корабль. Бурные возгласы восторга, раздавшиеся из динамиков и заверения, что уже они столько ждали, то и днем больше или меньше уже не является существенной разницей для экипажа. Пожелали своему товарищу не нажираться от счастья, потому как организм сильно истощен местным условиями обитания, но и не задерживаться надолго. Сергей заверил друзей, что о них не забудут, а челнок с корабля уже приземляется и добавил, что шестеро метаморфов стопроцентно укокошены командой спасения, хотя это и не имперское судно, но все подробности позже. Там посетовали, что из экзоскелета невозможно вытащить устройство связи, а имперские и местные стандарты не коммутируются, но деваться некуда, посидят ещё немного в неизвестности.
Челнок опустился на поверхность. Димка заметил, что и союзные войска "треугольников" показались в пределах видимости, а его нос опять ощутил постепенно усиливающийся запах креозота. "Да чтоб тебя, — выругался Серебряков. — Откуда воняет?" И тут в его голове всплыла здравая мысль. А не появился ли этот запах в результате его нового умения? Ведь Окси говорила ему, что он пахнет по другому. А теперь и его мозг, ощущая представителей инопланетной расы в виде конкретного запаха, которым оказался креозот, сообщает ему об этой информации. Да, запашок не из приятных, но, тем не менее, характерный. Это на какой дистанции я их учуял?
— Дед, какое расстояние от меня до возвращающихся бойцов?
— Порядка трехсот метров.
— Спасибо! — Хотя учитывая, что чем они ближе, тем запах характернее, Димка затруднялся предположить, что будет, когда он столкнется лицом к лицу с местной расой. Сможет ли он себя сдерживать? И интересно, какой аромат у Окси ассоциируется с людьми? Вряд ли противный, иначе девушка не захотела бы с нами остаться. Но это он потом проверит, а пока нужно улетать отсюда. Небо было уже практически черным, да и ветер усиливался, нося в воздухе едкую пыль. Серебряков заметил, что Сергей автоматически, уже на уровне рефлексов закрыл рот одной из полосок ткани, обмотанных у него вокруг шеи. Димка, взяв земляка за руку, потащил его за собой к вышедшему из режима экранирования и приземлившемуся челноку.
Вернувшись на судно и присвоив Половцеву статус привилегированного пассажира, Димка отвел его в медотсек, чтобы Дед проверил истощенный организм. Сергей, познакомившись мельком в челноке с Линдой, Сарти, Окси и Тили, был уверен, что это и есть полный экипаж Наутилуса. Каково же было его изумление, когда помолодевший, избавившийся от шрамов, чистый, переодетый, но голодный, он вошел в рубку, где Лидия с Джессикой успели накрыть общий стол, то услышал возглас удивления и звон разбившейся тарелки. Машинально повернув голову в сторону громкого звука, Сергей заметил, что одна из женщин пристально смотрит на него, держась руками за сердце. Лицо её было смутно знакомо, но Половцев так и не мог вспомнить, где и когда они встречались.
— Мама, Джессика, Напу, — раздался голос Димки, — разрешите вам представить моего земляка родом из того же мира, что и я — Сергея Половцева. Он имперский гвардеец, один из шести оставшихся в живых членов экипажа корабля Аттила, на котором и я когда-то отправился в свой первый космический полет.
— Очень приятно, — первой улыбнулась Джессика, подходя к мужчине и протягивая руку для пожатия. Сергей с улыбкой ответно вежливо пожал ладошку. Напу-ома завибрировал усиками. А Димка перевел, что и этот квиркли польщен новыми знакомствами. Половцев подошел к Лидии, которая с испугом не отрывала от него взгляда.
— Сергей, — представился гвардеец, а мама повернулась лицом к Диме и произнесла.
— Сын, ещё раз познакомься с этим человеком. Это и есть тот самый Сергей, с которым я почти тридцать лет назад провела незабываемую ночь на Крымском побережье. Серёжа, а это, — указала она рукой на Димку — твой сын Дмитрий Сергеевич…
Часть 4
… За бортом корабля наступила ночь, но буря всё не утихала. На экране рубки виднелась лишь сплошная мельтешащая от летающего песка мгла, но посторонний шум не проникал внутрь корабля. Да и сам Наутилус, находясь в защитном поле, хоть и висел над поверхностью земли, но был неподвластен безумству стихии.
Все разошлись по своим каютам, оставив в рубке только сына с отцом. Планируемый пир не получился. Застолье прошло, практически молча, лишь изредка тишину прерывали просьбы передать или пододвинуть то или иное блюдо. Половцев сразу поверил в эту сногсшибательную новость, вспомнив и это лицо и эту, изменившуюся, но не значительно девушку Лиду, с которой у него была приятная ночь, когда он прилетал с инспекцией на Землю и решил выбрать денек для отдыха. Он вспомнил, что проведя ночь любви, обещал девушке вернуться и не сдержал слова, так как обстоятельства изменились, и ему потребовалось срочно лететь на другой конец планеты, а позже всё так закрутилось, что было уже не до красавицы. Он честно хотел вернуться, но видимо судьба была против такого поступка. А по прошествии стольких лет, ему хоть и доводилось бывать на Земле не раз, но по разным причинам так и не пришлось выбраться к Черному морю. Из какого города была его партнерша, он и не помнил, да видимо и не особо стремился вспоминать.
Димка с отцом, прихватив по чашке ароматного чая, устроились на одном из диванов, но никто из них первым не начинал разговор. Лидия ушла, сообразив, что мужчины должны выговориться, все остальные понимали, что не нужно мешать этим двоим. Линда, чмокнув любимого в щечку, шепнула ему на ухо, что будет ждать его в каюте.
Димка понимал, что этот человек и есть его родной отец. И что у него на далекой планете был брат, имя которого он теперь носил, но осуждать за это Половцева, он не собирался. Возможно, что таких братьев и сестер в разных уголках галактики у него теперь имеется множество, но он ждал, когда отец первым начнет разговор, чтобы прояснить ситуацию с мамой.
— С-сын, спасибо, что спас мне жизнь, — не выдержал первым отец.
— Да не за что…. батя! — Мужчины впервые за последний час посмотрели друг другу прямо в глаза и синхронно улыбнулись.
— А я решил, что узнав эту новость, ты на меня обиделся?
— Да, за что? Столько воды с тех пор утекло. — Димка смотрел на отца, словно впервые видел этого человека. — Да я вырос без мужского воспитания, но как видишь, не совсем пропащий получился пацан. Маму вот только жалко. Она столько лет тебя искала…
— Но я даже не знал о твоём рождении, веришь?
— Верю и понимаю.
