Полтора месяца промелькнули быстро и, наконец, принц и принцесса были тихо и без помпы обвенчаны в одной из церквей Ватикана, как он это и обещал своим друзьям, восьми святым отцам-воинам и трём своим друзьям, после чего рядом с храмом Сердца Земли был устроен пышный пир, на котором присутствовало свыше трёх тысяч человек. Весь следующий день молодожены и все их гости, собравшись на большой лужайке в центре острова Иримиэль, давно уже купленного предусмотрительным Одакадзу, разбирали подарки, сделанные правителями миров Серебряного Ожерелья. Боги вновь не отвергли даров, сделанных ими и у всех было радостное настроение. Вдоль опушки тропического леса было расставлено множество шатров, а потому дамам, получившим роскошные наряды из рук своей королевы, равно как и кавалерам, было где их примерить. Жених и невеста щедро делились с ними своими подарками, но порой когда пытались вручить некоторые из них, натыкались на строгий отказ. Им не стесняясь говорили, что этот подарок может принадлежать только королю или королеве и они смиренно соглашались.
Те же подарки, которые были сделаны им их подданными, были сложены в магические шкатулки-склады и ждали своей очереди. Но как бы то ни было, самым большим подарком для их гостей и особенно для сияющих от счастья Талионона и Вилваринэ было то, что принцесса Иримиэль объявила, что она уже носит под сердцем сына и что через семь с половиной месяцев её папа и мама станут дедом и бабушкой. Это была вполне ожидаемая новость, но от этого она не стала менее радостной. Жаль только, что всё шампанское, которое было тотчас открыто по этому поводу, было вылито на траву. Как это и полагалось в день после пира посвящённого богам никто не съел ни крошки и не выпил ни глотка воды, что нисколько не испортило никому настроения. Всё было компенсировано, когда наступила полночь и праздничный пир на этой поляне продолжился целую неделю, так велика была радость от этого великого события — бракосочетания принцессы Иримиэль и принца Алмарона.
Боги никогда не спят. Боги всегда работают. Даже тогда, когда они с утра и до поздней ночи пируют, но когда ровно в полночь их пир заканчивается и наступает десятичасовая ночь, боги, как правило, беседуют и, естественно, продолжают работать. Как они работают? Это никому точно не ведомо, но даже младшие боги, которые покровительствуют животным и травам, деревьям и птицам, рыбам и каким-либо насекомым, никогда не упускают из поля зрения своих подопечных, хотя и не следят за каждым. Боги всегда очень ответственны и когда Огненная Вэр превратилась в Варнэфирьярэ Светлую, она не забыла порождённых ею созданий, гоблинов, орков, огров и троллей, хотя и объявила себя покровительницей людей. Она не забывала о них как о всех сразу, так и о некоторых самых выдающихся героях. Это именно она пробудила в отважном Хнел'ронке Силу Королей и указала ему на Ордар-нес-Рем, пусть и не самое большое королевство на бывшей Тёмной половине, но зато населённое почти на треть одними только гоблинами, в котором жили также гномы, люди, тролли, огры и даже эльдаиары. Именно из этого королевства, состоящего из причудливого переплетения высоких гор и долин, высокогорных озёр и горных рек, перебрался когда-то в Морнетур Голониус.
Светлая Вэр, восхищённая отчаянной смелостью и бесшабашностью короля Хнел'ронка, его преданностью друзьям и любовью к ней, причём любовью чисто плотского свойства, будучи тронута тем, как он испепеляет взглядами её каменное изваяние, и зная о его несбыточной мечте и самой большой страсти — парить в небе, в то утро, когда начался свадебный пир ещё одной её любимицы, принцессы Иримиэль, к которой она испытывала чисто материнские чувства, отважилась на очередную сумасбродную выходку и, отлучившись на несколько минут из пиршественного зала. Сделала она это как раз в тот момент, когда Хнел'ронк и его давняя подружка Гинезия, бывшая пернармо, а теперь мардофеньяре, сплелись в любовных объятьях на каком-то сеновале. Они давно уже были любовниками, хотя кое-кто и смотрел на это искоса, так как Гинезия не могла понести от летающего гоблака.
Покинув пир, Светлая Вэр на долю секунды вошла в тело королевы Айриэль, свадьбу которой сыграли недавно в таверне "Рай вампира" в очень тесном кругу, взяла из неё малую толику огненной королевской крови, после чего вошла в тело Гинезии и, наконец, отдалась самому отважному из всех гоблинов. Когда же тот, громко зарычав от нестерпимого наслаждения крепко сжал в объятьях свою Гинезию, которая так напоминала ему его тайную небесную возлюбленную, Вэр, на мгновение став Огненной, выпустила инъектор и влила кровь сразу трёх девушек в сонную артерию Хнел'ронка, после чего, преобразив внутренне его настоящую возлюбленную вернулась в пиршественный зал, а гоблин недовольным голосом проворчал:
— Гин, милая, это напрасная трата твоей драгоценной крови, я всего лишь здоровенный зелёный гоблак и никогда не стану твоим настоящим мужем, но чёрт возьми, как же я хочу, чтобы ты стала моей королевой. Ты знаешь, а я ведь сейчас окончательно въехал, что моё королевство это действительно Ордар-нес-Рем и понял, как мне доказать зелёным, живущим там, и всей прочей братии, что их король это именно я, а не какой-то другой гоблак. Правда, я никак не въеду, как это сделать. Влететь туда на верёвках будет нелепо.
Гинезия, которая ощутила себя совсем другим существом, а вместе с тем почувствовала родство с Огненной Вэр, громко сказала торжествующим голосом:
— Твои санкосси, король Хнел'ронк, примут тебя только тогда, когда твоё тело станет цветом не как трава на лугу, а бронзовым и ты прилетишь к ним на своих собственных зелёных крыльях. Только что в моём теле побывала Огненная Вэр, чёртов гоблак, которую ты любил в тайне от меня, и она изменила сначала меня, а потом и тебя. Потрогай десну над своим правым клыком, неверное чудовище. Чувствуешь там небольшое вздутие? Это в твоей пасти появился вампирский зуб инициации и теперь ты сможешь сделать мардофеньяре каждого зелёного гоблака и вся ваша гоблинская банда будет знать отныне, что ты истинный король края гоблинов — Ордар-нес-Рема.
Хнел'ронк посмотрел на свою руку, которая довольно быстро меняла цвет с зелёного на бронзовый, оставаясь с такой же плотной блестящей кожей, затем на ранее белую грудь своей любовницы, — та с той же быстротой тоже бронзовела и одновременно начала поблескивать, обалдело потряс головой и воскликнул:
— Светлая Вэр, я меняюсь! О, чёрт, у меня хребтина зачесалась!
Вскочив на ноги, он мощным ударом снёс половину крыши сеновала и немедленно расправил зелёные крылья. Гинезия с громким, радостным визгом также вскочила и они оба, крепко обняв друг друга стремительно взмыли в небо. Парни и девушки из отряда крылатых рыцарей, которые встали лагерем под стенами крепости, которую осадили вместе с немногочисленным отрядом королевских войск, вскочили на ноги и правое крыло Хнел'ронка, Алубис констатировал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
