Процесс идет по нарастающей, причем события строго последовательны. 1964 год – в кампусы приходит молодое, изнеженное поколение, не видевшее войны и Великой депрессии, выросшее в достатке и изобилии, обладающее непомерными требованиями к жизни. Именно оно жадно кидается на ЛСД. И тогда же начинается Вьетнамская война.
1966–1967 годы. Эскалация Вьетнамской войны. Легальное потребление психоделиков достигает своего пика. Именно в эти годы нарастает «битломания» и «рокомания», плод соединения усилий западных медиа, огромных денег и организационных структур. На улицах появляются миллионы хиппи – питательная среда для всех факторов «ревущих 60-х», и прежде всего – для наркотиков. И тогда же массой издаются труды основоположников «Фракнкфуртской школы», подрывников западных традиций – Маркузе, Райха, Адорно. И тогда же, разрази нас гром, принимаются решения, которые резко тормозят и направляют в сторону научно-технический прогресс (совещание в Довилле)!
Все совпадает. Все – один к одному. Явления возникают одновременно, вступают в резонанс – и взрывают бомбу американского протеста второй половины 60-х. Этот протест выливается в массовые кампании неповиновения, в бунты и миллионные антивоенные марши. (Смотри фильм «Забрийски Пойнт» с музыкой «Пинк Флойд», снятый в 1970-м). Вспыхивают волнения негров и индейцев. Бунтуют в Нью-Йорке, Чикаго, Майами, Сан-Франциско.
Молодежные мятежи, кампании и демонстрации потрясают США. Они приводят к окончательному отказу Америки от курса на новые рубежи, провозглашенного Кеннеди. После его убийства тот же курс пытался продолжить, хоть и половинчато, президент Линдон Джонсон, назвав его построением «Великого общества». Цивилизация космонавтов и летчиков терпит поражение. В корне изменяется само направление развития: траектория звездолетов, стратопланов и новых видов энергии уступает место траектории болезненно разросшихся средств коммуникации, информационных технологий и финансовых спекуляций. Власть переходит от технократов и промышленников в руки финансистов и медиамагнатов. Инженеры и ученые отступают под натиском манипуляторов человеческим сознанием, порнографов и мастеров по производству иллюзий. Творец побежден. Торжествует новый кочевник.
Этот великий поворот Америки стал неожиданным результатом психоделической революции. Наркотики убили космические корабли, звездный десант и колонии на Венере, о которых мечтали великий трубадур прежнего пути развития Америки – Роберт Энсон Хайнлайн и русский певец космического прорыва, Иван Ефремов.
Только не говорите нам, что все это было случайным стечением обстоятельств!
1970-е: заглушение реактора революции
Казалось, каток революции шестидесятых несется вперед на всех парах, и какие-то считанные годы отделяют Америку от воплощения мечты Антонио Грамши и Франкфуртской школы. Казалось, вот-вот капитализм рухнет благодаря культурной революции, спланированной левыми интеллектуалами и осуществленной Тимоти Лири. Вот-вот под музыку «Битлз» и «Лед Цеппелин» над США взовьются красные и Бог его знает какие еще знамена, а на исписанных лозунгами и граффити небоскребах Манхэттена вывесят портреты Мао, Ленина, Троцкого и Че Гевары…
И вдруг революция кончается как по команде! Она останавливается, словно реактор, в который опустили замедляющие стержни. Тимоти Лири садится в тюрьму. Распадаются «Битлз». Умирают от наркотиков Джимми Хендрикс, Джэнис Джоплин и Джим Моррисон из «Доорз». Книги интеллектуалов-леваков больше не издаются. Молодежь стрижет хипповские космы, бреет бороды и возвращается к нормальной буржуазной жизни – учится, делает карьеру в корпорациях, женится. Эти люди интегрируются в постиндустриальное общество. Ну, за исключением разве что самых неисправимых. LSD попадает под строжайший запрет. И, кажется, Америка вышла из кризиса, лишь укрепившись.
Не подумай, читатель, что кончилось все. Реактор все же не до конца остановили. Наркомания, пусть теперь и незаконная, растет и ширится. На ней поднимаются и терроризм, и наркомафия. Развивается рок-музыка, но теперь она распадается на течения. И если одно ударяется в сатанизм, то другие – в социальный протест или в агрессивный белый национализм. Впрочем, рок, оказавшийся слишком уж умным, уже не нужен: его просто отбрасывают, и сейчас он существует в виде реликта, уходя в самый откровенный «черный рок» с поклонением силам Зла. Теперь звучит иная музыка – бездумная, деградирующая с каждым поколением. В 2000-х годах от нее останется долбящий ритм, бессвязные слова-мантры и техношумы. Продолжается деградация культуры. Развивается индустрия порока, становятся все изощреннее половые удовольствия, а семья гибнет как институт. В общем, процесс идет – но теперь уже в форме тления, а не лесного пожара.
