В меня сразу же полетел сгусток тьмы.
– Что понимать? – спросил я, легко уклонившись от снаряда ярости.
– Этих шалав! Обзавёлся гаремом тут, да? – Ирина запустила ещё два сгустка.
От одного я увернулся, а второй неприятно обжёг мне плечо.
– Эй! Больно же! Это не мой гарем! – оправдывался я.
– Да‑а‑а?! А ну, давай спросим у них. Ты, сука, кто твой господин? – Ирина схватила за волосы ближайшую к ней девушку.
Мне её даже жалко стало.
– Ай, ай, Зато! Зато – мой господин! – запищала она, приподнимаясь на носочки.
– Так я лидер клана! Она это имеет ввиду, – сказал я в защиту девушки и в свою.
– Ирин, отпусти её, пожалуйста, это моя девушка! – вовремя вмешался Дрейк.
Он смело мог назвать половину этих девушек своими, и это было бы правдивое утверждение. Больше драк он любил лишь потрахаться, ну, или выпить. А лучше и то и другое.
Ирина опешила от такого утверждение и отпустила девушку.
Дрейк её сразу обнял и стал утешать. А я сверлил Ирину взглядом.
– Прости, – пожала она плечами.
***
Следующие два часа я провёл в тренировках с Дрейком, Бурым Жорой и Ириной. Были ещё несколько хороших воинов, у которых я мог многому поучиться, но лишь близкие друзья знали все мои слабости и беспощадно били по ним.
Сложней всего было с Дрейком. В конце боя я признал, что выбор его специализации – это просто идеальный для него выбор.
Дрейк атаковал меня ни на секунду, не задумываясь о защите, так как мог запросто исцелить на себе почти любую рану. Я‑то знал его слабость – это яд, но использовать её не стал. Эта тренировка предназначалась, чтобы избавить меня от изъянов в моём стиле боя. А вот защищаться от его атак было крайне сложно. Как только я предугадывал направление удара его кинжала, как он замедлял время и умудрялся изменять траекторию самым непредсказуемым образом.
Мне понадобился целый час, чтобы научиться защищаться сразу от нескольких направлений. Я использовал для этого все возможные и невозможные движения своего тела: разрывы дистанций, уход в сторону, обманные движения, резкая смена темпа боя. Особенно мне понравилась последняя хитрость. Сражаешься некоторое время не в полную силу, а потом резко выкладываешься на полную. Противник обычно этого не ожидает и если не убьёт тебя, пока ты поддаёшься, то ты наверняка сможешь его убить.
Вот только с Дрейком это не очень‑то работало, так как темп боя всегда контролировал он, из‑за своих ускорений.
Всё же пользу от такого спарринга невозможно переоценить.
Следующим моим напарником был Бурый.
Как оказалось, его я победить могу довольно легко. Шаг за спину, серия мощных ударов, особенно под яростью, и всё. Его удары крайне медлительны, а защиту обеспечивает лишь тяжёлая броня. Но так как тренировались не мы, а я – мне запретили его атаковать. Целью было отработать уклонения от мощных ударов, используя минимум возможностей.
– Вы бы мне ещё глаза завязали. Может, хоть немного сложнее будет, – смеялся я, легко уходя от тяжёлых ударов молота.
Но Бурый, порядком взбешённый своим бессилием, сумел меня удивить. Он стал использовать удары по площади, сотрясающие землю и вызывающие ударные волны. Вот тут‑то меня и проняло.
От таких ударов практически невозможно уклониться. Кроме того, их крайне сложно заблокировать. Для этого нужен хороший щит и тяжёлая броня. Я же предпочитал среднюю, не сковывающую движения кожаную броню. Но и эта тренировка, спустя полчаса, принесла свои плоды. И даже не множественные синяки, ушибы и переломы. Я научился сводить к минимуму урон от ударных волн, читать движения и заранее уходить из радиуса поражения.
С Жорой было даже сложнее. Она словно не видела во мне друга, а полностью сосредотачивалась на нанесении мне урона. Иногда, казалось, что она действительно хочет меня убить. Её стиль максимально походил на мой – яростные и быстрые атаки когтями. Только она ещё использовала зубы и была хорошо защищена.
