не вопрос. Сальвет свалилась на скамейку напротив фигуры, притаившейся за плащом. — Твой вездесущий охранник по шее не надает, что ерундой занимаешься?
— Свали, — бросили из-под капюшона.
— До утра колодец закрыт, — напомнила Сальвет. — А на гостиницу у меня денег нет.
— Хватило ума отказаться от дома? Повеселилась с парнем, развалила половину дворца. Молодец, — прозвучало язвительное замечание. Справедливое, так что Сальвет даже спорить не стала.
— Оно того стоило, — сощурилась ехидно вместо этого. — Сам с ним спал, должен знать.
Скосила взгляд, когда фигура в светлом плаще поднялась на ноги.
— Беги-беги, — хмыкнула Сальвет весело. Стащила из позабытой тарелки кусочек жареного хлебушка, посыпанного сырной крошкой, и отправила в рот. Вкусно!
Фигура в плаще плюхнулась обратно. Сальвет с интересом ожидала подробностей. К ней придвинулись ближе. Стали видны золотистые глаза, до того спрятанные капюшоном. Он уже пьян.
— Передумал убегать? — не удержалась она от язвительного замечания.
— Ты не забываешься?
— А ты здесь в каком качестве пьешь? — стащила без зазрения совести Сальвет еще один кругляш из чужой тарелки.
Пьян, но не настолько, чтобы ляпнуть глупость. Сальвет приняла к сведению молчание. Проводила кружку взглядом.
— По какому поводу напиваешься? Да еще здесь. Опять из-за этого одноглазого пенька, что ли? — вдруг поняла Сальвет. — А почему не в Ар Олэ под его окнами? Ах да, — сама же и ответила на вопрос, — Колодец закрыт до завтра. А чего не у себя? И места много, и людей меньше, и выпивка лучше.
— Заткнулась бы ты и проваливала, — Эдальвей натянул капюшон до подбородка.
Кажется, с ней не намерены разговаривать. Да и пожалуйста, как говорится. Сальвет всерьез подумывала о том, чтобы отправиться на поиски Тамилы. Хранитель чистоты могла бы проследить и обезопасить своего господина. Не в том месте напивается Светлый Эдальвей, ох, не в том.
И все-таки не ушла. Пока будет ходить и искать, всякое может случиться. За них с Зефиром никто не переживал, за этого головы снимут всем и каждому.
— Что произошло с Харозо, что ты так убиваешься? — Сальвет смотрела за тем, как под капюшоном исчезает и появляется кружка. Чего нельзя сказать о ее содержимом. — Почему он убежал отсюда и не хочет никого видеть? Молчишь? Что, так стыдно признаться, что приложил к этому руку?
Кружка пролетела в стену. Не потому, что промазал, а потому, что не хотел попасть. Возможно, мечтал разбить о голову дерзкой девчонки, но Небесные владыки своего приказа не отменяли, а он еще не настолько пьян.
Сальвет проводила фигуру в плаще взглядом. Потом вздохнула, сгребла столько хлебных шариков, сколько получилось ухватить в обе ладони, и выскочила из кабака следом. Осмотрелась на пороге. За промедление получила толчок в плечо от очередных клиентов и скатилась на улицу.
Беглец виднелся на том конце улицы. Сальвет припустила за ним, размышляя на тему чистильщиков. За время своей прогулки по кварталу академии не видела ни единого. Они вообще сюда заходят? Ну, если не начать все громить, как она недавно. Впрочем, вряд ли погром оставит Светлого Эдальвея без внимания, так что этот вариант отпадает.
— Выпьем? — ухватила она мужчину под руку.
Светлый Эдальвей дернул конечность из плена. У него получилось, Сальвет не слишком цеплялась. Стояла в шаге и ждала ответа.
— До тебя с какого раза доходит, что тебе говорят? — злой приглушенный голос донесся из-под капюшона. — Убирайся в дыру, из которой притащилась на мою голову.
— Глубоко слишком моя дыра. И я туда не хочу возвращаться, — рассмеялась Сальвет. — В Шар скучно. Здесь веселее. Так что? Угостишь девушку?
Ожидала очередной ругани, поэтому сильно удивилась, когда ее не последовало.
— Ты отстанешь от меня или нет?
— Нет, — улыбнулась она, разведя руками. — Ты сам в это не веришь. Давай, у тебя даже есть шанс выбрать подходящее заведение.
— Ты не понимаешь, с кем разговариваешь и как.
— Началось утро с кошмаров, — усмехнулась Сальвет. — Предлагаю бартер: ты мне расскажешь, что случилось с одноглазым пеньком, а я тебе поведаю, почему так себя веду. По рукам?
— Идет, — не стал раздумывать солнцерожденный. — Это.
— Это так это, — согласно кивнула Сальвет, забираясь по ступенькам в указанную забегаловку. — Хм. Точно сюда?
— Не держу, — ответил из недр сумеречного заведения явно повеселевший голос.
Сальвет пожала плечами и шагнула в задымленное помещение. Воняло гарью с легкими нотками цветов. Что курили в небольших комнатушках, мимо которых они с Эдальвеем прошли, даже гадать не бралась.
Для их скромной компании нашелся закуток в самом дальнем углу. От других таких же отгорожен тонкими стенками. Парадокс, но здесь было тихо. Похоже, материалы непростые.
На столик в центре темной комнатки поставили кувшин, два стакана, небольшую квадратную коробочку с фитильком и черную свечку.
— Не первый раз здесь, — определила Сальвет молчаливое явление и исчезновение слуг. Свалилась на мягкий диванчик. Их здесь было два, расположенных углом. Ее спутник предпочел соседний. — Неужели Тамила не ругается?
— Пей, — Эдальвей уже разлил содержимое кувшина по стаканам. Один придвинул Сальвет. Свой почти сразу опустошил долгим глотком.
— А нам закуска не положена? Оно съедобно? — Сальвет сделала глоток. — Неплохо. Думала, будет хуже. Ну, что? Давай, рассказывай. О, а вот и закуска! А я уже собиралась свои запасы подъедать.
С этими словами Сальвет высыпала под удивленный взгляд местного служащего с десяток хлебных поджаренных шариков, которые были посыпаны запекшимся сыром.
— Дура, — фыркнул под нос Эдальвей. Наполнил снова свой стакан до краев. — Бестолковая дура.
— Наверное, — не стала спорить по пустякам Сальвет.
Они вновь остались вдвоем в комнатушке. Еще бы девочек сюда, и у нее точно возникнут нездоровые ассоциации. Без того все время казалось, что сейчас из коридора, скрытого тонкой полотняной занавеской, шагнет изумительная фигура теневой. Место определенно во вкусе Айзу.
— Ты еще не дошел до состояния, в котором начинают облегчать душу? — Сальвет не торопилась выпивать свою порцию в отличие от собеседника. Этот успел опустошить два стакана и наливал третий. А ведь были другие. — Хорошо, тогда начну я. В Шар существует несколько Семей. Они не то, чтобы воюют, но соперничают в том или ином вопросе. Как самой перспективной в плане будущего потомства дочери главы Семьи,
