всполох накончике пальца. Времени мало. Но этого хватит, чтобы отправить послание.
Как хочется спать…
Он уже не видел, как с огненной вспышкой рядом с ним появилась Белла, укутала его в одеяло и, потратив пару минут на перенастройку артефакта, вернула их домой.
_______
Дорогие читатели! Эта история подходит к концу, завтра будет последняя прода. Ваши комментарии, лайки и подписки помогают продвигать книгу, и мне как автору очень любопытно ваши мысли, чувства, отзывы! Спасибо, что вы есть!))
Эпилог
03.03.
Синяя луна — убывает
Красная луна — растет
Желтая луна — полнолуние
Приход весны в Локоссе всегда отмечали пышно. Возможно чуть менее, чем северные соседи, но точно веселее, чем южные.
К Древу Всематери в праздничную неделю выстраивались очереди — каждому хотелось ступить в купель и прикоснуться к ветвям. Считалось, что зимой Всематерь не следует беспокоить без веской причины, и люди шли к ней с накопившимися горестями и радостями в эти первые дни весны.
И чем больше людей проходило через святилище, тем ярче сияли листья Древа.
— Говорят в ночь, когда Лита получила благословение, Древо всех ослепило, — сказала Белла.
Они с Листом наблюдали с центрального балкона, как в первый рассветный час вокруг святилища собирались горожане. Люди забирались на крыши и рассаживались вдоль обрыва.
— Думаешь сегодня Всематерь убережет этих безумных? — спросил Лист указывая на тех, кто рискуя жизнью устраивался по другую сторону обрыва. В разломе бурлила река, которую теперь называли Драконьей.
— Я попросила горгулий проследить за людьми, — ответила Белла, немало удивив Листа.
Он стал внимательно оглядывать крыши и каменистые обрывы. Минуту спустя нашел, что искал. Действительно, то тут то там притаились эти стихийные существа. Внешне они не сильно отличались от камней и валунов, но все же иногда они переступали с лапы на лапу, или трясли каменными головами, или сверкали огромными глазами, выдавая себя.
— После безлунной ночи, горожане спокойнее к ним относятся, — продолжила Белла, — столько лет они защищали город. Но пока люди не увидели, не верили.
— А оно всегда так, — кивнул Лист, снова обращая взгляд к Древу.
Там уже выстраивалась королевская стража. Чуть меньше года назад он нервничал, собираясь предстать перед Всематерью. Будь тогда у Древа подобный эскорт, он бы точно упал в купель, или еще какую-нибудь глупость совершил.
— Хорошо, что мы сделали все тайно, — сказал он Белле, — зачем столько внимания?
— Это говорит Победитель Дракона Каллистрат? — хмыкнула Белла, — на тебя даже сейчас смотрят!
И это было правдой. Он стал любимцем публики.
Иногда они с Беллой путешествовали обычным способом, но она настаивала, чтобы в город он влетел драконом. Или наоборот улетел.
Ему нравилась скорость и свобода, которую давали крылья. Но он теперь не мог скрыться от чужих глаз. Невозможно затеряться в толпе, когда каждый знает твое лицо. Восторженные взгляды и возгласы сопровождали его всюду. Дети кричали «превратись! Покажи дракона». Взрослые их одергивали, но не слишком рьяно, и смотрели на него с не меньшим любопытством. И на каждом совете кто-нибудь непременно спрашивал его мнение, даже когда дело касалось вопросов, в которых он никогда не разбирался.
— Начинается, — произнесла Белла.
Она взяла его за руку и переплела пальцы — новая ее привычка, при любой возможности прикасаться, будто ей нужно подтверждение, что он рядом. А затем она и вовсе оперлась о его плечо, сочтя, что теперь ее долг выполнен, и смотреть на них никто не будет.
Из замка вышли Эстелита и Райнер. Под радостные возгласы миновали центральную площадь и подошли к разлому. Лестница, построенная к святилищу, была узкой. Райнер спустился первый, подавая Лите руку.
Когда они ступили в купель, крики толпы сменились тишиной.
Честь быть названными родителями выпала старикам, которых попросили покинуть малый совет — небольшой прощальный подарок, который ничего не стоил.
Свет из купели поднялся столбом, разгоняя немногие облака на небе. Древо светилось. Горожане аплодировали.
— Скучно, — Белла тоже вежливо хлопала. — Ни тебе взрывов, ни разрушений, даже грома и молнии не случилось.
Лист подавил смешок, и прижал ее к себе плотнее, надеясь, что этот жест не заметят, а если и заметят, то сочтут приличным, а не собственническим. В последнее время ему иногда казалось, что он стал известнее Беллы, но она ни разу не высказала претензии. Собственно, она сама сделала его знаменитым, в те дни, что он провел, не помня себя.
Если бы он знал, что со зверем будет так непросто совладать…
Нет! Даже если бы знал, сделал бы все так же. Белла научилась чувствовать силу родной земли, но кто знает, хватило бы этого, чтобы одолеть дракона? Феос даже предположил, что именно потеря человека внутри Страторма в конце боя помогла победить. Зверь может быть безрассуден и опасен, потому что не жалеет себя, не оценивает риски, когда речь идет о выживании. Все сделано верно.
Эстелита и Райнер остановились у ворота замка. Они повернулись друг к другу, сплетая сложное заклинание. Яркая вспышка, и уже светлое небо осветило россыпью фейерверков. Только в отличии от чуда научной мысли, заклинание Литы и Райна заставило стихии плясать друг с другом, сделало видимым обычному глазу то, что доступно даже не всем магам. Пусть на несколько минут, но каждый горожанин мог не только почувствовать, но и увидеть присутствие стихий.
— Как думаешь, отец бы одобрил? — спросила вдруг Белла. Лист не видел ее лица, но в ее голосе слышались слезы.
— Их или нас?
— Отец всегда доверял суждениям Литы, но не моим.
Лист вспомнил, как много лет назад, формируя отряд для борьбы с тенями, король вызвал его к себе. Тогда они первый и последний раз общались не формально.
— Однажды, — осторожно сказал Лист, — твой отец, пожелал мне удачи.
— Это тут причем? — Белла резко развернулась к нему.
Лист набрал побольше воздуха, стараясь вспомнить дословно и скопировать интонацию:
— Если моя дочь решит связать свою жизнь с твоей, я дам благословение. Но это будет только ее решение. Белла всегда все решает сама. Помниться, в день их с Эдгаром рождения, кто-то пошутил: «вот родился истинный король — пропустил даму вперед». А повитуха ехидно так фыркнула: «Пропустил? Нет, эта девочка сама решила, что ей надо выйти на свет первой, вот, она вперед брата и выпрыгнула».
Глаза Беллы округлились.
— А потом он долго смеялся.
— Ты это только что придумал, да?
— Нет, — Лист улыбнулся, качая головой, — думаешь, я посмел бы просить тебя вступить в мой отряд, без
