Одновременно с этим, под руководством комиссара Пьера Ларока, была проведена в жизнь смелая социальная программа, которая воплотилась в учреждении единой государственной системы социального страхования.
Наконец, еще одно новшество: правительство де Голля признало право голоса за женщинами.
Пятьдесят лет спустя мы отмечаем, что все эти меры, которые можно было бы назвать «левыми», в то время воспринимались не как часть одной программы, которую проводил генерал де Голль в качестве главы правительства, но как завоевания, достигнутые благодаря коммунистам или Национальному совету Сопротивления. Они не были по-настоящему оценены главным образом потому, что в восстанавливающейся стране казались естественными. Кроме того, основное внимание тогда было сосредоточено на негативных последствиях инфляции, так как за два года цены увеличились в три раза, а зарплата — едва ли в два раза, так что покупательская способность упала, в то время как продолжительность рабочей недели, наоборот, выросла на 10 процентов.
В таких мрачных условиях вместо жесткой антиинфляционной политики, предписываемой Пьером Мендес-Франсом, де Голль предпочитает более традиционные и более гибкие решения, которые предлагает Рене Плевен. «Неужели мы сможем возродить Францию, потакая эгоистам и корыстолюбцам?» — воскликнул Мендес, подавая в отставку. «Нет, но страна изранена и больна, ее надо щадить», — ответил де Голль.
Вернуть Франции то место, которое она потеряла, — вот еще один императив, и, повинуясь ему, французские войска участвовали в кампании против Германии. Оставалось еще принять участие в войне против Японии и вернуть себе Индокитай. Только те, кто согласился отправиться туда, не подозревали, что вместо японцев им придется сражаться с вьетнамцами. И разве кому-то было интересно знать, что 8 мая 1945 г., в день празднования Победы, в алжирском городе Константина в результате подавления восстания при помощи авиации погибло свыше 15 тысяч человек?
Из-за расхождений во взглядах с Учредительным собранием по поводу проекта Конституции 20 января 1946 г. де Голль подал в отставку. Вместо него правительство возглавил социалист Феликс Гуэн.
ЧЕТВЕРТАЯ РЕСПУБЛИКА (1946–1958)
В центре водоворотов
Четвертая республика оставила после себя впечатление эпохи политической нестабильности и социальных беспорядков. Она завершилась чем-то вроде государственного переворота, насильственного захвата власти, который произошел 13 мая 1958 г. в Алжире. Обстоятельства этого переворота отвлекли внимание от глубоких изменений, которые произошли во французском обществе и которые привели в конечном итоге к модернизации страны.
Специфика нестабильности этого времени была связана с тем, что Франция попала одновременно в два исторических водоворота: «холодной войны» и деколонизации. Великобритания и Нидерланды столкнулись лишь с деколонизацией; Италия — лишь с «холодной войной»; Германия, разделенная и оккупированная, ни с тем, ни с другим. Франция же испытала такую политическую качку, какая случалась лишь в труднейшие периоды ее истории.
Во-первых, началась «холодная война». Во Франции она привела к забастовкам, доходившим практически до мятежей, за которыми стояли коммунисты и ультралевые, в то время как СССР находился здесь на пике своей популярности. На другом полюсе де Голль, исключенный из власти с начала Четвертой республики, как, впрочем, вскоре и коммунисты, создает «Объединение французского народа» (РПФ)[207], чтобы подливать масла в огонь и сильнее клеймить государственные институты.
Но еще больше Республику дестабилизируют колониальные войны. Сначала они начались «украдкой» — в ходе операций на Мадагаскаре и в Индокитае, затем их масштаб расширился, когда, после разгрома при Дьенбьенфу, в Алжире вспыхнуло вооруженное восстание. Провал Суэцкой экспедиции знаменует собой политический провал всех руководителей Четвертой республики — от Жоржа Бидо до Ги Молле, от Рене Плевена до Робера Шумана, а также Венсана Ориоля и Антуана Пине.
Из-за этих драматических событий, которые привели к 13 мая 1958 г. и затем к возвращению де Голля к власти, остались незамеченными положительные перемены, происшедшие в стране благодаря выполнению плана Монне, плана Маршалла, а также введению системы государственного социального страхования.
В конце периода, впоследствии получившего название «Тридцать славных лет», Франция, сама того не зная, превратилась в современную развитую страну. Однако мы лишь на середине пути… Тогда же Франция начала строительство единой Европы — или этим занимаемся мы сегодня?
Таким образом, Четвертую республику характеризовали бессилие и экспансия.
Какой политический режим нужен Франции?
Выйдя в отставку 20 января 1946 г., де Голль не захотел даже попрощаться с теми, кто поддерживал его в последние месяцы. Его окружение настаивало на том, чтобы он объяснил свой поступок: «Вы вошли в Историю своим Призывом от 18 июня, вы не можете выйти из нее письмом Феликсу Гуэну». Это повергло его в гнев. Генерал ответил: «Лишь молчание полно величия, все остальное — признак слабости».
На самом деле он надеялся и рассчитывал, что народ призовет его обратно. И он поселился неподалеку — в Марли. Когда Ж. Жанненэ сравнил его судьбу с судьбой Клемансо, которого французы покинули после 1918 г., де Голль его поправил: «Клемансо никогда не был мистической фигурой… Зато во всем, что мы делали, нас несло вперед большой глубинной волной, которой я дал начало, но которая бесконечно превосходила мою персону».
Но, поскольку глубинная волна никак себя не проявляла, он заклеймил тех, кто правил вместо него: «Это будет правительство не Национального собрания, а правительство пивной».
В действительности правительство воплотило диктатуру партий. Не успел Гуэн стать главой кабинета, как он передал полномочия по назначению министров штабам партий, входящих в его состав, со своей стороны лишь определяя, сколько и каких министров должно быть назначено каждым штабом. Такой порядок обделил и избирателей, и исполнительную власть, поскольку избиратели голосовали за идею, и человек, назначенный партией, чтобы ее защищать, не обязательно был тем, кого хотели видеть они; с другой
