откуда привезли этот деликатес? — Димка растерялся. Он стал лихорадочно ворошить память, но ничего не мог вспомнить. Вроде Половцев и не говорил, из какого мира к ним попала эта экзотика. То, что это редкий деликатес — говорил, а мир… нет, точно не называл.
— Нет, Дед, не знаю.
— Понятно. Буду искать другие возможные варианты. — Корабль в это время вошел в плотные слои атмосферы планеты, где сквозь грязно-серые облака иногда в просветах мелькали кусочки поверхности другого мира. Все с интересом следили за экраном рубки, выхватывая мельком странную, практически пустынную поверхность планеты.
— Зелени совсем не видно, — посетовала мама. А Серебряков вспоминал свой сон и странную скалу с тремя громадными соплами, вокруг которой текла река.
— Напу, а есть в твоих вариантах участки с водой?
— Да, один имеется. Он идет как раз следующим по очереди.
— Дед, летим к нему. И если можно опустись пониже, а то через эти грязные облака нам ничего не видно.
— Принято. — Наутилус словно вынырнул из плотного облачного покрова, открывая перед всеми страшную перспективу чужого пространства. Димка даже вздрогнул от неожиданности, воочию разглядев мир, виденный им во сне.
Несколько лет назад он на самолете летал в Египет. И глядя в иллюминатор на пустынные горные и песчаные земли этой страны — удивлялся, как люди здесь живут. Правда, при ярком солнце проплывающая под ним поверхность земли не выглядела очень мрачно. Краски от практически оранжевых оттенков до мрачно коричневых теней, создавали вид другой планеты. Пересохшие русла рек в огромном количестве, или как им рассказывали позже, что это следы от Всемирного Потопа и огромная безжизненная территория, где только вдоль побережья появились яркие зелёные и голубые цвета многочисленных отелей. Здесь же краски преобладали серых и практически черных тонов. Изредка из песка торчали разрушенные остовы непонятных монументальных конструкций, как следы того, что когда-то здесь была цивилизация, но ни домов, ни останков городов люди не видели. Димка помнил, что во сне видел чахлую растительность, но с высоты ничего похожего не наблюдалось, или её цвет сливался с поверхностью планеты, поэтому разглядеть деревья не представлялось возможным.
Заметив появившееся русло широкой реки, сердце Серебрякова, сбилось в ритме. Серая поверхность воды, хоть и отражала облака, но с высоты казалась давно мертвой и грязной артерией. Наутилус, руководствуясь указаниями квиркли, направился вдоль этой водной магистрали. А когда русло реки стало изгибаться вдоль скального массива, сердце землянина забилось с учащенной скоростью. Даже с такой высоты на одной скале ему бросились в глаза конусообразные выступы, напоминающие дюзы реактивных двигателей космических земных кораблей.
— Это здесь! — практически одновременно крикнули они с Напу. Судно еще больше снизило скорость и приблизилось к поверхности.
— Смотрите! — куда-то пальцем стала указывать на край экрана рубки Линда. — Там что-то движется. — Наутилус развернулся и экипаж увидел, что в стороне от приметной горы идет настоящее сражение двух армий. Корабль завис поблизости, и люди заметили, что воюют не люди, а… Димка затруднялся дать описание происходящему. Назвать даже живыми существами те странные многорукие или многоногие механизмы — язык не поднимался. Он вспомнил, что во сне видел особей с несколькими конечностями, но вроде это были руки, а вот ноги? Он не мог вспомнить были там ноги, или нет. То, что ничего напоминающего колесо или гусеницы не было и в помине, никто не сомневался. Это было сражение многосуставчатых тварей или механизмов, украшенных многочисленными развивающимися обрывками тканей. Причем бились они как своими конечностями, так и чем-то напоминающим стрелковое оружие. Вот только вылетали из него не пули, а молнии, которые словно паутина прицеплялись к телам противников, заставляя их судорожно трястись и временно терять боеспособность. И если за интервал примерно в десять секунд их никто не разрушал, субъекты приходили в себя, энергетическая паутина исчезала, и объект вновь вступал в бой. Вокруг валялось уже множество оторванных конечностей, или полностью обездвиженных тел, но это не мешало тварям бегать и прыгать по ним, периодически бросая в противника останки погибших "бойцов", как отвлекающий фактор. Сарти заметил, что и нечто в виде гранат здесь использовалось, но опять же это был не взрыв, а уже раскинувшая многометровую сеть — энергетическая паутина, в которую словно мухи влипали те или иные бойцы. И пока одни находились без движения, другие успевали физически разрушать парализованные тела, разрывая их на части.
— Смотри-ка, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил трассер. — А одни, по-видимому, побеждают. — Димка тоже обратил внимание, что сверху хорошо стало заметно, как битва постепенно сдвигается к реке.
— Посмотрите, а они различаются! — с восторгом стала указывать на экран Окси. — Обратите внимание на их "головы". — Димка сначала не понял, на что нужно смотреть. Да и головой это можно было назвать с натяжкой. Скорее всего, нечто напоминающее маску оскаленного животного, сильно сплющенного по высоте, со странными выростами или шипами на затылке, эта маска почему-то двигалась, опускаясь практически на середину туловища, выпирая в это время шипы в сторону противника. Её с трудом, но можно было отнести к голове.
И когда редкие лучи светила пробивались сквозь плотную пелену серых облаков, землянин успел заметить, что действительно на каждом таком затылке маски был нанесен специфический иероглиф. "Так вот как различаются воины! — Дошло до Димки". У одних сложный символ был включен в треугольник, у других в ромб. Проигрывали как раз "треугольники".
— Появился четкий сигнал человека! — голос квиркли вывел из оцепенения засмотревшихся на битву членов экипажа. — Он идет со стороны реки и движется в сторону отступающих существ.
— Понятно! — вскочил с командирского места Серебряков. Но не успел он ничего добавить, как Напу дополнил свою фразу.
— С другой стороны появились десять вибраций, характерных для "чужих"! Двигаются к нему на встречу.
— Гады! — вскочил и альбинос. — Они специально выжидали, когда здесь появится гвардеец, но почему он один? Где остальные?
— Да всё ясно! — Димка оглядел товарищей. — Наших бьют! Экипаж к бою!
Наутилус по приказу Серебрякова опустился к поверхности планеты. Димка не стал брать ни оружия, ни защиты, уповая на собственные доспехи, и пока экипаж вооружался, он уже с помощью телепортационного лифта Наутилуса первым оказался на каменистой равнине другого мира. Машинально глубоко вздохнув, он едва не поперхнулся, от странного привкуса местной атмосферы. В ней явно ощущался запах креозота[6], каким его помнил землянин, еще с детства, ожидая на перроне пассажирский поезд.
Мгновенно пожалев, что не удосужился поинтересоваться у Деда о качестве воздуха, он стал глазами высматривать земляка. Но ничего похожего в поле зрения не оказалось.
— Напу, где