Единственный способ победить быстрого противника – быть быстрее. Ну, или использовать контроль, оглушение, ослепление и так далее. Контроль хорош против слабо защищённых противников с высоким уроном, ассасины, маги, лучники. Но вот Жора была быстрой и в то же время живучей. Впрочем, как и Дрейк. Мне приходилось изучать её движения, ловить взгляд, доходило даже до наблюдения за дыханием. На выдохе – резкая атака, на вдохе, послабление натиска.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В общем, было очень познавательно. За три часа тренировок я конкретно выдохся, но Ирина решила меня дожать. Она мстила мне за всё, проститутка, симпатия к Даше, о которой она тоже узнала. Ну и последней каплей был гарем, который даже не мой…
Её стиль боя отличался от остальных не только дистанцией. Она управляла материей пространства. Это сложно объяснить. Магия тьмы, как и магия света, берёт энергию из окружающего мира. Только тьма не просто убивает и разрушает. Тьма причиняет сильную боль, и это хорошо отвлекает. Одно дело, когда тебя порезали или ударили. Но когда магия жжёт кожу и проникает даже под неё – это действительно спутывает все мысли и мешает действовать правильно.
Получив магический урон, хочется бежать прочь или упасть на колени и молить о пощаде. Этого Ирина, похоже, и добивалась. Но я уже привык к боли, а сейчас привыкал и к тьме. Сгустки, шипы, кнуты и облака тьмы. Ирина использовала всё, насколько у неё самой хватало сил. А я всё это переносил, переживал, терпел и превозмогал.
Это даже был не бой, а просто истязание. Я не мог увернуться от её атак, так как они не только били по площади, но и работали на дистанции. Я не мог атаковать в ответ, так как сразу бы убил беззащитную девушку. Так что оставалось только учиться терпеть. Но оказалось, что это не так‑то просто. Чем больше организм уставал и истощался, тем больнее ощущалось каждое заклинание. И в конце этой «тренировки» я просто потерял сознание.
***
Очнулся я рядом с Ириной, лёжа в постели. Она что, ещё и надругалась над моим бессознательным телом?
– Я уж думала тебе конец… – прошептала она встревоженным голосом, но с облегчением.
– Не дождёшься… – пробурчал я, пытаясь улыбнуться.
Движение губ давалось мне тяжело. Отличная тренировка, после которой я теперь не смогу и шевелиться, во время завтрашнего боя. Или сегодняшнего…
– Сколько я проспал?
– Пару часов.
– Чувствую себя отвратительно…
– Я тоже, – призналась девушка. – Ещё раз, извини. К магии тьмы сложно привыкнуть. Я и сама к ней не привыкла, трудно контролировать её силу.
– Ничего, солнышко… – пробурчал я.
Интересно, я хоть немного прокачал устойчивость?
– Как там мои девочки? – сказал я самое провокационное, что смог придумать.
Моё тело поразил спазм боли. Все мышцы напряглись, а на лице замерла улыбка. Уже не так больно. Главное – не стать мазохистом.
На этой мысли я снова отключился.
Глава 23
Я проснулся от шума в коридоре. Кто‑то голосил и старательно не пускал посторонних в мою спальню, чтобы не побеспокоить мой сон.
– Сказано, господин отдыхает! Нельзя сейчас к нему! – громогласно орал страж моего покоя, от его голоса‑то я и проснулся.
А вот Ирина всё ещё спала.
– Но там срочное… Мы нашли… – запинаясь, говорил робкий голос запуганного мужчины.
– Ты чё, тупой? Сколько раз пов… Господин? – прервался стражник, когда я вышел из спальни.
– Господин, простите, пожалуйста, мы там кое‑что нашли, вам лучше самому посмотреть, – обратился ко мне один из шахтёров.
Я заинтересовался. Бурый в это время проходил мимо и задержался в холле, увидев меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Что‑то случилось, Зато? – поинтересовался здоровяк.
– Да шахтёры что‑то нашли, говорят, я должен посмотреть. Пойдём, ты как строитель и главный инженер нашей крепости тоже должен это видеть, что бы это ни было.
И мы втроём спустились на нижний этаж. Это место немного преобразилось. По краям комнаты лежали кучи каменной породы, которую строители выносили из тоннеля.
