— Рад видеть вас, мистер... прошу прощения, лорд Поттер, — от цепкого взгляда Фаджа не ускользнул родовой перстень на пальце парня.
— Взаимно, господин министр.
Как только все сели за столик, появился домовой эльф с меню. Когда он исчез, получив заказ, Корнелиус вновь внимательно посмотрел на Гарри и сказал:
— Мне кажется, нам давно стоило встретиться вот так, без лишних свидетелей, лорд Поттер. К сожалению, в школе добиться этого было очень сложно.
— Из-за директора?
— Именно. Ваш опекун следил за вами, словно коршун.
— Не хочу вас разочаровывать, господин министр, но Дамблдор мог бы считаться моим магическим опекуном лишь первые пять лет моей жизни. И то, чисто формально. По завещанию моих родителей официально им был Сириус Блэк, но из-за определенных обстоятельств он оказался не в силах выполнять свои функции. Но одно я могу сказать точно: нет ни одного документа, вверяющего меня заботе Альбуса Дамблдора.
— Вот как... — министр не сумел скрыть удивления.
— Да. Директор воспользовался всеобщей суматохой и не просто провозгласил себя моим опекуном, но и сдал на воспитание маггловским родственникам со стороны моей матери, которым я был не нужен. И лучше бы меня отправили в приют, чем к ним.
— Но Альбус утверждал, что вам необходима защита крови, — попытался возразить Фадж.
— Я отлично прожил без нее всю сознательную жизнь с моим настоящим приемным родителем. А мои интересы в школе представлял профессор Снейп.
— По распоряжению Дамблдора?
— Нет. Уверен, он бы с удовольствием сам занимался этим, но Северуса выбрал мой родитель. Но недавно необходимость в представителе моих интересов отпала.
— Вы имеете в виду досрочное совершеннолетие в силу обстоятельств?
— Именно. Я ведь уже лорд Поттер.
— Да-да, конечно. Правильно ли я понял, что директор до сих пор не осведомлен об этом?
— Совершенно верно. И я бы был рад, если б так и оставалось.
— Хорошо. Вообще-то, раз Альбус объявлял себя вашим опекуном, то это он должен был бы сообщить о наследии, титуле и всем том, что из этого следует, — хмуро заметил Фадж.
— Я знаю. Вот только директор ни словом не обмолвился об этом, словно мои родители были магглами. Да и ордену своему, похоже, запретил.
— Он еще не наигрался в тайные общества? — презрительно фыркнул Люциус.
— Угу.
— Одно это лишает Дамблдора права опекунства. Возможно вы, лорд Поттер, и не знаете, но к наследникам древних родов наше общество относится очень бережно. Вы вообще не должны были попадать к магглам, так как ваш статус требует определенного... воспитания.
— К сожалению, я узнал об этом довольно поздно. Сейчас приходится наверстывать.
— Сочувствую.
— Все не так страшно, как могло бы быть. Но директор весьма усложнил мне жизнь.
— Не вам одному, молодой человек, — понимающе кивнул министр. — Но Дамблдор очень хочет видеть вас среди своих соратников.
— Скорее своим послушным оружием.
— Я так понимаю, для вас подобная роль неприемлема?
— Абсолютно верно. Я не могу доверять тому, кого подозреваю в тех несчастьях, что случились с моими родителями и родом.
— У вас есть доказательства?
— К сожалению, нет. Лишь логические выводы.
— Можете рассказать о них чуть подробнее?
— Извольте. Например, история с Сириусом Блэком. Наследник древнего рода оказывается в Азкабане без должного суда и следствия, да его даже под веритасерумом не допросили! Поверили сомнительным показаниям магглов, которым быстренько стерли память. Хотя он был не просто магом, а моим крестным, получившим этот статус по всем правилам. Да его бы магия разорвала, замысли он причинить мне вред. Но об этом как-то резко все забыли.
— Даже скажу почему, — вставил Люциус. — Многие члены Совета лордов были озабочены падением Волдеморта, но более того — спешно выдвигаемым им обвинениям в причастности к Пожирателям смерти. Визенгамот, недолго думая, счел подозреваемыми в этом почти всех.
— И это только одна из причин, — добавил Гарри. — Есть и другие. Массовая гибель чистокровных магов, приведшая на грань вымирания несколько могущественных родов: Джеймс и Лили Поттеры, Чарлус и Дорея Поттеры, Ореон и Вальбурга Блэк, а также их сын Регулус, Фрэнк и Алиса Лонгботтомы тоже все равно, что мертвы, убиты Гидеон и Фабиан Прюэтт, чета Шаклболт, Эдгар Боунс с женой и детьми, Карадок Дирборн.
Пока Поттер перечислял имена и фамилии, Фадж становился все мрачнее и мрачнее. В конце он произнес:
— Порой мы забываем, скольких потеряли!
— Но эти потери не кажутся вам странными?
— Могу я спросить, что вызвало эти выводы, лорд Поттер?
— Я поговорил с портретом дедушки и бабушки в своем поместье.
— К сожалению, это не может быть доказательством в суде.
— Знаю. Но очень хочу, чтобы Дамблдор понес наказание за все содеянное и весь магический мир увидел его истинное лицо, — глухо проговорил Гарри.
— Понимаю ваши чувства, — согласился министр, явно что-то прикидывая в уме. — И раз Альбус подозревается в столь многом, то наверняка должны остаться следы.
— Вероятно, есть что-то, что наш доблестный директор не успел подчистить, — согласился Поттер. — Но, находясь большую часть года у него на виду, активных поисков не развернешь.
— И вы хотите моей поддержки? — проявил неприкрытую заинтересованность Фадж.
— Так далеко я не заглядывал. Меня бы устроило и, так сказать, ненападение. Я не хочу видеть в вас противника, и могу заверить, что не являюсь соперником вам. Ни сейчас, ни в будущем я не собираюсь становиться министром. Как понимаете, у меня очень много дел рода.
— Семья прежде всего, — согласно кивнул Корнелиус. — Но могу ли я рассчитывать на вашу поддержку? Ненавязчивую. Пара интервью в год, визит на министерский бал.
— Возможно. В ответ на некоторые услуги с вашей стороны в деле против Дамблдора.
— Справедливо. В качестве аванса могу сказать, что этим летом вас пару раз пытались поймать на незаконном применении волшебства. Скажем так, поступали сигналы.
— Вот как. От кого же?
— К сожалению, этого выяснить не удалось.
— Весьма любопытно, — протянул Люциус. — Особенно учитывая тот факт, что большую часть времени лорд Поттер находился в местах, где было немало магов.
— Уж не миссис ли Уизли к этому руку приложила? — фыркнул Гарри.
— Раз вы считаете это возможным.
— Скажем так, не удивлюсь.
— Похоже, вы мало кому доверяете, — заметил Фадж.
— Так получилось, — пожал плечами молодой оборотень.
— Я так понимаю, вы и мне не до конца верите.
— Предпочитаю разумное сотрудничество, — ответил Гарри, потом переглянулся с Малфоем, словно решая что-то, и добавил: — Но я тоже готов поведать вам кое-что при одном условии.
