Лишь бы не было слишком поздно…
— Что случилось? Ты знал кого-то из тех троих? — спросила вышагивающая рядом с Макото Проклятая.
— Угу, — буркнул он. — И один из них сейчас должен быть на полпути к Хрустальным Пустошам вместе с нашим общим знакомым.
— Но как…
— Понятия не имею, — ответил Макото, покидая лавку. — Однако одно я знаю точно: какую бы игру не затеял тот ублюдок, ничем хорошим она для нас не закончится.
— Я попробую дернуть за пару ниточек. Встретимся позже.
Произнеся это, Проклятая нырнула в ближайший проулок, Макото же ускорил шаг. До резиденции Змея он добрался едва ли не бегом и так рыкнул на сонных стражников, не узнавших его и попытавшихся преградить путь, что они, похоже, и вздохнуть лишний раз боялись, пока Макото не скрылся за углом.
Кабинет отца, который сейчас занимал Ичиро, ничуть не изменился со смерти прошлого хозяина. Разве что бумаг и свитков на массивном столе стало еще больше и за ними с трудом можно было углядеть Ичиро, который, несмотря на весьма ранний час, уже погрузился в дела и, судя по огарку свечи, что уже почти догорел, сидел тут достаточно давно. На Ичиро было страшно смотреть — лицо его осунулось, под глазами чернели круги, обычно аккуратно зачесанные волосы торчали во все стороны. Высунув голову из-за целой горы документов, он сказал:
— Доброе утро. Что-то случилось? У тебя такой вид, словно…
— Нет времени объяснять! — Макото рухнул на стул напротив брата. — Нужно немедленно снарядить гонца к Волкам! Нет, всех гонцов — предупредить каждого главу любого вшивого рода, чтобы они разыскали Кенджи!
— Позволь спросить — в чем причина…
— А еще предупредить Хо — в трущобах есть заброшенная знахарская лавка, в подвале которой логово Жнеца с тремя отрезанными головами. И хозяев двух из них я знал лично!
От переизбытка чувств Макото стукнул кулаком по столу, заставив несколько свитков упасть на пол, а Ичиро — недовольно цокнуть языком и покачать головой.
— Хорошо, займусь этим сразу же, как только разберусь с… — начал было он, встав со стула и наклонившись за бумагами.
— Сейчас! — перебил его Макото; был он столь возбужден, что даже не заметил, как Ичиро замер, так и скрючившись в три погибели, разинув рот и смотря куда-то поверх плеча брата. — Та девчонка-синоби — ну, которая помогла нам грохнуть оборотня и договориться с Проклятыми — решила показать мне берлогу Пахаря, а там…
— Синоби? Оборотни? Пахарь? О чем идет речь? — послышался позади Макото до боли знакомый женский голос.
Макото просто замер от неожиданности, так и не закончив. Медленно оглянувшись, он увидел стоявшую на пороге невысокую женщину в черно-зеленом платье, чьи черные волосы с редкой проседью были стянуты в два тугих пучка, позади которой в коридоре толпились вооруженные воины и слуги.
— Здравствуй, матушка, — в один голос произнесли Макото с Ичиро.
[1] Маска, выполненная в виде морды демона.
Глава 8
Кенджи шел впереди, за ним следовали Кума и Ясу, ну а Белый Лис замыкал их шествие. Коридоры то расширялись до такой степени, что по ним свободно могла проехать запряженная двойкой лошадей телега, то напротив, становились столь узкими и низкими, что всем четверым — особенно бедолаге Куме, который и вовсе сгибался почти в пополам — приходилось пригибать головы.
Ветер, подвывающий из щелей, иной раз напоминал чей-то отдаленный шепот. Казалось, сами камни спрашивают у незваных гостей — к чему они тревожат их покой?.. Изредка откуда-то снизу доносился легкий гул, столь тихий и незначительный, что услышать его можно было только затаив дыхание. Видимо, то шумели подземные воды — однако складывалось впечатление, что где-то в глубине спит огромный зверь, ворочающийся в своем беспокойном сне.
— Будто призраки пытаются что-то нам сказать, — пробормотал Кума и шепот его разбил стоявшую вокруг звенящую тишину не хуже самого громкого крика.
— Опасаться следует не мертвых, парень, а живых, — сказал Белый Лис, достал из кармана кусок угля и накарябал им на ближайшей стене какую-то загогулину.
— Ожившие покойники в той деревне с тобой бы поспорили, — хмыкнул Кенджи и спросил: — Что ты делаешь?
— Оставляю пометки, чтобы мы могли вернуться назад, — пояснил Белый Лис.
Весьма разумно, так как заплутать в здешнем лабиринте было раз плюнуть. Не раз и не два их четверка натыкалась на тупик либо лаз настолько узкий, что в пролезть сквозь него могла разве что кошка, да и то худющая. Чем дальше они продвигались, тем сырее становился воздух; к эху же их шагов прибавился звук падающих капель, что скапливались в мелкие лужицы. Ходы переплетались и ветвились, полнясь таким количество поворотов и развилок, что проверить их все стало бы непосильной задачей даже для сотни людей.
За все время Кенджи — впрочем, как и все остальные — не увидал даже осколка кристалла мощи. Видимо, последние из тех, что лежали у всех на виду, были собраны исследователями, когда-то облазившими тут каждый угол. Оставшиеся же должны были находиться куда глубже. Какого-то особого влияния силы Кенджи тоже не ощущал — лишь смутное беспокойство из-за того, что в этой темноте они могут быть не одни.
Пройдя очередной коридор, Кенджи увидел символ Белого Лиса. Хм, похоже они невольно сделали круг. Так как ранее они свернули налево, Кенджи нырнул в правый проход. Очередная длинная каменная кишка осталась позади, несколько поворотов и… Их четверка снова очутилась на той же самой развилке. Кенджи переглянулся с друзьями. Белый Лис отметил и этот путь, так что у них остался один-единственный лаз, пройдя сквозь который, они спустя время… Вновь вышли на то же самое место. Об этом говорил свежий намалеванный на стене символ — вот только теперь рядом с проломом зияло еще два, новых.
— Какого демона?.. — протянул Белый Лис.
Хороший вопрос, ответ на который, увы, так и завис в воздухе. Они пытались пройти дальше еще несколько раз — и даже разделились, надеясь таким способом отыскать верный путь — однако спустя время снова встретились на той же самой развилке, где обнаружили еще парочку новых проходов.
— Быть может, попробуем вернуться назад? — предложил Кума.
— А кто-нибудь помнит, где находится то самое «назад»? — хмыкнул Ясу, оглядывая целую дюжину лазов.
Ходить кругами они могли до