Тем не менее, революция закончилась. И то была именно вторая американская революция, что бы там ни говорили. Такова история проекта «Перекодировка Америки: реальности иллюзий», начавшегося еще в 1943 году.
Перепрограммированная Америка
Но это только кажется, что ничего в Америке ничего не изменилось. На самом деле изменилось все. Прежние США погибли. После революции иллюзий на земле США живет совсем иной народ, с совершенно другими обычаями, традициями и ценностями. Он отличается от американцев хотя бы начала пятидесятых так же, как мы отличаемся от уэллсовых марсиан. То, что было дико и страшно в старой Америке (и на Западе вообще) сегодня – в порядке вещей.
Мы не станем писать об этом много. Приведем лишь полный горечи отрывок из «Смерти Запада», принадлежащий перу пламенного американского консерватора и видного политика Патрика Дж. Бьюкенена:
«Миллионы людей ощущают себя чужаками в собственной стране. Они отворачиваются от масс-культуры с ее культом животного секса и гедонистических ценностей. Они наблюдают исчезновение старинных праздников и увядание прежних героев. Они видят, как реликвии славного прошлого исчезают из музеев и заменяются чем-то уродливым, абстрактным, антиамериканским; как книги, запомнившееся им с раннего детства, покидают школьную программу, уступая место новым авторам, о которых большинство никогда не слышало; как низвергаются привычные, унаследованные от поколений предков моральные ценности; как умирает взрастившая этих людей культура – вместе со страной, в которой они росли.
На протяжении жизни одного поколения многим американцам удалось увидеть, как развенчивают их Бога, ниспровергают их героев, оскверняют культуру, извращают моральные ценности, фактически вытесняют из страны, а их самих называют экстремистами и лжецами за приверженность идеалам предков…
Два народа, две страны… Старая Америка уходит, зато новая набирает силу. Новые американцы – поколение 1960-х и более поздние – не испытывают привязанности к старой Америке. Они считают ее лживой, двуличной, реакционной, консервативной страной – и потому отряхивают ее прах со своих ног и с успехом строят новую Америку. Культурная революция в их глазах была славной революцией; с другой стороны, для миллионов людей эта революция – катастрофа, которая отняла у них родную страну и поселила в культурной пустыне, в этической канализации. Эти люди не хотят жить в новой Америке и за нее сражаться…
Да, ленинская революция потерпела крах, но революция шестидесятых, начавшаяся в университетских кампусах, оказалась более успешной… К 2000 году неформальная культура шестидесятых стала у нас господствующей…
…Следует помнить, что эта революция восторжествовала не только в Америке – нет, она победила на всем Западе. Цивилизация, основанная на вере, а с нею культура и мораль отходят в прошлое и повсеместно заменяются новой верой, новой моралью, новой культурой и новой цивилизацией…»
Ну, какая это новая цивилизация – мы уж говорили в главе о распаде нынешнего мира. Именно в этой цивилизации действуют семь алгоритмов Апокалипсиса. Если вы не верите консерватору Buchanan-у, то откройте архилиберала Фукуяму, его «Великий разрыв». Там со статистическими выкладками японоамериканец рисует картину полного развала общества. И страхи Бьюкенена понятны: ведь с 1980-х годов реактор революции в Америке немного разогнали. Расцвела идиотская политкорректность, которая добивает остатки старых США. Запрещается как расистская книга «Приключения Гекльберри Финна» великого Марка Твена, зато какая-то полоумная феминистка широко распространяет свою поэму «Монологи вагины». Политкорректность разрушает язык американцев, вводит свирепую цензуру и контроль над мыслями, невиданно распространяются педерастия и лесбиянство. Снова распространяются наркотики – но теперь уж не ЛСД, а химические, легкие, вроде «Экстази», и опять – в связке с новой, разрушающей разум музыкой, по сравнению с которой рок 60-х кажется классикой «а-ля Моцарт». Впрочем, чего вам, читатели, об этом говорить? Сами, чай, не слепые.
