Ирина Таланова и Зинаида Бойцова отличались от большинства своих однокурсников ещё и тем, что обе писали стихи, которые часто печатались в областных газетах, а также частенько привозили в областной исторический музей такие находки, что руководство музея их только что на руках не носило. Отличились они также и тем, что нашли в горах пещеру со стоянкой эпохи неолита, в общем были настоящими историками. Декан истфака только успевал вскрывать конверты с благодарственными письмами в их адрес, а поскольку занятия эти студентки практически никогда не пропускали, то хотя и ворчал, всегда закрывал глаза как на их внешний вид, так и на музыкальные пристрастия, ведь Ира и Зина были к тому же ещё и лучшими нападающими в волейбольной команде института и это только благодаря им прошедшей зимой волейбольная команда зеленогорского пединститута заняла первое место на республиканской универсиаде. Может быть поэтому принцесса Иримиэль с сомнением спросила:
— А как же экзамен, Зин?
— Никуда не денется этот чёртов экзамен, дура! — Яростно зашептала Зина, сотворила портал прохода, морок невидимости для подруги и ещё воздушного голема, её изображающего — Беги скорее, сдам я за тебя и этот экзамен, и все остальные, а то ты из-за какой-то истории в девках всю жизнь так и проходишь, горе моё.
Принцесса Иримиэль тихонько проскользнула сквозь стену и, оказавшись рядом с сарнасельмом, в плите которого виднелась тень знакомого ей с детства морского пейзажа, решительно шагнула в камень и помчалась на пляж даже забыв придать сайринахампу более приличествующий вид. Она выбежала из джунглей как раз в тот момент, когда на пляж с громким шорохом вылетел белоснежный фаер, который снился ей много раз. Открылся люк в его надстройке и на палубу вышел высокий, широкоплечий, гибкий и сильный мужчина, одетый в тёмно-зелёный мундир с множеством нашивок. Принцессу Иримиэль поразило его бледное, красивое, но в то же время строгое, если не жесткое до суровости, лицо с ярко-голубыми, яростно горящими глазами, в правом плече которого чуть наискосок торчал какой-то кинжал. Увидев, что её Ронни ранен, принцесса Иримиэль громко вскрикнула, а он, широко улыбнувшись беспечно помахал ей правой рукой и, сделав несколько быстрых шагов, с разбега перепрыгнул через леер ограждения, ловко приземлился на белый песок и решительно шагнул к своей невесте. Принцесса крепко обняла его и, покрыв поцелуями лицо своего возлюбленного, воскликнула:
— Ронни, любимый! Ты прилетел.
Принц Алмарон, не обращая никакого внимания на стилет в плече, подхватил принцессу Иримиэль на руки и прижимая её к себе, ответил ей дрожащим от волнения голосом:
— Ири, любимая.
Не находя больше слов, он просто приник к её губам долгим поцелуем, на который принцесса Иримиэль ответила с такой страстью и так крепко обняла его, что Алмарон невольно пошатнулся, но не от той боли, которую ощутил в плече, а от чего-то иного. Это быстро привело принцессу в чувство и она спросила с тревогой:
— Ронни, что у тебя с плечом?
— Так, пустяки, Ири. — Ответил принц — Небольшой подарок от Голониуса и его дружка, императора Миравера. Засранцы, ни на что серьёзное они не способны, вот и воткнули мне в плечо эту булавку. Ну, ничего, сейчас пойдём в храм и там я быстро с ним разберусь. — Он спустил принцессу с рук на песок, быстро оглянулся и громко крикнул людям Одакадзу, охранявшим остров — Ребята, нечего в кустах прятаться. Разберитесь с фаером, мне пока что нельзя к воде подходить. Он не заперт, разгружайте его, а мы с Ири отлучимся ненадолго. Вернёмся, тогда и поговорим.
Прямо из песка в паре шагов от принца и принцессы поднялся широкоплечий верзила, одетый в синоби-сёдзоку с двумя большими пистолетами в кобурах под мышками, протянул принцу руку, обменялся с ним крепким рукопожатием и сказал снимая с лица дзукин:
— Приветствую тебя на острове Иримиэль, принц Алмарон. Меня зовут Николай, можно просто Ник, до Никсы я ещё не дорос. На счёт фаера можешь не волноваться, мы им займёмся, а на счёт поговорим, это вряд ли, не за тем принцесса Иримиэль ждала тебя столько лет, чтобы позволить тебе болтать с лесными духами. — Прижав руку к груди он вежливо поклонился принцессе и сказал — Ваше высочество, когда вы вернётесь, в доме всё уже будет готово и на всей этой стороне острова вы не сыщете ни единой живой души. Примите мои самые искренние поздравления. — Широко улыбнувшись, он прибавил — Беги, девочка, тащи своего принца в храм.
Принцесса положила правую руку Алмарона к себе на плечо, обняла его за талию и быстро направилась с ним по дорожке к сарнасельму. Через пару минут они были уже в горах Тибета и направлялись к портику. При проходе через первую золотистую портьеру стилет сам собой вышел из плеча принца на треть, через голубую ещё на столько же, а когда они вдвоём вошли в золотой столб света, окончательно покинул его и со звоном упал на каменные плиты и они стали медленно подниматься вверх крепко обнявшись. Целуя лицо принцессы Иримиэль, её глаза, нос, горячие губы, Алмарон сказал:
— Ири, мы летим с тобой, как влюблённые мардофеньяре.
— Кто это такие, Ронни? — Спросила принцесса.
Принц счастливо рассмеялся и ответил:
— О, любимая, это отличные ребята. Наши друзья. Когда-то они были обычными вампирами, но благодаря одной твоей знакомой, которую ты вряд ли помнишь, принцессе Айриэль, они обрели белые крылья и возможность любить друг друга.
— Это я-то не помню эту вредину Айриэль? — Воскликнула принцесса и проворковала нежным голосом — Ещё как помню, любимый, ведь она целых два месяца была у нас в гостях. Как она, наверное уже вышла замуж за принца Санарторона? Она тогда хвасталась, что её жених старше, чем ты, любимый.
Опускаясь на камни и снова подхватывая принцессу на руки, принц Алмарон, разглядывая лики пирующих богов, ответил:
— Представь себе, нет, Ири. Она теперь невеста Сардины, а он стал королём эккатокантов, это бывшие оборотни, но мне кажется, что к тому моменту, когда мы вернёмся в Серебряное Ожерелье жители всех семи лесных королевств в Хрустале станут и мардофеньяре, и эккатокантами. Станут жить на целых три стороны. — Обойдя вокруг столба света и осмотрев всех богов, он сказал — Глядя на те фотографии, я даже и представить себе не мог, любовь моя, насколько прекрасны боги. Где и когда мы сыграем нашу свадьбу, любимая?
Принцесса, гладя принца по белым волосам, ответила:
— Здесь, любимый. Через полтора месяца. Мы каждый год устраиваем в храме сердца Земли пир в честь богов десятого августа и на этот раз он будет ещё и нашим свадебным пиром, а до этого времени…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
