– Нафуй с пляфа! – Вадик вытянул шею, стараясь рассмотреть, на сколько рядов тянется толпа. – Мофет закроем им фезон и офтров фебе фаберем? Нам фе нуфнее, да, Леф?
Ответить Леха не успел. Раздался гудок с головного катера и на всех лодках, где были мачты, подняли белые флаги.
– Готовность десять минут, – донесся голос Леонидыча, усиленный рупором, – Огонь не открывать! Нас уже встречают!
Глава 20
«Глобалы» прекрасно обжились на острове. Отреставрировали и расширили причал, возле которого на якоре стояло два боевых катера по типу, как у береговой охраны, только со стволами покрупнее. Укрепили стену старого форта, шов между старым, заросшим мхом камнем, и блестящими стальными листами, росчерком молнии шел по всему периметру высокого забора. Помимо ржавых коричневых пушек, которые, скорее всего, оставили для прикола, я насчитал с десяток стволов посовременней.
По углам забора, перекрывая весь причал, расположились пулеметные гнезда. Судя по характерному торчащему стволу – это немецкие MG3, способные выдать почти полторы тысячи выстрелов в минуту. Тоже не сказать, чтобы новье, но с таким и на Шекхед не стремно поохотится.
Над деревьями, метров за двести, за забором торчала крыша особняка в современном стиле – прямые углы, много бетона, стекла и металла. Над ней стояла зенитка, развернутая в сторону пристани, а по бокам явно залегли снайперы. Я заметил почерневшие ямы в песке по обе стороны от причала – либо минное поле, либо пристрелка из минометов. Может, я и переоценил наши возможности, многих потеряем, пока прорвемся.
Первым на землю выкатилась «пиранья», за ней микроавтобус с нашими лидерами. Остальных пока придержали. Тафари отчеканил несколько команд в рацию, и лодки бросились врассыпную, окружая остров. Дедушка Лу остановил наше посольство метров за пятьдесят до ворот и перелез к нам на броню. В одной руке белый флаг, в другой матюгальник.
Начал он издалека, медленно и четко проговаривая слова по‑английски. А я переводил для наших. Мол, мы объединенные силы нового Фритауна. Пришли с миром, хотим поговорить, владеем важной информацией и бла‑бла‑бла…
Кричал Лу пока в пустоту. Над забором мелькали лица бойцов «Глобалов», но так – скорее из любопытства. А вот наше воинство, оставшееся у нас за спиной, явно нервничало. На черной коже уж очень отчетливо проступали светлые костяшки сжатых на оружии кулаков. То и гляди палить начнут. Я улыбнулся, высмотрев среди наших пиратов два островка спокойствия – Фламинго и Метеорку. Еле отбился от них, когда встретились, много эмоций было и обещаний, что больше от них не сбегу, а сейчас будто не на стрелку приплыли, а автобус ждут на остановке и семки щелкают.
Дедушка Лу смочил пересохшее горло и пошел по второму кругу. И, похоже, нас услышали. Ворота бесшумно, только привод зашелестел, стали разъезжаться в стороны. И нам навстречу выехал черный бронетранспортер «Глобал корп».
– Это фто ефе фа табуретка? – Вадик аж высунулся из своего люка.
– Пума, – включил знатока Леха, – В Бундесвере на вооружении, только я что‑то не слышал, чтобы их на сторону продавали.
– Пуфка‑то у ниф помофнее будет, – вздохнул Вадик.
– Ясен пень, там пятидесяти миллиметровка в башне, плюс пулемет, плюс гранатометная установка в корме. Я уж про защиту молчу. Там модули динамической…
– Символично, хоть кино снимай, – я перебил Леху, ни в раз не поверив в его “молчу”.
– Ага, согласен.
– Я фато не фоглафен или кукуфа поефала уфе?
Черная «пума» подкатила к белой «пиранье» и остановилось метров за десять, не глуша двигатель. И пусть пиранью никто добрым существом не назовет, но смотрелись мы красиво. Белое против черного, добро против зла. Как говорится, будем посмотреть, у кого зубки острее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Башня «пумы» зажужжала, нацелив пушку аккурат на Дедушку Лу. Люк башни открылся и из него вылез мой старый знакомый – Дуглас. А над забором стали появляться бойцы «глобалов». Я заметил парочку знакомых лиц из «Красных волков», но не ближний круг. Парни меня узнали, один (по прозвищу Косой) даже подмигнул. А, может, и показалось – кличку‑то он не просто так получил.
