насторожен, основываясь только на атмосфере. Будь он обычным человеком, то, вероятно, то уже давно воскликнул бы: «Имуто-чан кавайи!»
Ладно, я задумалась о своих будущих действиях, выигрывая время с пустой конверсией.
Что он сейчас сделаеть, когда я передо ним? Если с меня возьмут плату за ремонт крыши и мебели, меня могут передать стражникам.
Кроме того, где я была? Внутри или вне Королевства Бэлшайн? Если это была чужая земля, было бы хлопотно. Я граф, и мое внезапное появление в чужой стране могло привести к международным проблемам.
— Тебе не нужна младшая сестра…. Тогда можешь звать меня онэ-чан.
— Ха… что ты делаешь на моей крыше?
— У меня не было никаких дел в этом доме. Я двигалась по крышам и оказалась здесь случайно. Я даже не знаю, где я.
— Это чудо, что никто не пострадал от твоего опасного поведения. Видишь колокол на западной стороне улицы? Оттуда поедешь на запад, повернешь на второй поворот направо, запомнила?
Он не назвал названия места, но подробно описал его. Вероятно, он не ожидал, что я посторонняя и не знаю названия города.
Даже если бы я спросила название города, я могла бы не знать, в каком регионе он находился.
Где я? Было бы слишком подозрительно, если бы я спросила его, поэтому я предпочла промолчать. Попробуем вытянуть из него информацию естественно, не навязчиво.
— А… извини. Я впервые этом районе, поэтому я не знаю.
— Понятно. Где ты обычно останавливаешься в столице?
Столица? Он сказал, что я в столице? Судя по тому, что я видела с воздуха, это был не Бэлшайн. Я никак не могла ошибиться.
Значит, эта была столица другого государства. Это опасно. Еще опаснее, если это соседняя с Балшином страна. Существование Юмиэлы Долкнес хорошо известно, что увеличивает вероятность паники среди властей страны.
Также есть вероятность, что я нахожусь на другом континенте. Юмиэла кто? Это кто? Это было бы лучше для меня. Но мне будет трудно вернуться.
Худшим местом было бы Королевство Ремрест. Когда мы посетили семью Патрика, у нас возникли проблемы с их армией.
Пытаясь не дать выход своему внутреннему нетерпению, я продолжила раскапывать информацию.
— Я впервые в столице. Я прибыла издалека.
— Издалека? Только не говори мне, что ты не из Ремреста?
— Ни за что. Я никогда не была на чужбине с тех пор, как родилась.
Плохие прогнозы часто превращались в реальность. Это Ремрест, и я приземлилась в его столице.
Это нехорошо. Мне стоило воспользоваться ночью и прорваться через границу? Я должна быть в силах добраться до своего дома на территории Долкнес, не прерываясь на передышку.
Ему было трудно решить, что делать с таким подозрительным человеком, как я. Он смотрел и какое-то время молча думал.
В экстренной ситуации я ударила бы его по затылку, чтобы он заснул, и сбежала бы. Но я никогда не делала так раньше, поэтому не знала, сколько силы нужно было приложить. Слишком сильный удар убьет его, слишком слабый — не усыпит.
Какой механизм использовался для усыпления таким способом? Стимулировал ли удар нервы в задней части шеи? Будут ли какие-то последствия?
Можно ли сбежать, не усыпив его? Я боялась, что могу провалиться, оставив джеб на другой раз.
Пока я делала расчеты, чтобы сбежать, я услышала громкий голос вне моего сознания. Голос пришел извне комнаты.
— У тебя все нормально?! Я услышал громкий шум!
Соседи, услышавшие звук падения, забеспокоились и пришли его проведать.
Я надеялась, что не слишком много людей станут свидетелями. Он мог сказать, что что-то странное прорвалось через крышу, вызвать стражу, и я окажусь в тюрьме.
Хотя я всегда хотела хотя бы раз надеть черно-белую полосатую тюремную форму, дворянину было бы нехорошо попасться в предположительно вражеском королевстве.
Серовласый мужчина щелкнул языком и прошептал.
— Стой на месте и молчи.
Затем он повернулся спиной и вышел из комнаты с кислым видом.
Я внимательно прислушалась и уловила, как он спустился по лестнице, открыл плохо сколоченную дверь и поговорил со своими соседями.
— Ах, с тобой все в порядке.
— Прошу прощения, что вызвал такое беспокойство ночью. Я кое-что нес и уронил вниз по лестнице.
— Главное, что ты не ранен. Но, пожалуйста, не занимайся таким физическим трудом ночью.
— Мне жаль. Я вернусь завтра, чтобы извиниться.
— Нет, не стоит. Ты очень проницателен для такого молодого человека.
— Поскольку оджи-сан временно доверил мне дом, я не хотел бы доставлять неприятности соседям.
Думая, что мне следовало сбежать, пока разговаривали домовладелец и сосед, я была готова прыгнуть с открытой крыши. Но я не могла не прислушаться к разговору.
Хозяин слишком дружелюбен. Это страшно. Обычно люди по-разному реагируют на разных людей, но куда делся нервный и сварливый молодой человек? По разговору он представлялся примерным симпатичным молодым человеком.
Кроме того, он даже солгал обо мне и моем существовании своему соседу. Почему? Это было слишком удобно для меня.
Независимо от того, почему он упрятал меня, моя совесть меня бы измучила, если бы я сбежала из чьего-то дома.
Я всегда могла убежать. Давайте отложим побег и принесем ему искренние извинения.
Ситуация снаружи вроде бы была спокойной. Разговор проходил, возможно, из-за беспокойства за соседей. Если бы не я, то сомневаюсь, что кто-нибудь стал бы это слушать.
— Хорошо-хорошо. Просто дай мне знать, если тебе понадобится помощь.
— Спасибо за вашу заботу. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи. Когда темнеет, ложись спать. Спи нормально.
Затем дверь закрылась — значит, сосед оджи-са ушелн. Я услышала цоканье языка хозяина.
…Как страшно. Он вел себя как волк в овечьей шкуре со своим соседом. Если бы сосед знал, что симпатичный молодой человек цокнул языком, как только они расстались, он бы стал недоверчиво относиться к людям.
Я решила извиниться, хоть мне и стало немного страшно.
Это смущало, но я не боялась шутить в серьезных ситуациях.
Размышляя о том, стоило ли так поступать, я немедленно начала действовать в соответствии с этой мыслью.
Это пришло мне в голову только сейчас. Идея пришла ко мне как нечто стоящее выше, встать на колени, что является лучшим способом проявить искренность и сделать еще один шаг, стоя на одной руке.
Будь я обычным человеком, я бы так и сделала. Я бы приветствовала его возвращение в эту комнату, стоя на моей руке.
Но сегодня был единственный раз, когда я подумала о том, чтобы так не делать. Иногда я относилась к делу серьезно.
Хотя я думала, что он страшный парень, я совсем не
