в разной мере… Итак, ты обрёл своего Покровителя. Сам того не ведая, ты получил от него весьма ценные «подарки».
— Оружие?
— Да. Вот эти мечи, зачарованный колчан… Неужели, ты никогда не задумывался над всем этим?
— Как-то в голову не приходило.
— Вот и ответ! — не понятно о чём сказал друид. — Если бы ты открылся Силе, ты бы давно это понял.
— Понял что?
Фёдор удивлённо смотрел на меня.
— Неужели ты не чувствуешь свою «неполноту»? Нет? Представь себе, что у тебя в руках светильник, а наверху, над головой, солнце. И ты… будто его не замечаешь. Освещаешь путь только этим светильником.
— Ничего себе! Послушать вас, так я слепец.
— Так оно и есть, мой друг! Пройди обряд Прозрения, и ты увидишь «солнце».
Мы оба замолчали, обдумывая каждый своё. Медведь снова задремал, прикрыв лапой нос.
— Что надо делать? — решился я.
— Возьми это, — друид вытянул небольшой кожаный мешочек. — Тут астральная пыль. Ступай вон на тот уступ, поднимись на холм и развей её на ветру.
— И всё?
— Как сказать? Обряд Прозрения проходит у каждого по-своему.
Я протянул руку к мешочку, но друид вдруг меня остановил:
— Запомни ещё то, что некоторые из тех, кто пытался пройти обряд, погибали. Ну, так как? Не передумал ещё?
Я замер с протянутой рукой, глядя в улыбающиеся глаза Фёдора.
— Испугался? — не понятно, зачем подначивал меня друид.
Мешочек я всё же взял.
— Не готов, — сделал заключение Ветер. — Это не страшно. Для такого дела спешка не нужна… Вот если бы ты сломя голову направился на уступ, я бы понял, что ты не только слепец, но и глупец. Истинный воин должен подготовиться.
Я по-прежнему молчал.
— Мне и самому когда-то приходилось делать подобное, — сказал друид. — Пугать не буду, но…
Он не договорил, а лишь закивал головой.
Мешочек был весьма тяжеловат. Я пару раз подбросил его в руке и снова посмотрел на друида.
— Прощай, Бор, — сказал тот. — Возможно, мы больше не свидимся. Поутру я ухожу на юг. Направлюсь к Великанам.
Ветер повернулся и пошёл к порту. Медведь тут же отреагировал: он резко вскочил и засеменил за своим хозяином.
Я ещё долго стоял у берега, поглядывая то на уступ, то на Астрал, то на мешочек с пылью в ладони.
— Готов? Или нет?
Не знаю, может, почудилось, но мне вдруг послышался тихий-тихий шёпот: «Ещё нет». Осмотревшись, но так и никого не найдя, я решил списать всё на завывания ветра в ветвях кустарника…
12
Напутствие перед походом было весьма напыщенным и, надо сказать, предсказуемым. От него на сто вёрст веяло ханжеством и моральным формализмом. Выступала настоятельница Сиверии Горислава Любимцева. Одетая в фиолетовую рясу с тёмно-бордовыми вставками, да ещё расшитую золотыми символами Церкви Света, она громко начала:
— Мен-Хаттон, этот некрополь Восставших Зэм, это проклятое место, этот гнойник на теле Сиверии, следует раз и навсегда уничтожить. Нам, слугам Тенсеса, надлежит выполнить поистине святую миссию, используя все возможные способы, а именно — остановить нашествие нежити и прочей недоброй силы.
Настоятельница повернулась к Констанции ди Близар, будущей главе местной церковной общины, как бы давая ей слово.
— Мы расшифровали записи из того дневника, — шепнул мне на ухо Бернар.
— Продолжай, — бросил я, не поворачивая головы. В это время эльфийка говорила об освящении не только древних гробниц на западе тундры, но и вообще об очищении сиверийской земли. Потом пошло что-то про ладан, взятый из Храма Тенсеса, про веру, и прочее в том же духе.
— Найденные тобой Восставшие, прибыли из Империи с целью изучения Проклятого Храма, — говорил мне Бернар. — Они пишут, что сюда бежали культисты Тэпа, после какой-то заварушки… В общем, это место не особо ясно. Но дело в другом: кто-то, кого они прозвали Древним Хозяином, приказал использовать Искры, хранящиеся в Пирамиде, для воскрешения людей Зэм.
— Зачем?
— С их помощью распространялось учение Тэпа на окрестные варварские племена орков, водяников, гоблинов. Вот оно как!
— Да? Занимательный рассказ.
— Язвишь? А, между прочим, так думали не только эти разведчики Зэм, но и Горислава, и я, и…
— Извини, за глупый вопрос, но зачем всё это делалось? Я до сих пор не возьму в толк. И, кстати, мы по-прежнему во всём этом подозреваем магистра Дома ди Дусер?
— Не исключено, — мрачно ответил Бернар.
— Неужели это ваше служение Тэпу…
— Не «ваше», а «их», — огрызнулся Бернар.
— Пусть так. Это служение требует уничтожения людей, эльфов… гибберлингов, наконец?
— Ха! Тэп в погоне за бессмертием уничтожил свой народ! А ты говоришь эльфы, люди… Ты вообще слышал об его культе? Знаешь что-нибудь?
Ответить я не успел. В это время «напутствие» кончилось и Бернара отозвали к священнослужителям.
В поход отправилось около тридцати ратников, выступивших в качестве сопровождения Фредерика ди Грандера, двух церковников (а именно Бернара и ещё одной женщины средних лет), да Фрола с его наёмниками (в их число записали и меня). Вся эта длинная вереница тронулась на юго-запад.
Погода, можно сказать, благоприятствовала. Правда, солнца так и не было видно, небо заволокло обложными облаками. К вечеру мы преодолели около тридцати вёрст (идти на лыжах было значительно легче и быстрее).
Лагерь разбивали в небольшой низменности. Я особо ни к кому не старался прибиться. Нашёл место потише, перекусил из своих запасов и начал было готовиться ко сну.
— Ты чего сам? — послышался вопрос.
Я обернулся: за спиной стояли двое — экспедитор Фрол и главарь наёмников Лузга.
— Постель делю только с женщинами, — бросил я им.
Наёмник криво усмехнулся. Ему шутка понравилась, а вот Фрол насупился.
— Ладно, кончай свой балаган… Пошли к нашему огоньку.
Экспедитор сделал вид, что не сердится и похлопал меня по плечу. Я не стал дальше язвить, хотя поднимался с неохотой.
Остальные наёмники уже отужинали и, завернувшись в теплые укрывала, пытались заснуть.
— Не надо так демонстративно ото всех отгораживаться, — мягким тоном сказал Фрол, обращаясь ко мне. — Мы все в одной лодке…
Я хмыкнул и присел у костра. Экспедитора начала уже злить эта моя манера общаться с ним. Но он всё ещё сдерживал свои эмоции.
— Что-то у нас с тобой никак не наладятся отношения, — откровенно сказал он. — Парень ты, видно, не дурной, но уж слишком… слишком самонадеянный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
