– Они принадлежат вам. Один был у Павла. Второй, – мрачная улыбка промелькнула на лице Киприана, – потерял один сумасшедший, который двадцать лет тому назад убил десять женщин и детей. Когда он хотел убить свою одиннадцатую жертву, товарищ застрелил его из арбалета. Вы, конечно же, знаете эту историю…
Аббат уставился на Киприана. У него было такое чувство, словно он смотрит в длинный туннель, а в его конце сверкает образ маленького мальчика, который через мгновенье исчез в мишуре мелкого града.
– …даже если вам кажется, что это происходило в другой стране и в другое время. Уничтожьте эту вещь. Все началось именно с нее.
– Откуда… – заикаясь, начал аббат.
Киприан поднял глаза:
– Пришел епископ. Вам нужно обсудить еще пару вопросов. Возможно, Бог простит вас.
– Да, – прошептал аббат, чувствуя себя так, словно его пушили. Медальоны, как ледяной огонь, жгли его ладони. – Но сам я не смогу этого сделать.
2
Великий инквизитор де Кирога чувствовал раздражение из-за такого беспокойства. Жизнь человека слишком коротка, чтобы выполнить все задания, которые дает ему Бог, а тем более чтобы заботиться еще и о вещах, для выполнения которых у него есть подчиненные. Он еще больше разозлился, когда узнал о причине этого беспокойства.
– Почтовый голубь, ваше высокопреосвященство.
– Ну и?
– Он попал к нам через григорианскую цепь, ваше высокопреосвященство.
Григорианской цепью была сеть со станциями и почтовыми голубями, которая объединяла полмира. Она носила имя Папы Григория IX, впервые назначившего постоянную комиссию по борьбе с ересью. Папа Григорий IX стал тем, кто поручил доминиканцам исполнять связанные с этим обязанности. Использовать почтовых голубей григорианской цепи было дозволено только членам ордена.
– Ну и?
– Он был направлен в Прагу.
– Кто у нас есть в Праге?
– Никого, ваше высокопреосвященство.
– Дай сюда!
Великий инквизитор просмотрел сообщение. Ему не нужен был пергамент, который протянул ассистент. Его мозг содержал все коды, которые использовали служители Церкви для корреспонденции, хранившиеся так же, как и каждое добродушное замечание любого его современника, которого он когда-либо встречал и которое могло указывать на скрытую ересь. Продолговатое, с крючковатым носом лицо кардинала де Кирога выглядело уставшим, обвисшие веки говорили о духовной несостоятельности – прекрасная маскировка для острого, как нож, неутомимого духа. Наконец он поднял взгляд, и его ассистент невольно выпрямился.
– Где совершается самая страшная ересь, сын мой? – спросил Великий инквизитор.
– Везде, ваше высокопреосвященство.
– Совершенно верно. Ты читал имена, которые упомянуты в этом сообщении?
Ассистент кивнул.
– Кардинал Сервантес де Гаэте. Кардинал Людвиг фон Мадруццо. – Великий инквизитор сделал паузу. – Эрнандо де Гевара.
Ассистент ждал.
– Совершенно необоснованно, – подытожил кардинал де Кирога.
– Я тоже так думаю. Такие великие и могущественные мужчины, как эти…
– Совершенно необоснованно только то, что касается отца Эрнандо!
– …так же не застрахованы от ереси, как и все, – покорно продолжил ассистент.
– Отец Эрнандо – мой верный слуга. Он выше любого подозрения. Где он, в конце концов?
'А – Не имею ни малейшего представления, ваше высокопреосвященство.
– Ничего не предпринимайте. У нас есть свободный человек для деликатного поручения?
Ассистент задумался и кивнул.
– Приведите его.
Дверь, которую ассистент оставил приоткрытой, открылась полностью. Темная фигура вошла внутрь комнаты и поклонилась.
– Я уже здесь, ваше высокопреосвященство, – сказала она. – Ваш ассистент был так любезен, что пригласил меня сюда, когда пришло это необыкновенное известие из Праги. Великий инквизитор был другом для людей, с которыми работал, пока они помогали сберечь его время. На лице кардинала мелькнула улыбка, когда он что-то нацарапал на клочке бумаги.
– Хорошо. У меня здесь два имени. Существует подозрение на ересь, предательство и тайный заговор. Отыщите этих людей и доставьте их в Толедо.
Ассистент поспешил с бумагой в руках к темной фигуре. Новоприбывший прочитал написанное. Бровь его слегка приподнялась.
– Вам что-то мешает? У кардиналов тоже есть грехи. Непременно есть.
– Никаких проблем, ваше высокопреосвященство.
– Подумайте над тем, какой сенсацией станет тот факт, что такие известные и влиятельные люди обвинены в ереси. Для католической церкви это не сослужит добрую службу, тем более в это время реформации.
– Дорога в Толедо может быть опасной. Несчастные случаи, разбойники, можно заблудиться и никогда не найтись, люди невнимательны и выпадают из окон…
Великий инквизитор даже не улыбнулся.
– Успехов вам, дон Мануэль.
3
Киприан стоял в стороне, между дядей и аббатом, которые перешептывались друг с другом, плачущим великаном, державшим на коленях мертвого Павла, и небольшой группой, состоящей из Агнесс, Андрея и врача. На одно мгновение он почувствовал себя совершенно растерявшимся. Огонь, который они с Агнесс разожгли в поденнице, чтобы создать беспорядок, начал слабеть. Хотя из-за этого не стало холоднее, он замерз. Тогда ему пришло в голову, что есть еще один союзник, с которым он должен попрощаться.
Отец Эрнандо лежал в стороне, скорчившись, словно только что рожденный младенец. Острие арбалетного болта торчало у него из спины, между ребрами, а перья находились спереди. Его очки окончательно разбились. Без них его лицо выглядело совершенно мальчишеским. Киприан присел рядом на корточки и осторожно подобрал кончиками пальцев изогнутую оправу очков.
Чья-то рука схватила его за запястье. Глаза доминиканца открылись и уставились на него. Он попытался что-то крикнуть.
– Хороший выстрел, отец, – услышал свой голос Киприан.
– Подойди ближе, – прошептал на латыни отец Эрнандо.
Киприан нагнулся к нему. Глаза монаха попытались сфокусироваться на нем. Рука отпустила запястье и начала шарить вокруг. Киприан надел на него оправу очков. Отец Эрнандо поправил ее и вздохнул.
– Отец Ксавье мертв, – сказал Киприан. Отец Эрнандо медленно прищурился. Его губы посинели. – Ты выполнил свою миссию.
Рот доминиканца искривился. Он попытался перевернуться. Киприан положил руку ему на плечо. Мышцы отца Эрнандо расслабились, и он замер.
– Книга?…
– В безопасности.
– У кого она?
– Ни у кого.
Отец Эрнандо кивнул и медленно закрыл глаза. Его рука судорожно сжала оправу очков и разломала ее. Киприан встал и посмотрел на него, а потом тяжелыми шагами направился к Агнесс.
