Соплеменники поздравляли маленького победителя. На его теле не было не только раны, но даже царапины. А юма от гнева потеряли самообладание. Они ревели, словно дикие звери, а затем помчались от берега, у которого столпились, за оружием. Я тоже побежал, но — к Виннету, все еще стоявшему возле Большого Рта и внимательно за всем наблюдавшему.
— Твои воины бросились за оружием, — сказал он. — Запрети им брать его, а то случится несчастье.
— Это меня не касается! — мрачно ответил вождь юма, выдергивая из-за пояса пистолет.
— Если с вашей стороны раздастся хоть один выстрел, мы всех перестреляем.
— Посмотрим! У нас столько же воинов, сколько и у вас.
— Нет. Подойди сюда и посмотри.
Я схватил его за руку и потащил через кусты в обход деревьев на открытое место, где теперь, в утреннем свете отчетливо было видно кольцо воинов мимбренхо, окружавших озеро.
— Что такое? Кто эти люди? — испуганно спросил вождь.
— Это появился Сильный Бизон с сотнями своих воинов. В то время как вы расположились у озера, мимбренхо вас окружили. Ну, ты все еще не веришь, что бой принесет вам погибель? Оглянись кругом и открой свои глаза. Послушай, как воют твои люди! Через какую-то минуту, может быть, уже будет поздно!
Большой Рот провел рукой по лбу, словно пытаясь стереть плохие мысли, и спросил:
— Нас помилуют или приговорят к столбу пыток?
— Помилуют.
— Я верю тебе. Пошли скорее.
Мы снова помчались через кусты к берегу, и подоспели вовремя, потому что юма уже приготовились к атаке и ждали только возвращения своего вождя. Он поспешил к ним, чтобы рассказать о положении, в котором они оказались, а я послал Сильного Бизона к его людям сообщить, что решающий момент может вот-вот наступить. До сих пор они лежали на земле, прятались за кустами, а теперь встали и производили куда более внушительный вид, чем раньше.
Большой Рот должен был воспользоваться всем своим ораторским красноречием, чтобы удержать своих воинов от нападения. Они сдались на милость победителей только тогда, когда своими глазами увидели живую стену вражеских воинов, окруживших их. Сильный Бизон, объяснив своим людям ситуацию, снова вернулся ко мне, показал на юма и спросил:
— Ты думаешь, они будут защищаться?
— Нет. Я договорился с их вождем.
— Так, значит, они будут вынуждены сдаться?
— Я так считаю.
— Тогда они все-таки умрут у столба пыток!
— Вряд ли они на это согласятся. Если ты не предложишь им ничего иного, кроме столба пыток, они не сдадутся, а будут обороняться до последнего человека.
— Ну, что ж, пусть они выберут этот путь и погибнут.
— Но тогда прольется много крови и с нашей стороны.
— Не говори ты все время о крови! Их же можно быстро перестрелять!
— Но и твои воины тоже погибнут!
— Вряд ли! Схватка будет длиться всего лишь несколько мгновений. Подумай, каковы наши силы — я с моими мимбренхо, Виннету и ты с твоими бледнолицыми, да еще Хитрый Змей с тремя сотнями воинов, которые перешли на нашу сторону.
— Да, за меня-то они будут стоять, но не за тебя.
— Что это значит?
— Это должно означать, что я обещал помилование Большому Рту и всем его людям.
— Помилование? Как ты можешь обещать такое! Они находятся в моих руках или в твоих?
— Пожалуй, скорее всего — в моих. Ты, кажется, снова собираешься вести их к столбу пыток, а по дороге позволишь им бежать? Открой свои глаза и посмотри, как обстоят дела! Я не буду тебе помогать в откровенном убийстве и Виннету тоже. Ты нас знаешь. А вождь Хитрый Змей, как только услышит о твоих намерениях, мгновенно придет на помощь Большому Рту. Не думай, что он станет помогать недавним врагам, мимбренхо, убивать своих братьев-юма, несмотря на то что поссорился с верховным вождем! А мирный договор всем принесет счастье, и вам и им, к тому же тебе достанется хорошая добыча.
— Добыча? А разве ты не успел пообещать юма, что никакой добычи не должно быть?
— Я обещал им только жизнь, и больше ничего. Насчет добычи я вообще не говорил и даже бы советовал тебе набрать всего побольше. Возьми у них оружие и лошадей, этим ты ослабишь их на долгое время. Ну, а те преступления, что совершил в последнее время Большой Рот, не могут остаться без наказания.
— Так поговори с Хитрым Змеем. Что он на это скажет?
И это я сделал, найдя у него понимание. Я уже давно заметил, что честолюбивый молодой вождь ревниво относится к старому. К этому примешалась обида, нанесенная ему минувшей ночью, да и раскол среди воинов одного племени сыграл свою роль. Если мимбренхо возьмут трофеи, это сильно повредит престижу Большого Рта. Хитрый Змей встретил бы это с удовлетворением. И те воины, которые отделились от старика, пришли бы под его начало, а его влияние от этого возросло бы, и вскоре могло бы так случиться, что его назначат военным вождем на место Большого Рта, что его, как Змей очень надеялся, подняло бы на несколько ступеней в глазах еврейки. Поэтому он, когда я его спросил, ответил следующее относительно судьбы своих воинов и людей Большого Рта:
— Делайте, что хотите, только не убивайте их. Против плена я тоже бы воспротивился, потому что это мои братья.
— Ты знаешь, что натворил Большой Рот, и согласен, что он заслуживает наказания?
— Это меня не касается, потому что я должен был бы помогать ему в том, за что ты хочешь его наказать. Отбери же у него все, а потом позволь уйти вместе с его воинами!
Этот ответ я передал Сильному Бизону, который тут же попросил меня выполнить поручение довольно неприятного рода: я должен был пойти к старому вождю и договориться с ним о капитуляции. Но мне было любопытно посмотреть на вождя, принимающего свою судьбу из моих рук, то есть от человека, которого он осудил на смерть у столба пыток.
Когда я пришел к нему, Большой Рот находился посреди своих воинов, встретивших меня не очень-то дружественными взглядами. Они еще были при оружии, поэтому я рисковал, придя к Большому Рту, а не потребовав явиться ему к себе.
— Ты хочешь мне сообщить, о чем вы решили? — спросил он.
— Прежде всего я хочу тебе сказать, что я вступился за вас, хотя ты этого не заслужил. Ты остался один, потому что Хитрый Змей от тебя отвернулся из-за того, что ты назвал его трусом. Сильный Бизон настаивал на том, чтобы вас поставили к столбу пыток. Я его от этого отговорил. Тогда он захотел взять вас в плен, чтобы показать потом женщинам мимбренхо, но и в этом ему было отказано. Только большего от меня ты уже не вправе требовать.
— Но мы получим свободу?
— Да. Вы можете уйти, когда и куда хотите.
