тех пор, пока у них не закончатся силы или запасы масла для ламп — или же и то, и другое. А остаться в кромешной темноте без малейшего источника света… Не слишком радужная перспектива. Пока приятели спорили о том, что делать дальше, Кенджи вдруг пришла в голову кое-какая идея. Он понятия не имел о том, каким именно образом ему удалось открыть вход в подземелье, но был уверен, что это так или иначе связано со сферами, а точнее с теми сущностями, что были скрыты в них и ныне обитали в самом Кенджи. Должно быть, это еще одно препятствие, призванное отвадить случайных гостей от того, что скрывается под землей.
Кенджи встал лицом к проходам, закрыл глаза, попытался освободить голову от любых мыслей и попробовал взглянуть на лазы внутренним зрением. Поначалу он не чувствовал ничего. Но со временем разговор друзей Кенджи начал стихать, словно бы они постепенно отдалялись, их же заменил мерный ровный стук его сердца. Далее Кенджи представил себе все семь тоннелей — как те, в которых они уже успели побывать, так и новые. Внезапно три лаза тут же исчезли, словно по волшебству — в крайнем левом же загорелся тусклый зеленоватый свет, будто бы там проснулся целый рой светлячков.
— Туда, — ткнул пальцем Кенджи в темнеющий проход, рядом с которым Белый Лис уже успел оставить знак.
— Откуда такая уверенность? — хмыкнул тот. — Даю руку на отсечение, что мы проходили сквозь него как минимум три раза.
Кенджи ничего не ответил. Вместо этого он просто двинулся вперед, освещая себе путь фонарем. И если поначалу Белый Лис не уставал ворчать о том, что они попросту тратят время, то потом, когда вместо уже набившей всем оскомину площадки коридор начал расширяться и вести их четверку все ниже, скепсис его сошел на нет. Мало того — когда впереди вдруг послышался явный звук журчащей воды, он не сдержал короткий радостный вопль. Правда, он тут же осекся, когда вместе с шумом водоема до них начали явно доноситься чьи-то голоса.
Все четверо тут же погасили фонари и приготовили оружие. В конце концов тоннель вывел их в довольно обширную пещеру, с потолка которой свисали острые камни, напоминающие наконечники копий или клыки; они же торчали и из пола, служа неплохим укрытием. Спрятавшись за один из таких камней, Кенджи осторожно выглянул наружу.
Внизу текла довольно широкая и бурная река, чьи темные воды напоминали смолу. На берегу же вокруг двух тёкибунэ[1] суетились восемь человек. А точнее — семь варваров, одетых как Саблезубые, что вырезали деревню во владениях Окамото, и уже знакомая Кенджи долговязая фигура, с коей не так давно он имел «удовольствие» вести диалог. Речь Кукольника напоминала лай, отдающийся эхом под круглым сводом пещеры, однако сейчас Кенджи не мог разобрать, что именно тот говорит — видимо, он обращался к варварам на их языке.
— Мастер, одно слово — и мерзавцам конец, — с воодушевлением прошептал Кума, которому, похоже, не терпелось броситься в бой.
Однако Кенджи не видел смысла спешить. Кукольник уже на деле показал, что смертельно опасен — и неизвестно, какие еще фокусы у него припрятаны. К тому же, варваров тоже не стоило недооценивать. Да, в прошлый раз они были разбиты наголову — однако их застали врасплох, плюс дрались они без своего ужасного командира. И не стоит забывать о том, что Кукольник может заставить воинов биться даже после смерти, что делает сражение с ними, мягко говоря, весьма затруднительной задачей.
Черный Всадник тем временем забрался в одну из тёкибунэ и устроился на ее носу, усевшись на скамью. Четверо варваров, пыхтя и отдуваясь, столкнули суденышко в воду, зайдя в нее почти по пояс, а потом вскарабкались вовнутрь, покуда быстрое течение не унесло судно прочь. Им даже не пришлось орудовать веслами — лишь отталкиваться от скал шестами, чтобы случайно не пробить дно и не пойти ко дну.
Их соплеменники, оставшиеся на берегу, суетились возле второй лодки, похоже, пытаясь договориться, кто будет работать палками. И, судя по их раздраженным голосам, у них это не то чтобы удавалось. Кажется, то был шанс завладеть судном и проследить за Кукольником. Однако как перебить дикарей незаметно? Затей Кенджи и его приятели бой — и Кукольник чего доброго услышит шум, вдобавок он вполне мог быть здесь со своими приятелями. И еще неизвестно, сколько всего Саблезубых скрывается в пещерах…
Покуда Кенджи размышлял, что предпринять, Ясу решил действовать. Кенджи шикнул ему в спину, надеясь остановить — однако парень даже не оглянулся. Взяв в руку нож, Ясу ловко спустился вниз и приблизился к дикарям, скрываясь в тенях и прячась за камнями. Кенджи же взял на изготовку Песнь Тьмы. Ясу выскользнул из-за своего укрытия к четверке дикарей, когда они уже готовились спустить судно на воду и отправиться вслед за сородичами.
Первый варвар, оглянувшийся на звук шагов, упал замертво с недоуменным лицом и перерезанным горлом. Второй прожил немногим дольше — нож Ясу вошел под ребра и, видимо, пронзил сердце, так как дикарь был мертв еще до того, как рухнул наземь. Оставшихся взял на себя Кенджи, пустив одну за другой две стрелы и отправив варваров на тот свет. Повесив лук на плечо и спустившись к лодке, он обратился к Ясу:
— Ты сильно рисковал и мог поставить под удар всех нас. Что если бы они криками предупредили Всадника?
— Ты слишком много размышляешь, — только усмехнулся Ясу, вытирая лезвие ножа о штаны ближайшего покойника. — Когда-нибудь это тебя погубит. Волк не думает о том, как поймает зайца — он просто бросается на него и разрывает на части.
У Кенджи было свое мнение на этот счет, однако спорить он не стал. Осторожно спустив лодку на воду, все четверо уселись вовнутрь, оттолкнули тёкибунэ шестами и течение понесло ее вперед. Интересно, как далеко тянется эта река? Вглядывающийся в черную гладь Кенджи вдруг заметил, что в воде мелькнула какая-то тень — или ему показалось?
— Я бы не стал излишне внимательно всматриваться в глубину, — пробурчал Белый Лис, отталкивая лодку от загнутого словно коготь камня. — А то вдруг ее обитатели решат поближе с нами познакомиться.
Справедливо — местные воды вполне могли быть населены существами, которых не встретишь там, наверху, и вряд ли они сильно дружелюбны. Река текла почти по прямой, лишь изредка петляя. В конце концов, вдалеке показалось то, что
