— Хвала Богу, — сказал отец Майкл. — Ничто не должно принести вред этим молодым женщинам.
Лиам враждебно взглянул на отца Майкла из-под тяжелых век. Заметив это, Джон поразился этой демонстративной злобе. В этом чувствовалось что-то подспудное, что-то, что обеспокоило Джека. Херити знает этих двоих. Они знают отца Майкла. Недавний вопрос священника был очень уместен — зачем они пошли этой дорогой?
— Хвала армии, — сказал Джок, в голосе которого послышалась сильная картавость.
«Он говорит совсем не как ирландец», — подумал Джон.
Как будто прочитав его мысли, Херити сказал:
— Забавный у нашего Джока акцент, не правда ли? Он из шотландцев-католиков, Джон.
— Оставь это, — сказал Лиам. — Ты знал, что дорога закрыта, Джозеф. Зачем тебе надо было дразнить Маккрея с его ракетной установкой?
— Чтобы он расходовал боеприпасы, — сказал Херити со смешком.
— Ну и веселый ты человек! — сказал Лиам.
— Не такой веселый, как ты, и не такой острый на язык, — сказал Херити.
— У нас нечто вроде соглашения с Маккреем, и ты знаешь это, — сказал Лиам. — Этих девочек, там внизу, надо сохранить, несмотря на то, что они побывали в грязных лапах Маккрея.
Отец Майкл неожиданно подскочил и встал рядом с Джоном.
— О чем ты говоришь, Лиам Каллен?
— Не лезь в это, священник, — сказал Лиам. Он взглянул на своего брата.
— Возвращайся и скажи остальным, что здесь все спокойно. Они могут передать мистеру Маккрею, что это только безобидные прохожие.
Джок развернулся и зашагал прочь. Казалось, что его зеленая форма растворилась среди сосен. Вскоре затих даже звук его шагов.
Но от отца Майкла нелегко было отвязаться.
— Ты сказал, Лиам Каллен, грязные лапы. Что ты видел?
— Ну, там две девочки, которые постарше, беременны, и это наверняка, — сказал Лиам.
— Там, у Маккрея, есть священник? — задал вопрос отец Майкл.
— Что касается этого, — ответил Лиам, — то мистер Маккрей больше не признает вашу церковь.
Отец Майкл покачал головой.
Херити прислушивался к этому разговору с нескрываемой насмешкой. Он спросил у Лиама:
— Вы знаете, сколько их там?
— Не наверняка, но мы опознали девять старших женщин и еще около тридцати девочек.
— Откуда они все взялись? — спросил Джон.
— О, это мы знаем, — сказал Херити. — Наш мистер Бранн Маккрей сгреб тех, молоденьких, при первых признаках неприятностей. Ему еще чертовски повезло. Не было ни одной больной во всей группе. А что касается тех, что постарше… — Херити посмотрел на Лиама. — Они были с ним уже давно.
— Как это «сгреб», что вы имеете в виду? — спросил Джон.
— Он сказал родителям, что их надо спрятать в безопасном месте от чумы, — сказал Лиам. — И это, в общем-то, правда.
— Там только один мужчина? — спросил Джон.
Лиам кивнул.
— Я должен поговорить с ним, — сказал отец Майкл.
— Вы не можете сказать ему ничего, что бы он захотел услышать, — сказал Лиам. — Маккрей и его женщины стали последователями религии друидов, как они говорят.
— Еще одно богохульство! — Отец Майкл пристально глядел на Лиама. — Вы сказали, что у вас с ним соглашение. Значит, вы разговариваете с ним. Вы сказали Джоку…
— Вы что, собираетесь сочетать их групповым браком? — спросил Херити. — Мистер Маккрей и все его женщины соединены священными узами! Как это великолепно!
Отец Майкл не обратил внимания на эту насмешку и не сводил глаз с Лиама.
— Если вы не устроите так, чтобы я мог поговорить с ним, я предоставлю вам возможность выстрелить мне в спину, когда пойду туда сам. Я не могу допустить, чтобы их души попали в ад!
— Ну, почему бы и нет? — спросил Лиам. — Священник разговаривает с мистером Маккреем, это развлечет немного моих ребят. Вы будете разговаривать с ним по полевому телефону, он установлен метрах в пятистах от его ограды. Ближе подойти нельзя. Если вы хотите только поговорить, мы дадим вам такую возможность. Но если вы собираетесь встретиться с ним лично, то получите пулю… в спину, или в какое-нибудь другое место, куда мы захотим попасть.
