Епископ Мельхиор молчал. Отец Ксавье опустил свое оружие.
– Мы поняли друг друга, – заключил он. – Отдайте мне книгу.
– Я не знаю, где она.
Отец Ксавье указал подбородком назад, на монастырь, не упуская из поля зрения епископа Мельхиора:
– Под монастырем находится огромный подвал. Поищите там.
– Вы думаете, это так легко?
– Библию дьявола охраняли семь Хранителей. Вместе с этим вы уже вывели троих с поля боя. У вас в руках половина полка – и вы хотите мне сказать, что с этими людьми не придете к цели?
Епископ Мельхиор все еще колебался. Мысли Киприана неожиданно пришли в порядок. Он пристально посмотрел на брата Павла и понял, что тот не примирился с положением, а, наоборот, сконцентрировался. Брат Павел уже совершал убийства, чтобы уберечь библию дьявола, и его не испугал какой-то доминиканец с двумя арбалетами. Он ждал всего лишь удобного случая, чтобы выполнить свою миссию.
– Сдавайся, дядя Мельхиор, – громко заявил Киприан, – я больше не допущу, чтобы Агнесс и Андрей подвергались опасности.
– Киприан, здесь на кону стоит намного больше.
– Для меня здесь на кону стоит все, ты, дурень! – закричал Киприан. От паники его голос прозвучал резко. Юноша надеялся, что его решение будет принято. Он никогда в жизни не кричал на дядю, никогда сильно ему не противоречил и тем более не обзывал его. К тому же Киприан знал, что дядя еще никогда не видел его в подобном состоянии. – Если ты этого не сделаешь, то я отдам ему эту Богом проклятую книгу.
Растерянность Мельхиора не была наигранной.
– Киприан! – испуганно воскликнул он.
– Проклятие! – прорычал тот в ответ и сделал шаг к дяде, увидев, как дрогнули его веки.
– Мы сядем в экипаж, подъедем ко входу и разыщем эту проклятую вещь!
На короткое мгновение у епископа Мельхиора перехватило дыхание. Киприан прямо-таки физически видел, как его мысли пытаются найти выход. Его глаза сузились.
– Гад! – прошипел он.
– Ваш племянник пойдет с вами, – сказал отец Ксавье, – и солдаты тоже.
– Мне не нужны солдаты! – закричал епископ Мельхиор и сжал кулаки. – Я знаю, где она. Идите вы к черту, проклятый изменник Церкви, и возьмите этого Иуду с собой! – Епископ плюнул Киприану под ноги.
Отец Ксавье замолчал, но через мгновение спросил:
– Вы еще здесь?
Епископ Мельхиор, ругаясь, вскарабкался на козлы экипажа. Киприан бросил на отца Ксавье убийственный взгляд: он уже не должен был притворяться.
– Что вы хотите сделать с экипажем? – спросил отец Ксавье.
Арбалет снова поднялся, и стрела была направлена на висок Агнесс.
– Вы хотя бы имеете представление о том, что ищете? – прошипел епископ Мельхиор. – Библия дьявола весит столько же, сколько взрослый человек. Мы должны тащить ее на руках?
Доминиканец качнул головой. Экипаж прогрохотал по дороге мимо овощной грядки к одному из несколько более подходящих входов в здание, который был достаточно большим, чтобы в него могла въехать карета. Киприан последний раз взглянул на Агнесс, которая все еще стояла за руку с Андреем, а потом побежал следом за дядей.
Епископ Мельхиор вылез из кареты.
– Он ничего об этом не знает, не так ли? – с трудом переводя дыхание, сказал он.
– В любом случае, он не догадывается, что она у тебя здесь.
– Ты все еще уверен, что наш план сработает?
– Да.
– И где мы это сделаем?
– Согласно планам, которые я видел в Бревнове, Подлажице, Бревнов и Браунау образуют одно целое. Двери здесь!
За подъездом узкая лестница круто спускалась вниз. Вход был свободным. Они торопливо спустились вниз на несколько ступенек. Холод окутал тело Киприана и сделал прерывистым его дыхание. У него возникло такое же чувство, какое бывает, когда просыпаешься в совершенно темной комнате и вдруг понимаешь, что у твоей кровати стоит чудовище.
– Хватит, – выдохнул Мельхиор.
Они развернулись и побежали назад. У епископа свистело в груди. Киприан схватил его за рукав. Дядя оттолкнул его.
– Я не позволю называть себя дураком, а потом еще и тащить по лестнице, – выдохнул он, но на его лице промелькнуло что-то наподобие улыбки. Мельхиор покачал головой, упал на колени и указал на карету. – Слишком опасно, – жадно глотая воздух, заявил он. – Кто-то мог нас увидеть. Я проехал в ней до самой Праги как пассажир, но потом… Ты видишь деревянный ящик?
Киприан залез под экипаж и открыл перегородку. Показался огромный узел, завернутый в кожу. Он выдернул его наружу. Вдвоем они погрузили узел в карету и поехали назад. У Киприана закружилась голова. Это продолжалось несколько минут.
Снаружи ничего не изменилось. Солдаты окружили отца Ксавье, но никто ничего не предпринимал. Пожар достиг апогея – полыхал, тлел, неистовствовал. Киприану это зрелище напомнило о горящем доме в Праге, и он стиснул зубы. Потом спрыгнул с козел и полез в карету. Немного пошумел там и выглянул из окна.
– Вы готовы?
Отец Ксавье поколебался несколько минут, а потом ударил брата Павла под колени. Маленький монах тяжело глотнул воздух и упал. Отец Ксавье ударил его по голове. Брат Павел откатился в сторону и остался лежать, как тюк одежды. Отец Ксавье повел арбалетами, и Агнесс с Андреем, спотыкаясь, направились к экипажу.
– Теперь я готов, – сказал отец Ксавье и последовал за своими заложниками, держа оружие наготове.
23
Из-под прикрытых ресниц Павел увидел, как Киприан поставил что-то большое и бесформенное на нижнюю ступеньку кареты и отпустил его. Оно медленно и величественно качнулось. Наверное, так теряет равновесие колокольня или большое старое дерево. Узел упал на мостовую и поднял столб пыли. Удар прогремел, как один огромный и ужасный раскат колокола.
– Разве ее не охраняли? – услышал он вопрос доминиканца.
Киприан провел пальцем по горлу. Павел подавил ужас, который охватил его. У него болела голова, в колене, должно быть, что-то разорвалось, но он напряг все мускулы, которые еще работали. Жар от горящих развалин достиг и его, и ему стало легче.
– Отойдите! – сказал доминиканец. Агнесс Вигант и Андрей выполнили его указание. Доминиканец колебался. – Раскрой! – наконец приказал он Киприану.
Киприан разорвал кожаный покров. Показалась вторая оболочка – из грубой шерсти. Навел подумал о невидимом сокровище в своем сундуке, защищаемом железными цепями, когда ему снова представилась библия дьявола. Он воспринял гнев Киприана как святотатство и ждал, что, как только покров с Книги будет полностью снят, грянет гром. Но ничего не произошло. Киприан рванул в сторону последнюю оболочку – из ткани, нагнулся, выпрямился, кряхтя, и достал книгу в кожаном переплете, достигавшую ему до пояса. Во втором экипаже, который приехал в монастырь и на который больше никто не обращал внимания, открылась дверца.
