удалась. Сальвет выскользнула на прохладу, потянулась с удовольствием и зашагала по пустынной улице под тусклыми фонарями. В этой части города те предпочитали гореть вполсилы.
Зефира и след простыл. Пошел за Карверрой с желанием настучать по наглым ушам. Мягким и пушистым…
С мечтами о том, чтобы поймать Харрама, попыталась сдвинуться с места, но ее держали за руку. Сальвет обернулась. Взгляд пополз наверх по распахнутому вороту, обнажавшему волосатую мускулистую грудь.
Заметив взгляд, убежавший выше лица, ее взяли в охапку, прижав руки к телу, от греха подальше.
— Даже не думай, — предупредил Латар неловко. Так вести себя с чистокровной солнцерожденной прежде не доводилось. В кабаке одно дело, здесь же… И вообще-то это было чревато последствиями, как для него самого, так и для всей Стаи. Но приказ Вожака есть приказ.
— Может, еще сестренку позовем? Она у тебя красивая. Две пары ушек, — протянула Сальвет мечтательно.
— Ты точно сумасшедшая.
— Точно, — согласилась Сальвет. — А что делать? Хм. Ты меня для него поймал, что ли?
К ним из темноты вышла уже знакомая фигура. Взгляд мрачный и хмурый.
— Отпусти ты ее уже, — поморщился сури. Сплюнул на мостовую с досады. — Эта не убежит.
— Верно подмечено, — согласилась Сальвет, которой иногда нравилось, что законы оберегают чистокровных солнцерожденных стольким количеством красочных расправ над теми, кто посмеет пойти поперек их.
Ее выпустили из теплых объятий. Прохладный вечерний воздух мгновенно сменил сури на боевом посту.
— Где она? — без лишних предисловий спросил Вожак Рыжих Стай.
— Зачем тебе?
— Мы не закончили.
— И не закончите, — пожала плечами Сальвет.
— Вы зря вмешались. Поединка не избежать. Двух Вожаков у Стаи быть не может.
— Значит, придется что-то придумать. Зефир не даст Карверре убить тебя, а своего Зверя тем более в обиду не даст.
— Здесь ничего не придумать. Закон Стаи.
— Значит, самое время включать мозги и придумывать новый, — огрызнулась Сальвет, которой этот пьяный бред был неприятен.
— Стоять, — не повышая голоса, обронил сури. Латар встал столбом, будто для него время замерло. Сальвет искренне восхитилась беспрекословному подчинению.
— А ты можешь подержать его так минут пять-десять? — попросила она.
Веселый смех заполонил улицу. Сальвет помахала рукой обоим сури.
— Нам все равно придется с ней встретиться! — донеслось злое из-за спины.
Мурлыча песенку под нос, Сальвет шагала вперед. Пока могла. Когда впереди вновь выросла массивная фигура, пришлось останавливаться.
— Один? — уточнила Сальвет, осматриваясь по сторонам. — Куда помощника дел?
— Что ты хочешь? — угрюмо смотрел ей в лицо сури. Мрачный, пьяный.
— Так вы в Нижний Олэ не так просто сунулись, — вдруг догадалась Сальвет. Фыркнула. — Тебе что, жить надоело? Или ты не разделяешь мнения Карверры, что она тебя на множество маленьких вожачков порвет?
— У любого из Рыжей Стаи нет ни шанса при встрече с ней.
— Тогда к чему все это? Еще и зрителей притащил за каким-то кошмаром, — продолжала недоумевать Сальвет.
— Таков Закон. Не говори, — остановили ее жестом. — Уже наговорила. Не перестарайся.
— У тебя деньги есть? Эм. Как тебя зовут?
— Храктал, — представился сури. — Есть. Сколько хочешь?
— М? О, нет, — отмахнулась со смехом от предложения Сальвет. — Я предлагаю переговоры. Идем, не смотри так. Не трогаю я твои уши, не дергайся. Ты на ногах не стоишь, а драться собрался. Да не трогаю я тебя!
Небольшое вранье, о котором не стоило уведомлять заранее. Сальвет все-таки затащила сури в увеселительное заведение. От местных работниц отказалась, запершись в номере вдвоем.
— Что ты хочешь? — Храктал сидел на кровати и мрачно смотрел за солнечной девчонкой. Кроха буквально светилась, мурлыча какую-то песенку, и рыскала по шкафам.
— Отправить в душ. И слегка привести в чувство, — всучила Сальвет стопку пушистых полотенец. Поверх лежал одинокий пузырек, найденный здесь же в шкафу. — Не спорь, пожалуйста. Во-первых, ты пьян. Во-вторых, ты пьян. В-третьих, ты — пьян. И в таком состоянии, даже предложи я тебе что-то дельное, пошлешь меня к кошмарам в известное место. Бери. Душевая там. Вперед.
Не собираясь караулить сури под дверью, Сальвет выскользнула из дома развлечений и бегом направилась к высокому яйцеобразному зданию, возвышающемуся над остальным городом.
— Зефир! — распахнула она дверь, ввалилась внутрь. Осмотрела комнатку, заметила фигуру за кроватью. — А где Зефир?
— Я похожа на няньку? — зло фыркнула сури из угла. — Следи сама за своим парнем.
— Всенепременно. Но, к счастью, мне нужен не он, а ты. Идем. Дело есть.
— Ты это видишь? — подняла рукой тонкую цепочку Карверра. — Я не могу сломать оковы, навешенные на меня Охотником.
— К счастью, я могу, — легко оборвала цепочку Сальвет. — Теперь можешь пойти со мной?
— Зачем? — Карверра поднялась, с удовольствием вытянула ноги и подошла ближе. Куртка висит на плечах, не вдетая в рукава. Чуть потрепанная, но по сравнению с Хракталом, плещущимся в душевой несколькими кварталами в стороне, сури выглядит целой и невредимой.
— На переговоры, — вздохнув, развела руками Сальвет.
— Я не пойду, — мгновенно среагировала сури. Даже ушки в негодовании пригнулись и спрятались в темно-рыжих кудряшках, сбегающих почти до талии. — Когда уже до вас, полудурков, дойдет, что мне нельзя пересекаться со Стаей? Храктал будет хорошим Вожаком. Мы давно знакомы, я верю ему и что он сможет постоять за остальных. Не хочу его убивать. Это понятно?
— А ты сейчас в Стае? — со вздохом произнесла Сальвет. — Кажется, нет. И для них прошлый Вожак уже мертв. Так какого кошмара вы должны драться? Идем. Попросим твоего знакомого принять нового члена в Стаю.
— Ты городишь глупость, — однако Карверра сдвинулась с места.
Всю дорогу шла молча, не упрямилась. Раздумывала над тем, что ей сказали, крутила и так, и эдак.
— Здесь⁈ — подняв голову, Карверра уставилась в бледно-розовую табличку, украшенную крохотными светящимися камушками. Взгляд опустился и скользнул по характерным полуобнаженным фигурам у распахнутой настежь двери. Изнутри доносился бледный и тусклый алый свет. — Ты сюда притащила Вожака Рыжих Стай? И он согласился⁈
— Мы заходили с другой стороны. Там не было всей этой атрибутики, — отмахнулась Сальвет, перешагивая порожек. — Но тебе же все равно, правда, в каком
