Ричард снова вспомнил Бердину. Он хотел уже сбросить плащ мрисвиза, но замер. В плаще Мерисса не сможет вычислить его своим Хань. Но магия плаща — та самая сила, что породила мрисвизов.
Кэлен — пленница. Мерисса сказала, что боль Кэлен станет его болью. Он не допустит, чтобы Кэлен причиняли боль. У него нет выбора.
Ричард накинул на голову капюшон и исчез.
Глава 48
Это последний, как я и обещала. Верна посмотрела в глаза женщине, которую знала сто пятьдесят лет. У нее щемило сердце. Оказывается, знать-то знала, только недостаточно хорошо. Многих она знала недостаточно хорошо.
— Что нужно Джеганю во Дворце Пророков?
— У него нет иной магии, кроме магии сноходца. В остальном он — обычный человек. — Голос Леомы дрогнул, но она справилась с собой. — И для того, чтобы добиться своего, он использует других, особенно тех, кто наделен даром. Он собирается воспользоваться нашими знаниями, чтобы разобраться в ветвлениях пророчеств и найти те, которые приведут его к победе. А затем предпринять необходимое действие, чтобы направить пророчество в нужное русло. Он — очень терпеливый человек. Ему понадобилось пятнадцать лет, чтобы завоевать Древний мир, и при этом он постоянно совершенствовал свои способности, проникая в чужие разумы и собирая необходимые сведения. Он не только собирается воспользоваться библиотекой Дворца, но и сделать Дворец Пророков своей резиденцией. Он знает о чарах времени и специально прислал сюда своих людей, чтобы убедиться, что эти чары действуют на простых смертных без побочных эффектов. Он намерен жить здесь и с помощью пророчеств управлять отсюда завоеванием всего мира. Никогда ни один из правителей не был так близко к власти над миром и, по существу, к бессмертию.
— Что еще ты можешь мне рассказать?
Леома заломила руки.
— Ничего. Я рассказала все. Отпусти меня, Верна!
— Поцелуй перстень и попроси у Создателя прощения!
— Что?!
— Отрекись от Владетеля. Это твоя единственная надежда, Леома.
— Я не могу этого сделать, Верна, — покачала головой Леома.
У Верны не было времени на сожаления. Не говоря больше ни слова, она коснулась своего Хань. Глаза Леомы полыхнули огнем, и она мертвой рухнула на пол.
Верна тихо проскользнула по коридору к комнате, где держали сестру Симону. Счастливая, что снова может владеть своим Хань, она сняла щит. Чтобы не напугать узницу, Верна тихонько постучала в дверь, а войдя внутрь, услышала, как Симона забилась в дальний угол.
— Симона, это я, Верна. Не бойся, дорогая!
— Он идет! Он идет! — взвизгнула Симона. Верна зажгла на ладони маленький огонек.
— Я знаю. Ты не сумасшедшая, сестра Симона. Он действительно идет.
— Мы должны бежать! — закричала Симона. — О, пожалуйста! Мы должны скрыться до того, как он явится! Он приходит в мои сны и дразнит меня. Я очень боюсь!
Она поцеловала кольцо на пальце. Верна обняла ее.
— Симона, слушай меня внимательно! Есть способ спасти тебя от сноходца. Я могу сделать так, что ты будешь в безопасности. И мы сможем отсюда уйти.
Симона замерла.
— Ты мне веришь?
— Да. Я знаю, что ты говоришь правду.
— Но и ты должна поверить, что я знаю магию, которая защитит тебя от сноходца.
Симона вытерла слезы с грязных щек.
— Это действительно возможно? Но как?
— Ты помнишь Ричарда? Юношу, которого я привезла?
Симона, улыбнувшись, кивнула и устроилась поудобнее в объятиях Верны.
— Кто способен забыть Ричарда? Чудо и сущее наказание в одной упаковке!
— Тогда слушай. Кроме волшебного дара, Ричард владеет магией, унаследованной им от предков, которые сражались с первыми сноходцами. Эта магия защищает не только его, но и тех, кто поклянется ему в верности, кто полностью ему предан. Именно для того, чтобы сражаться со сноходцами, были созданы эти чары.
— Этого не может быть! — Глаза Симоны округлились. — Чтобы обычная преданность была способна противостоять магии!
— Леома держала меня взаперти здесь же, в соседней палате. Она надела на меня Рада-Хань и прибегла к испытанию болью, чтобы сломить мою волю и заставить отречься от Ричарда. Она сказала, что сноходец желает прийти ко мне в моих снах, но моя верность Ричарду не позволяет ему это сделать. Это действует, Симона. Не знаю, каким образом, но действует! Я защищена от сноходца. И ты тоже можешь защититься от него.
Сестра Симона отбросила со лба седые пряди.
— Верна, я не спятила! Я хочу отделаться от ошейника! Я хочу убежать от сноходца. Что я должна сделать?
Верна обняла ее крепче.
— Ты нам поможешь? Поможешь остальным сестрам Света скрыться?
Симона поднесла кольцо к потрескавшимся губам.
— Клянусь Создателем!
— Тогда поклянись в верности Ричарду. И тебя свяжут с ним узы.
Симона, отодвинувшись, опустилась на колени и ткнулась лбом в пол.
— Клянусь в верности Ричарду! Я жизнью ему клянусь в надежде, что Создатель защитит меня в другом мире.
Верна подняла Симону и, положив руки на ее ошейник, направила на него поток своего Хань. Металл лопнул.
Симона с радостным возгласом обняла Верну. Верна понимала ее: ей была хорошо знакома радость избавления от ошейника.
— Нам надо идти, Симона! У нас много дел и мало времени. Мне нужна твоя помощь.
— Я готова. — Симона утерла слезы. — Благодарю, аббатиса!
У двери с засовом, поддерживаемым защитным коконом, Верне с Симоной пришлось потрудиться вдвоем. Кокон был сплетен тремя сестрами, и хотя Верна и обладала равной им силой, чтобы расплести его, ей понадобилась помощь Симоны. Но вдвоем они справились.
Стражники изумленно уставились на грязных пленниц и подняли пики.
Верна узнала одного из них.
— Уолш, ты меня знаешь! Убери пику!
— Я знаю, что тебя приговорили к смерти как сестру Тьмы!
— А я знаю, что ты этому не веришь!
Наконечник пики приблизился к ее лицу.
— С чего это ты решила?
— Потому что иначе я бы просто убила тебя, чтобы сбежать.
Стражник задумчиво помолчал.
— Продолжай.
— Идет война. Император хочет захватить весь мир. И использует для этого настоящих сестер Тьмы, таких, как Леома и новоявленная аббатиса, Улиция. Ты знаешь их и знаешь меня. Кому ты поверишь?
— Ну... Я не уверен...
— Что ж, тогда я выражусь яснее. Ты помнишь Ричарда?
— Конечно! Мы были друзьями!
— Ричард сражается с Имперским Орденом. И тебе пришло время решать, с кем ты. Прямо здесь и прямо сейчас. Выбирай: Ричард или Орден.
Уолш скрипнул зубами и замер, борясь сам с собой. Наконец он опустил пику.
— Ричард!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
