Действие второе. В 1950-е годы, как пишет Джон Маркс в книге «ЦРУ и контроль над разумом», американская разведка предприняла титанические усилия для того, чтобы поставить под полный контроль научные исследования в области наркотиков, их производство и применение. Так, в середине пятидесятых возник огромный рынок научных грантов и программ исследований LSD в самых престижных исследовательских центрах. Все эти гранты и программы финансировались Центральным разведывательным управлением США. Так было в Бостонском психиатрическом центре, Колумбийском университете, в Иллинойской медицинской школе, в Гарварде и Рочестерском университетах. Финансирование же шло через один фонд, богатую организацию, которая играла роль посредника, а также через семейный фонд медицинских исследований Гешиктера в Вашингтоне. ЦРУ почти целиком прибрало к рукам исследования в области применения LSD, неусыпно наблюдая за всеми самодеятельными группами, которые пытались использовать наркотик для расширения сознания, медитации и ухода в иные реальности. И ЦРУ же делало все, чтобы монополизировать сеть распространения LSD и установить жесткий контроль за его производством. До 1953-го швейцарская компания «Сандоз» выступала единственным производителем этого препарата – и вся ее продукция через подставные фирмы скупалась либо ЦРУ США, либо исследовательскими центрами, работавшими по программам американской спецслужбы. С 1954 года по заказу ЦРУ производством ЛСД занялась американская корпорация «Элли Лилли» в Индианаполисе. Так любовно взращивался демон наркоцивилизации…
Джон Маркс пишет, что ЦРУ, не будучи изобретателем LSD, успешно внедрило его в Соединенных Штатах. Оно не только распространило сведения о нем в довольно широкой среде, но и монополизировало процесс производства и доставки сильнейшего наркотика. Вкладывая деньги и применяя другие средства, руководители ЦРУ сформировали сеть ученых и врачей, практикующих применение LSD. И эту сеть американская разведка могла использовать в своих интересах. (Д.Маркс. «ЦРУ и контроль над разумом» – Москва, «Международные отношения», 2003 г.).
Американская разведка и грибы-галлюциногены
Действие третье. С середины 50-х годов уже знакомая нам пара «ЦРУ-„Сандоз“„начала еще одну операцию, в которой участвовал Ричард Гордон Уэллсон – вице-президент банка Джона Пирпонта Моргана. Уэллсон был заядлым микологом-любителем, то есть – изучал грибы, еще один источник наркотиков-галлюциногенов. Программа посвящалась изучению необычных грибов, которые мексиканские индейцы использовали для путешествий в иные реальности. «Грибник“ Уэллсон, как пишет Маркс, заинтересовался использованием грибов у разных народов и культур еще в двадцатые годы – под влиянием своей русской жены. Супруги изрядно поколесили по всему свету и установили, что одни народы очень любят грибы. Например, русские (восточные славяне) и каталонцы. А другие – их терпеть не могут. Скажем, испанцы и англосаксы. В Древней Греции и Риме бытовали легенды о том, что некоторые грибы зарождаются от удара молнии. В сверхъестественные возможности грибов верили такие далекие друг от друга народы, как китайцы, новозеландские маори и сибирские аборигены.
В результате экспедиций банкира, поддержанных ЦРУ, были найдены породы грибов, которые позволяли расширять сознание личности и управлять ею. А параллельно с этим уже знакомый нам ученый Гофман, отправив своего сотрудника вместе с Уэллсоном, воспроизвел химическим путем наркотик, выделенный из мексиканских грибов. Он назвал его псилоцибином. И вновь ЦРУ и компания «Сандоз» оказались вместе, монополизировав производство и сбыт нового зелья. Однако в отличие от экспериментов с LSD, покрытых мраком государственной тайны, псилоцибин сразу же сделали модным увлечением.
Как порождали «симпатию к дьяволу»: Херст, Кроули и Олдос Хаксли
В 1957 году популярнейший тогда в США журнал «Лайф» (его издавал медиамагнат Херст, связанный с Республиканской партией) один из своих номеров посвятил Уэллсону и его «грибным» исследованиям в Мексике. И особенно много места «Лайф» посвятил удивительному использованию грибов под названием «плоть господня». На семнадцати страницах, с красочными иллюстрациями, интересно и увлекательно, а главное – в уважительном тоне, описывались видения, которые посещают людей после поедания этих чудо-грибов.
