– Я ухожу к себе, – объявил он. – И я прошу, чтобы меня не беспокоили. Никто из вас.
Он отвернулся. Симон звал отчаянно, но он не ответил на мольбы нарца. Только на вопрос Пракны он потрудился ответить.
– Шакал, что с ним делать?
– Ничего, – с горечью ответил Ричиус и ушел прочь.
В эту ночь сон бежал от Ричиуса. Он был слишком взволнован событиями дня и несколько часов провел у себя, в небольшой комнатке, пристроенной к казарме. Его согревал небольшой каменный очаг, сложенный посередине комнаты, в достаточном удалении от деревянных стен, чтобы не бояться пожара. Очаг был глубоко погружен в земляной пол и обложен грубыми сланцевыми плитками, которые изображали отделку. Свою кровать Ричиус уступил Шани. Огонь освещал комнату красными отблесками, окрашивая спящее личико девочки в оранжевый цвет. Было уже очень поздно, и Шани устала – не только от плавания, но и от многочасового внимания, которым окружил ее Ричиус. Встреча с дочерью что-то в нем изменила. Он не мог отвести от нее глаз. И не хотел.
Где– то в дюнах звенели тучи насекомых. Ричиус откинулся на спинку скрипучего стула и прислушивался к ним, глядя на спящую Шани. Его комнатку строили так поспешно, что в ней не было окон, однако далекие звуки просачивались в нее сквозь дощатые стены. Наверное, на улице светила луна. Ричиусу вдруг захотелось разбудить Шани, чтобы показать ей это зрелище. Здесь звезды были необычайно яркими. Однако девочка так сладко спала, что он не стал ее тревожить. Утром надо будет отправить ее обратно к Дьяне. Придется как-то убедить Пракну выделить для этого корабль. Ричиус не был уверен, что командующий флотом сделает ему такое одолжение, но все же надеялся, что не придется обращаться к королеве Джелене. А еще оставался вопрос с Симоном.
– Что мне делать? – прошептал Ричиус.
Симон проделал немалый путь, чтобы передать ему Шани. Нарец даже рисковал жизнью. Ричиусу хотелось бы думать, что это свидетельствует о произошедших в нем переменах, однако Симон был Рошанном, а все они мастерски умеют манипулировать людьми. Как Бьяджио.
Бьяджио! Ричиус вспомнил, как убеждал Дьяну, что Бьяджио никогда его не простит и не откажется от мщения. А Дьяна с Люсилером сочли его болезненно подозрительным. Но они были трийцами. Они не знали, что такое Бьяджио, не могли представить себе его безумия. А Ричиус мог. Он видел графа всего несколько раз, но помнил его сверкающие глаза и золотистую кожу и его щегольские ухватки, не скрывавшие внутренней стали. Бьяджио внушал страх, он был одновременно прекрасен и ужасен, и он был дьяволом, не имеющим себе равных. Из всех пособников мертвого императора Бьяджио был самым отвратительным.
В дверь постучали, и Ричиус вышел из раздумья. Он посмотрел на спящую Шани и встал со стула.
– Я же просил меня не беспокоить! – сердито проговорил он, открывая дверь.
Он не ожидал увидеть перед собой Симона. С ним был Пракна, крепко державший его за локоть.
– В чем дело? – спросил Ричиус.
– Он не желал заткнуться, пока я не приведу его сюда, Шакал, – ответил капитан. – Он говорит, что ему нужно говорить с тобой о важных вещах.
– И это не может ждать до завтра?
– Да, Ричиус, не может, – подтвердил Симон. Он растерял прежнюю робость, к нему вернулась самоуверенность. – Важно, чтобы ты меня выслушал. Я уже говорил тебе один раз: я отказываюсь быть твоим пленником. Ричиус хмуро посмотрел на Симона:
– Тебе некуда деваться, Симон. Я мог бы отпустить тебя прямо сейчас – и ты уже через день погиб бы от холода. Ты все равно мой пленник, Рошанн. Нравится тебе это или нет.
– Не будь ослом, Ричиус, – посоветовал ему Симон. – Я могу тебе помочь. И ты это знаешь.
– Чего я не знаю, так это захочешь ли ты мне помочь, – уточнил Ричиус. – Ты лжец. Ты уже это доказал. Лицо Симона застыло.
– Я не лгу. Даю тебе слово.
При этих словах Ричиус с Пракной расхохотались. Симон вырвался из рук лиссца и глянул на Ричиуса в упор.
– Не отталкивай меня! – предупредил он. – Потом сам будешь жалеть. Я ведь знаю, что ты задумал, помнишь? А еще я знаю Кроут лучше, чем вы все. Правильно?
– Свинья ты нарекая! – насмешливо бросил Пракна.
– Правильно, Ричиус? – не сдавался Симон.
Ричиусу хотелось захлопнуть перед ним дверь, но он не мог этого сделать. Они просто смотрели друг на друга: Симон – требовательно, Ричиус – стараясь не растерять своей ненависти. Но в конце концов его лицо немного смягчилось, и Симон мгновенно этим воспользовался.
– Я могу тебе помочь! – горячо повторил он. – Пожалуйста, ради Эрис.
– Я даже не знаю твоей Эрис!
Симон улыбнулся:
– Но если бы знал, она бы тебе понравилась. Ричиус с досадой покачал головой:
– Пракна, сделай милость, оставь нас одних, пожалуйста. Я пока за ним присмотрю.
Командующий флотом раздраженно возвел очи горе:
– Ричиус…
– Нет, все в порядке. Правда. Я просто хочу выслушать его предложение. Пожалуйста, Пракна. Поверь мне.
– Как скажешь, – буркнул адмирал и удалился в темноту, оставив Симона наедине с Ричиусом.
Между ними воцарилось неловкое молчание. Ричи-ус закрыл дверь, чтобы не потревожить сна дочери.
Симон опустил глаза: ему было стыдно. Наконец он пожал плечами.
– Ты снова сломал мне нос, – сказал он.
– Мне кажется, ты это заслужил. Разве нет?
– Наверное.
Ричиус посмотрел на Симона. Кровотечение остановилось, но нос у него действительно побагровел и распух. Похоже было, что ему очень больно. Ричиуса это обрадовало. А вот Симона, похоже, не радовало ничто. Казалось, что он устал от жизни, от самого себя. Он даже не мог заставить себя поднять голову.
– Посмотри на меня, Симон, – приказал Ричиус. Ему хотелось заглянуть в глаза этого человека, постараться прочесть в них правду. Симон неохотно поднял взгляд.
– Мне очень жаль, – проговорил он. – Хочешь верь, хочешь нет, но мне и правда очень жаль.
– Не знаю, чему верить, – ответил Ричиус. – Я считал тебя другом, Симон. Представляешь себе, как я сейчас себя по-идиотски чувствую?
Симон не отвел взгляда, хотя было заметно, насколько трудно ему это далось.
– Я не виню тебя за то, что ты меня ненавидишь. Ты имеешь на это право. И ты имеешь право отказаться от того, что я предлагаю. Но если ты это сделаешь, то повредишь в первую очередь своим планам. Я знаю, чего ты хочешь, Ричиус.
– Да неужели? И чего же я хочу?
– Бьяджио.
Ричиус поморщился:
– Верная догадка.
– Я могу помочь тебе его заполучить, – продолжил Симон. – Я все про него знаю, все его привычки и сильные стороны. Я могу подать его тебе на блюде.
– И чего ради ты вдруг это сделаешь? – осведомился Ричиус. – Разве он тебе не господин?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
