Несколько юма подбежали к раненым, чтобы вытащить копья и унести своих товарищей. Другие, по достойному похвалы индейскому обычаю, подняли вой. Я же, выполнив свою задачу, снова улегся на траву. Тем временем на востоке уже начал заниматься день.
Моему маленькому мимбренхо, кажется, предстояло нелегкое дело, потому что подошедший к озерку человек оказался мускулистым и широкоплечим; он легко мог управиться с двумя, а то и с тремя соперниками.
— Не плачьте, не сетуйте, братья! — крикнул он так громко, как только мог. — Черный Бобер отомстит за ваши раны. Когда Убийца юма вместе с Олд Шеттерхэндом напал на нас, он застрелил моего брата. За это я заколю и утоплю его брата. Этот червяк из племени мимбренхо может подойти. Он покрутится в моих руках и под моим ножом, пока я не совершу свою месть!
Он отбросил большое широкое одеяло, окутывавшее его голое тело; обнажилась фигура, которая свидетельствовала не только о необычайной физической силе, но и позволяла судить о нем как об отличном пловце. Виннету еще не отошел от Большого Рта, они о чем-то говорили между собой. Потом раздался громкий голос апача:
— Мимбренхо войдет в воду на нашей стороне, а Черный Бобер — на стороне юма. Как только они оба окажутся в воде, им разрешается делать все, что они хотят. Но только один, победитель, может живым выйти из озера, другой же должен умереть, и с него сдерут скальп. Вот мое ружье, у Олд Шеттерхэнда есть его «Волшебный ствол», заряженный множеством патронов; мы позаботимся о том, чтобы победителю не причинили вреда воины из отряда побежденного. Виннету все сказал!
Мимбренхо нагишом подошел к берегу. В его руке поблескивал нож. Вокруг пояса у него был обвязан тонкий шнурок с подвешенными двумя полыми стеблями, которые юма никак не могли углядеть. Кожа мальчика блестела от масла. Я увидел, как в темноте из-под дерева на мальчишку были направлены два черных зрачка, в которых теперь появилось выражение страха — глаза его отца, испугавшегося при одном виде Черного Бобра за своего сына.
Виннету, хлопнув в ладоши, подал знак, и оба пловца зашли в воду, но по-разному. Бобер нырнул в воду, так что волны захлестнули его, а потом, словно желая в первый же момент схватить своего врага, поплыл, мощно работая руками и ногами. Мимбренхо зашел в озеро медленно и осторожно, столь же неспешно забрался поглубже, пока вода не достигла его горла. Потом по легким расходившимся волнам я понял, что он снял со шнурка трубки, а сам шнурок порвал. Затем он оттолкнулся ногами от дна и поплыл навстречу Бобру, загребая одной рукой, а тот приближался к мальчику с угрожающей скоростью. Действия мимбренхо были спокойными и уверенными, они производили впечатление превосходства мальчишки над противником, и это подействовало на меня благоприятно.
Теперь пловцы сблизились на расстояние десяти или двенадцати гребков, и тут мимбренхо впервые нырнул; за ним сразу же исчез под водой и юма. Оставшиеся на берегу столпились, напирая друг на друга и затаив дыхание в напряженном ожидании. Прошла минута, и на поверхности показалась голова мимбренхо. Мальчик огляделся вокруг. Почти сразу же вынырнул и Бобер, но он смотрел в другую сторону от мимбренхо. Противники были так близко, но не видели друг друга. Тогда один из стоявших на той стороне юма, привлекая его внимание, закричал:
— Обернись, Бобер, обернись! Он позади тебя!
Едва раздались эти слова, как щелкнуло Серебряное ружье Виннету, и не знающая промаха пуля повергла предателя наземь. Вслед за этим раздался угрожающий голос апача:
— Так случится с каждым, кто станет помогать одному из бойцов!
Смелый поступок апача заставил юма взвыть от ужаса, но их внимание быстро переключилось на воду. Бобер последовал совету, обернулся и заметил мальчишку. С зажатым в зубах ножом он бросился на мимбренхо и обеими руками схватил его. Тот немедленно рванулся вперед и, чтобы получить опору для толчка, высоко поднял согнутые ноги, а потом, оттолкнувшись ими, исчез в глубине, проскользнув под руками своего противника, который не смог удержать скользкое от масла тело мальчишки. Нырять Черный Бобер не стал и сейчас же за это поплатился. Мы услышали его крик, а потом несколько лихорадочных всплесков. Отплыв немного в сторону, он перевернулся на спину и, поддерживая себя на плаву ногами и одной рукой, другой стал ощупывать рану в животе. Мимбренхо поранил его, и Бобер от страха выпустил нож.
Он еще ощупывал свою рану, как вдруг закричал во второй раз, потому что получил снизу, в спину, еще один удар, потом он отплыл далеко в сторону и там ушел под воду. Время от времени голова его показывалась на поверхности. Он искал под водой своего противника и выныривал только тогда, когда у него кончался воздух. А мимбренхо больше не было видно.
Прошло гораздо больше получаса, уже наступило утро, а мимбренхо по-прежнему не показывался, тогда как Бобер все нырял и нырял в поисках мальчишки. Он уже понял, что парнишка где-то прячется, а это мимбренхо мог сделать только у берега. И тогда юма приблизился к берегу и долго плавал вдоль него, тщательно осматривая все заливчики. Я, как и все остальные, с огромным напряжением следил за его движениями, каждое мгновение ожидая, что мимбренхо нападет на Бобра.
Вдруг одно место у берега показалось юма подозрительным. Он остановился, внимательно разглядывая его, а потом медленно поплыл к нему. Потом внезапно его голова исчезла под водой, затем — руки и все туловище. Ноги отчаянно колотили по воде, пока не скрылись вслед за корпусом. Вспенились волны, образовался водоворот: явно под водой шла борьба. Какой исход схватки нам следовало ожидать?
На поверхность вынырнул мимбренхо. Загребая одной рукой и работая ногами, он направлялся к берегу, волоча в другой руке что-то за собой. Потом мальчишку скрыли кусты, ветки которых в этом месте спускались до самой воды. Я обернулся и негромко крикнул:
— Он убил Бобра, а теперь тащит его к берегу, чтобы снять с побежденного скальп, так как в воде это сделать почти невозможно. Приготовьте оружие! Боюсь, что юма не смогут справиться со своим гневом и что-нибудь выкинут.
В это время мальчишка опять показался из-за кустов и поплыл к нашему берегу, добрался до него и выбрался на сушу.
— Стой! — крикнул с той стороны Большой Рот. — Только победитель должен выходить на берег!
Тогда мальчишка взмахнул ножом, который он держал в правой руке, и скальпом находившимся в левой, и крикнул в ответ:
— Большой Рот может посмотреть на своего Бобра, который лежит в кустах, если он только жив. А вот это кожа с его черепа, которую я у него снял!
Соплеменники поздравляли маленького победителя. На его теле не было не только раны, но даже царапины. А юма от гнева потеряли самообладание. Они ревели, словно дикие звери, а затем помчались от берега, у которого столпились, за оружием. Я тоже побежал, но — к Виннету, все еще стоявшему возле Большого Рта и внимательно за всем наблюдавшему.