«В прошлом человечества, когда оно ощупью двигалось во тьме веков, должен был наступить такой момент, когда человек открыл тайну вызывающего галлюцинации гриба. Влияние этих грибов было весьма глубоким. Это был детонатор новых представлений, ибо грибы открыли человеку миры за пределами известного ему горизонта как во времени, так и в пространстве, а также миры в ином измерении, небеса и, возможно, ад. Для доверчивого примитивного разума грибы мощно укрепили представление о чудесном. Человек разделяет с животными многие чувства, но благоговейное почтение и страх перед Богом свойственно только человеку. Ощущая блаженное состояние благоговения и экстаза, порожденное божественными грибами, человек хочет спросить: не грибы ли вселили в него саму идею Бога?»
Вот так-то… И Бог, выходит, от грибов произошел. И это было издано в Америке миллионными тиражами, порождая моду на наркотики грибного происхождения. И вот под влиянием «Лайфа» в Мексику устремились десятки тысяч охотников за новыми ощущениями.
Действие четвертое. Привлекательность LSD, мескалина и других наркотиков сформировал в значительной мере не кто иной, как талантливейший писатель Олдос Хаксли, автор антиутопии «Прекрасный новый мир» (1932 г.). Умный и преуспевающий человек, он создал образ потребительского рая, свободного от книг, но полного всяких удобных вещей и сексуальной свободы. (Хаксли вдохновляли картины разнузданных, крикливых и развратных «ревущих 20-х»). Этот образ, страшный для интеллектуалов, получился манящим для обывателя. И действительно, книга Хаксли – совсем не мрачные картины более позднего Оруэлла. Хаксли нарисовал вершину развития не социалистического общества казарменного типа, а как раз американского, буржуазного. Обитатели этого мира пачками поедают сому – наркотик, приводящий их в состояние эйфории и счастья. Но Хаксли пошел дальше. Он стал посвящать свои произведения наркотикам.
В своих работах «Врата восприятия», «Ад и рай» Хаксли образно, волнующе и притягательно описал мистические путешествия в запредельные, блистающие всеми цветами радуги миры. Это были наркотические путешествия. Хаксли стал предтечей психоделика Тимоти Лири. Нет ничего удивительного в том, что тяга к психоделикам овладела западной молодежью.
А теперь – самое удивительное, читатель. Знаете, кто приохотил Хаксли к наркотикам? Ни за что не поверите! Алистер Кроули, глава ложи «Золотая заря»! В 1938 году, в Берлине, где Кроули жил, общаясь с верхушкой Третьего рейха. Хаксли тоже приехал в Берлин. И чего забыл в нацистской столице этот гуманист и сторонник демократии?
Став страстным пропагандистом и неотразимым агитатором наркомании, Хаксли обрабатывал средний класс англосаксонского общества, превращаясь в кумира образованной молодежи. Он прекрасно понимал, что делает. Хаксли стал знаменем наркодвижения. Он задал идеологию психоделии как способа жизни. Он определил место наркотиков в жизни современного общества. Что мы узнаем из своеобразного манифеста «Наркотики, которые формируют умы людей», написанного Хаксли накануне охватившей Штаты ЛСД-эпидемии, в 1958 году? То, что якобы «благодаря последним разработкам в области биохимии и фармакологии нам предлагается действенная альтернатива». Что через несколько лет на рынке появятся десятки очень мощных и недорогих «преобразователей ума». А еще, мол, скоро появится наркотик, который заставит людей испытывать счастье в ситуациях, в которых они прежде страдали. Это опасно, ибо диктатор, поставив производство такого дешевого наркотика на поток, получит миллионы счастливых и всем довольных подданных. С такими одурманенными можно делать все, что угодно, и наркотик окажется более сильным средством обеспечения покорности, чем политическая и религиозная пропаганда. Однако наркотики способны… и защитить свободу. Как?
«…Химически вызываемая энергичность и химически повышаемая разумность могли бы легко стать сильнейшим оплотом свободы… Большинство из нас функционирует примерно на 15 процентов своих возможностей. Как можем мы повысить свою прискорбно низкую эффективность? Например, используя пейотль, естественный преобразователь ума. Пейотль содержит мескалин, а мескалин… стимулирует мистические свойства человеческой натуры гораздо более просветляюще, нежели алкоголь. И более того, делает это за физиологическую и социальную цену, которая незначительна…»
Хаксли писал, что пейотль дает религиозную общность, и того же эффекта можно добиться с помощью ЛСД. Последний, мол, понижает порог между сознательным и бессознательным, позволяя пациенту вглядываться в самые потаенные закоулки собственного разума.
