class="p1">Утром осадные лагеря вокруг Кринторна начали сворачиваться. Последний штурм унес жизни почти полутора тысяч северян и эльфов, включая злосчастный десант. Вроде бы много, но за стенами их все еще оставалось достаточно, чтобы дать нам серьезный бой в поле. Поэтому пусть уходят. Пусть воюют с Сердцем и его чудовищами. Мощи уничтожить нас у Геора больше нет. А я подожду. Надо восстановить силы, перезимовать и посмотреть чем кончится ситуация с Сердцем. Тогда, может быть, мы пойдем на Бьорторн. А может, Бьорторн сам сгорит, сожранный мстительным немертвым богом.
Но это потом, а пока отдых.
К вечеру случилось невероятное. Началась дипломатия. К нам приехал один из венаторов, бывших при армии Геора, передав письмо. Кстати, интересно, что охотник на монстров нас совершенно не опасался. Даже когда его разоружили. Больше того, он заявил, что Сидониус и его отряд не собирались воевать с легионами. Они находились при войске федератов в рамках внутрииперского конфликта для защиты обеих армий от темных сил.
Про то, как Сидониус защищал меня от темных сил — это, конечно, очень смешно. Но в целом, позиция венаторов была понятна. Почти нейтралитет. Я как бы плохой, но как бы и командую имперской армией с которой венаторы воевать не должны.
Что да письма? Там была невнятная чушь за подписью “Вожди федератских племен”. Они предлагали перемирие в виду “растущей угрозы чудовищ с Дальнего Севера”, а касательно нашего конфликта ждать решения Сената. Очень удобно предлагать перемирие, когда сил вести войну больше нет. Я на эту чушь даже отвечать не собираюсь..
У меня сейчас другие заботы. Как только северяне окончательно уберутся, надо будет разведать окрестности и прояснить ситуацию с угрозой Сердца. Насколько там все плохо. Главный вопрос: стоит ли нам зимовать в Кринторне или лучше валить к Лимесу. У обоих вариантов были свои плюсы. Сейчас мы в укрепленном городе с кучей запасов. Тащить все это будет сложно. Но с другой стороны под боком злосчастное Сердце, а в городе есть кусок его силы. Та самая Проклятая Роща. В общем, надо подумать.
Вечером ко мне пришел Ренго в сопровождении Нергар и Ангре.
— Надо отметить славную победу, царь. Все вас ждут. — объявил всадник.
— Да. Враг трусливо бежал! — поддержал его Ангре. — А летом мы их добьем!
Они правы. Надо выйти к народу на празднование. Хотя особого ощущения триумфа я не чувствовал. А когда почувствую? При виде горящего Бьорторна? Или когда Сердце оставит меня в покое, а игла куда затеряется? Хочу все и сразу.
Но пока наградой за труды и тяготы станет лишь солдатский праздник, во время которого будут откупорены запасы вина и зарезана последняя птица. Легионеры хотели праздновать даже вопреки зарядившему дождю. Эти люди на своих плечах вытянули все тяготы войны. И им, каждому лично, было сложнее чем мне. Я вижу ситуацию как бы сверху. Знаю насколько все хорошо или плохо, могу на это повлиять. А им надо просто верить, что мы победим и сражаться вопреки неопределенности.
В сопровождении сэйфов, Касс и небольшой охраны я покинул дворец. Луна была жива, но в сознание так и не пришла. Не повезло. Пока спит протухнут эльфийские воины.
— А вот и вождь! — навстречу нам вышел Тервиген. — Вы победили!
Кербриец был пьян в стельку, но иглы-топора он не выпускал. Кажется, эта штука ему понравилась. Во второй руке варвар держал серебряную вилку, заляпанную жиром. Ей он тыкнул в сторону Ренго:
— И герой, хер горой, тут как тут. Глянь на меня, паленая морда. Я все сделал, пока ты возился с одним эльфом час подряд. Моя магия. Моя сила. Мой ум. Все достоинства не знаю равных!
— Твоя вонь, твоя глупость, твой длинный язык. — смешливо добавила Нергар. — Пойдемте. Не стоит обращать внимание…
Она молодец. Попыталась спустить конфликт на тормозах. Обойтись словами, но Ренго уже закипел.
— Хватит! Сколько еще поганых слов твоя глотка выплюнет? Мало. Потому что я вскрою ее! Бери оружие, старик. Покажи, на что способен.
Ох тяжко… И что мне теперь? Разнимать или пусть убиваются?
— Показать? Ну смотри! — усмехнулся Тев и метнул в великого героя свою грязную вилку.
Удивительно ловко метнул. Два зубца воткнулись в обгорелую щеку сейфа. Здоровая побагровела от ярости. Ренго попытался что-то сказать. Потом решил, что это лишнее и схватился за меч. Моя охрана среагировала на это даже без приказа. Шестеро бойцов встали между варварами, подняв щиты. Надо было наводить порядок.
— Хватит! — максимально громко и уверенно крикнул я. — Хотите драться — будете драться. Но не оскверняйте мне победу грязной склокой.
Ренго чуть отступил. Выражение его лица странно изменилось.
— Падаль! — вступилась за своего протеже Нергар. — Ты никто. Изгой без дома. От тебя не останется ни памяти, ни праха! Помойная псина! Ты сгинешь, а Ренго Закаленный в Крови станет легендой.
Тев усмехнулся. Трезво и странно. А затем ответил:
— Ренго станет трупом. Уже стал. Он мертв, девочка.
Я и эльфийка обернулись к всаднику. Тот стоял, слегка подергиваясь. Рот приоткрыт, будто крик застыл в горле. Затем Ренго рухнул на колени. В свете факелов я разглядел, что сквозь здоровую кожу героя проступила черная сетка сосудов. Из глаз стекали кровавые слезы. Яд. Чертов кербриец не просто вилку бросил. Он убил Ренго.
— Что ты… — на лице Нергар вспыхнула гримаса гнева.
Она схватилась за лук и через секунду, усиленная магией стрела пробила грудь кербрийца.
А тот стоял. Стоял и улыбался.
Красным пульсировала в его руках игла. Багровым светилась лампа с демоном. Тевриген смотрел на меня. Грязный, пьяный варвар-изгой с далекого холодного острова. Борода клоками торчала на немытом лице. Вторая стрела эльфки впилась в шею. Тев почти не двинулся. Он смотрел на меня и…
Я вспомнил тело Ноктилуса. Бывшего венатора, которого отравили в моем лагере. На его лице так же выступила черная сетка сосудов, а из глаз шла кровь.
Третья стрела выбила глаз, а Тев просто стоял и улыбался мне. Это выражение лица… Я уже видел его у мертвого превентора Альция Треба и у…
“Касс, помнишь, я говорил тебе, что однажды может получится так, что… тебе будет лучше убежать, а не защищать меня”. — гладиатрикс вопросительно смотрела, но я продолжал. — “Так вот беги. Это приказ. Беги немедленно!”
И, секунду поколебавшись, она все же побежала.
“Тев” выдернул стрелу из шеи и хрипло
