— Брин! Всадник!
Брин тотчас подъехал, и они вместе смотрели на далекого всадника, который галопом мчался к ним. Черты лица его в мутном свете были неразличимы, и эльфы с любопытством ждали, когда он подъедет поближе. На мгновение Брин Элесседил даже поверил, что вот-вот увидит любимого брата, но вскоре понял, что всадник слишком мал ростом. Да и наездник никудышный. Приближаясь к эльфам, горемыка то судорожно сжимал поводья, то вдруг цеплялся за седло, боясь упасть; широкое лицо его раскраснелось от напряжения, пот лился ручьями. Это был не эльф, а какой-то южанин.
Неуклюжим рывком он осадил коня прямо перед эльфами и, прежде чем заговорить, долго не мог выровнять дыхание. Когда он наконец взглянул на насмешливые лица воинов, лицо его покраснело еще больше.
— Я на днях встретил одного человека, — начал незнакомец. И замолчал, убеждаясь, что его слушают. — Он попросил меня разыскать ближайшего советника эльфийского короля.
Все смешки тотчас прекратились, и всадники подались вперед.
— Я Джон Лин Сандор, — негромко произнес командир отряда.
Измученный наездник счастливо вздохнул и кивнул.
— А я Флик Омсфорд, ехал от самого Каллахорна, чтобы найти тебя. — С огромным трудом он слез на землю и принялся растирать ноющую поясницу. — Если вы позволите мне передохнуть пару минут, я отведу вас к Эвентину.
Молча шагая между двумя гигантскими троллями, Ши не мог отделаться от ощущения, что Кельтсет предал их. Засада была выставлена безупречно, но они могли хотя бы попытаться вырваться из ловушки. Вместо этого, по внезапной команде тролля, они просто позволили себя разоружить, не оказав никакого сопротивления. Сначала Ши надеялся, что Кельтсет знаком с кем-нибудь из патрульных или хотя бы сумеет договориться со своими соплеменниками, и их тут же отпустят. Но молчаливый великан покорно дал связать себе руки. Тролли отобрали оружие у Панамона и Ши, связали их, как и Кельтсета, и повели на север по голым равнинам. Эльфийские камни остались у Ши, но они были совершенно бесполезны против троллей.
Глядя на широкую спину Панамона, юноша попытался угадать мысли своего вспыльчивого приятеля. Разбойник был так ошарашен поведением Кельтсета, что до сих пор не проронил ни слова. Очевидно, он никак не хотел признаться в том, что ошибался в своем молчаливом спутнике, которого когда-то спас от смерти и чьей дружбой так дорожил. Поступок тролля был полной загадкой для них обоих, но если Ши чувствовал лишь растерянность, то Панамон кипел от возмущения. Несмотря ни на что, Кельтсет был его другом, единственным другом, на которого он всегда мог положиться. Теперь же растущее недоверие могло быстро перерасти в ненависть, а Ши уже знал, что с Панамоном Крилом лучше дружить, чем числить его среди своих врагов.
Пленники не могли определить дорогу, по которой их вели. Над северными землями стояла безлунная ночь, и Ши приходилось напряженно глядеть под ноги, пока отряд петлял между разбросанными валунами и высокими пригорками, усеянными обломками скал. Из того, что говорили тролли между собой, он не понимал ни слова, а спросить у мрачного Панамона не решался. Если тролли знают, кто он, их наверняка отведут к Повелителю чародеев. Но если эльфийские камни у него до сих пор не отобрали, остается надежда, что патрульные схватили их как нарушителей границы, не догадываясь, что именно привело троих путников на Север. Впрочем, скоро они поймут, так что радоваться рано. Ши вдруг вспомнил о сбежавшем карлике. Следы Орла Фейна обрывались в том месте, где они натолкнулись на засаду троллей, поэтому карлик тоже мог оказаться пленником. Но куда его отвели? И где теперь меч Шаннары?