– Господа, вон тот… – Дуглас показал на меня пальцем, – Остается, а остальные проваливают. Пока предупреждаю по‑хорошему.
– Мистер МакКорти, вы не понимаете, – Лу опустил рупор и стал говорить тише, – нам нужен алмаз, который «Глобал корп» похитили из старой шахты. Мы не уйдем. Мы просто не можем уйти, или все в этом городе погибнут. Вы не отсидитесь на острове, вас это тоже коснется.
Пока Лу говорил, из ворот выехал открытый джип «Вранглер» с новыми бойцами. И тут я уже чуть не хрюкнул от радости, узнавая своих. За рулем сидел Мирный, а на пассажирском сиденье – Платон. А, значит, и Бамос где‑то рядом, смотрит на нас сквозь оптический прицел. Над забором тоже стало больше «волков» – Печенег, Злобный, Арамис, Яр… Без суеты, не привлекая внимания, они рассредоточились между «глобалами».
– Платон, дай пять минут этим голодранцам и, если не свалят, позаботься, чтобы они навсегда забыли сюда дорогу, – Дуглас перевел взгляд на моего бывшего начальника, – И голову вашего волчонка принеси. Надеюсь, ты не забыл нашу сделку?
– Наша сделка была – не вмешиваться, – пожал плечами Платон и выдержал злобный взгляд Дугласа, – Вот мы и не будем вмешиваться.
– Ты за это поплатишься, – Дуглас сплюнул и стал спускаться в башню, прикрываясь люком, – У вас контракт. Или это тоже пустой звук для вашего отряда?
– По контракту мы должны защищать, – кивнул Платон и обвел рукой наше воинство, – но ведь никто не нападает. С белым флагом пришли.
Дуглас приложил палец к уху и что‑то прошептал в рукав. Над забором резко лязгнуло оружие, несколько стволов поднялось в нашу сторону. Дедушка Лу вздрогнул, но с места не сдвинулся. Только крепче схватился за древко с флагом, будто за бетонным столбом прячется, а не за сухой и кривой хворостиной.
Я не дергался, только верхняя губа поползла вверх в полуулыбке. Почти сразу послышались тихие короткие команды на ломанном английском вперемежку с русским: стоп, тихо‑тихо, не балуй, дай поговорить, пусть сами порешают…
Все тихонько, без нервов. Вроде как не пираты против ЧВК и не общедомовое собрание жильцов с управляющей компанией, а просто мило беседуем. Но тлеет вокруг фитилек нервного срыва и последующей бычки. Одно резкое движение, и все начнут палить во всех. Я прям готов был молиться, чтобы у кого‑то из пиратов палец на спусковом крючке не свело.
Дуглас побагровел, но пороть горячку не стал. Посмотрел на меня, как в том фильме, где: “взвесили, измерили и признали непригодным”, а потом сказал:
– Окей, хочешь что‑то забрать у меня, так заходи и попробуй. Сам.
Дуглас скрылся в башне, и «Пума» дала задний ход. Но ворота за ней не закрылись. Платон улыбнулся, кивнул мне и позвал проследовать за ними на своих двоих.
– Спасибо, – только и успел я сказать, проходя мимо Платона, когда Мирный сграбастал меня в свои объятья.
– Сочтемся, мы итак тебе должны, – ответил Платон. – Ты, главное, не помри, а то совсем неудобно будет.
– Да, отвали ты, сейчас ребро треснет… – я, наконец, высвободился от Мирного, но и то потому, что он заметил Катьку и поспешил к ней, – Чего ждать?
– Махач будет, осторожней с ним, у старого лиса в запасе столько козырей, что даже моргать опасно, – Платон чуть стиснул мое плечо, я ответил тем же.
И в этих жестах как‑то сразу все было сказано и закрыты все вопросы. Чай не кисейные барышни сопли разводить, да обидками мериться. Платон действует в интересах себя и отряда. Я всегда это знал и сейчас не исключение. Дает мне шанс свалить Дугласа, значит ему это выгодно. Завалю Дугласа, и все окажутся в выигрыше.