— Когда вы это устроите? — спросил отец Майкл. Голос его стал спокойнее.
— Ночью.
Лиам повернулся и зашагал к деревьям.
— Нагните головы, когда поравняетесь с дорогой. У нас за гребнем укрытие, вы сможете там подождать.
Когда все последовали за Лиамом, Джон пошел последним, уклоняясь от хлеставших ветвей и подныривая под более крупные. Сосновые иглы приставали к его желтому свитеру, он чувствовал их и в волосах. Некоторые проходы в лесу были опутаны паутиной. Он сметал ее, ощущая тяжесть небольшого пистолета у себя в кармане.
Когда они сосредоточат все внимание на священнике, кто-то другой может ускользнуть и приблизиться к вилле Маккрея. Эта мысль ввела его в замешательство. И тогда Херити будет знать наверняка, кто такой Джон О'Доннел.
«Но кто же я?»
Он слышал звон в ушах и подумал, что может потерять сознание. Джон О'Нейл хотел, чтобы в Ирландии не уцелела ни одна женщина. А на вилле были женщины.
Он слышал, как впереди спорят Херити и Лиам Каллен. Лиам неожиданно повысил голос:
— Ты глупец, Джозеф Херити! И всегда был глупцом. Ты опять нарушил свой приказ, как и в тот раз. Я предупреждал тебя раньше и предупреждаю снова: не лезь к моим подопечным!
Ответ Херити Джону было не слышно, но он и не старался услышать.
«Приказ? Какой приказ?»
Он был крайне насторожен. Что здесь происходит? О'Нейл-Внутри был где-то рядом, готовый к прыжку, спрашивающий и прислушивающийся. Этот поход через ирландские деревни не был тем, чем казался. Сколько они уже идут? Больше месяца. Неужели надо столько времени, чтобы перейти из одного места в другое? Зачем эти окольные пути и шатание по проселочным дорогам? И Херити утверждает, что они идут только самым безопасным маршрутом!
Гэннон чувствовал, что здесь что-то не так. Неужели он был прав?
Глава 40
Если мы рассчитываем только на меры защиты, то все больше и больше ведем себя как преследуемая дичь, перебрасываясь с одного защитного устройства на другое, причем каждое следующее — более сложное и дорогостоящее, чем предыдущее.
Рене Дюбуа — В этом замке есть привидения, — прошептала Кейт.
Она вздрогнула, лежа в постели рядом со Стивеном, на этот раз радуясь, что небольшая кривизна матраса заставляет их жаться друг к другу всю ночь.
— Тес, — прошептал Стивен. — Привидений не бывает.
В барокамере исследовательской лаборатории Адриана Пирда было темно, и только иногда слышалось шарканье ног или кашель ночного охранника снаружи.
— Бывает, я тебе говорю! — прошептала Кейт. — Моя бабушка чувствовала, когда призраки рядом, и я это унаследовала. Это недоброе место.
— Оно охраняет тебя от чумы, — сказал Стивен, повышая голос. На время он отказался от попытки заснуть. В таком настроении Кейт нельзя было успокоить.
— Эти призраки хотят забрать меня, — сказала Кейт. — Я не покину это место живой. — Она взяла одну из ладоней Стивена и прижала ее к своему животу. — И это бедное дитя не появится на свет живым.
— Кейт, прекрати это! — сказал он.
Она продолжила, как будто не слышала его слов.
— Среди солдат здесь драки, Стивен. Их вызывают злые духи, и мы оба знаем это!
— Ничего такого мы не знаем!
— Ты слышал о Дермотте Хоулиене и Майкле Лински. Они взбесились из-за магнитофонной записи!
— Мы же попросили их перестать использовать женщин-дикторов на радио, — сказал Стивен.
— Дермотт сказал, что у женщины на радио точно такой же голос, как у его покойной Лилиен, а Майкл сказал, нет, это голос его Пег. Я слышала, как Мун описывал это, Стивен, и от этого никуда не деться! Они дрались и катались по полу, разбивая друг друга в кровь, и все это время по их щекам бежали слезы.
— Но потом, Кейт, дорогая, они пошли в бар рука об руку. Помни это. «О, это была отличная драка», — так они сказали.