Долго брели они в кромешной темноте. Вскоре Ши потерял счет времени, он так устал, что в конце концов без сил упал на землю, и один из троллей взвалил юношу на плечо, словно мешок с зерном, и нес весь остаток пути. Первым, что он увидел, придя в себя, был мерцающий свет небольших костров в незнакомом лагере. Его поставили на землю и отвели в просторную палатку. Внутри тролли еще раз осмотрели его руки, проверяя прочность узлов, и вдобавок связали ноги. Потом все ушли, и Ши остался один. Панамона и Кельтсета куда-то увели.
Сначала он попытался ослабить ремни на руках и ногах, но быстро оставил эту безнадежную затею. Его снова начал одолевать сон, усталость после долгого перехода накатывала на измученное тело. Чтобы как-то отвлечься, он заставил себя думать о побеге. Но чем больше он старался, тем сильнее пелена затягивала его уставший разум. Через пять минут он уже спал.
Казалось, почти тотчас чьи-то грубые руки бесцеремонно вырвали его из глубокого сна. Ши с трудом поднялся и увидел крупного тролля. Буркнув что-то непонятное, крепыш махнул рукой на тарелку с едой и вышел. На миг ослепленный светом утра после темноты палатки, Ши беспомощно заморгал, мысленно отметив, что солнце по-прежнему не жалует Северные земли. Неожиданно он осознал, что кожаные ремни сняты, с силой растер затекшие запястья и лодыжки, а потом быстро проглотил оставленную еду.
Снаружи царило большое оживление; в утреннем воздухе звенели громкие крики троллей, в спешке пробегавших по лагерю. Подкрепившись нехитрым завтраком, пленник уже собрался с духом, чтобы выглянуть из палатки, как вдруг холщовый полог резко откинулся и вошел охранник. Молчаливым жестом тролль приказал Ши следовать за ним. Нащупав спрятанные на груди эльфийские камни, юноша неохотно поплелся за стражником.
Несколько троллей повели пленника через обширный лагерь, мимо больших и маленьких палаток и каменных хижин. Лагерь раскинулся на широком утесе в окружении невысоких горных хребтов. Взглянув на горизонт, Ши понял, что они находятся высоко над голыми равнинами, которые пересекали прошлой ночью. Стоянка троллей казалась совершенно необитаемой, все голоса разом смолкли. От ночных костров осталась лишь зола, а палатки и хижины стояли пустые. Внезапно Ши пробрало ледяным холодом, он решил, что его ведут на казнь. Ни Панамона, ни Кельтсета нигде не было видно. Алланон, Флик, Менион Лих и все остальные плутали где-то в Южных землях и ничего не знали об уготованной ему судьбе. Никогда еще Ши не чувствовал себя таким одиноким. Страх и отчаяние сковали его волю, и несчастный южанин даже не пытался бежать, ступая одеревеневшими ногами рядом со своими конвоирами. Так они шли довольно долго, то и дело петляя между безмолвными палатками, впереди уже маячила невысокая горная цепь, обозначавшая границу лагеря. Когда палатки и хижины закончились и они вышли на широкую открытую площадку, Ши замер, не веря своим глазам.
Широким полукругом, обратив лица к горам, на площадке сидело несколько десятков троллей. Появление Ши лишь на секунду отвлекло их от странного оцепенения. У подножия хребта расположились три тролля — все разного роста и, насколько Ши мог судить, разного возраста. Каждый сжимал в руке ярко раскрашенную палку с черным лоскутком. Сбоку юноша увидел Панамона Крила; разбойник был странно печален и задумчив и никак не отреагировал на его появление. Все не отрывали глаз от массивной фигуры Кельтсета, который неподвижно стоял в центре со сложенными на груди руками, лицом к трем троллям у горы. Он не повернулся, когда в круг ввели Ши и усадили рядом с Панамоном. Наступила звенящая тишина. Ничего более странного Шив своей жизни не видел. Затем один из трех троллей церемонно поднялся и легонько постучал посохом по земле. Все собравшиеся разом вскочили, повернулись на восток и хором проговорили несколько отрывистых фраз на своем языке. После этого все снова уселись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
