хорошим ни был сейджин, он все равно был всего лишь одним смертным человеком.
Возможно.
Лично лейтенант подозревал, что рассказы о невероятной смертоносности Мерлина тихо поощрялись тогдашним наследным принцем и его телохранителями из морской пехоты. Сосредоточение внимания на его смертоносности как воина, несомненно, было частью тщательно продуманной истории прикрытия, которая была создана, чтобы защитить правду о величайшей ценности Мерлина для Чариса. Астин на самом деле не поверил в это, когда его и остальных людей императора впервые проинформировали о «видениях» сейджина. Это звучало слишком похоже на детские сказки о сейджине Коди и его магических способностях.
В данном случае, однако, рассказы оказались правдой. Астин видел слишком много примеров того, как император использовал эти видения, чтобы сомневаться в этом, и он прекрасно понимал, почему было важно, чтобы никто другой не знал об истинных способностях сейджина. И всеобщее убеждение в том, что Мерлин был самым смертоносным телохранителем в мире — что, в конце концов, не требует большого преувеличения — было идеальным способом объяснить, почему он всегда был рядом с императором. Его не было там в качестве самого доверенного и… «проницательного» советника императора, как метко выразился сержант Фэйркастер; он был там, чтобы сохранить императору жизнь.
Что помогло объяснить, почему другие члены отряда были более чем немного обеспокоены, когда сейджин не появился на завтрак. Мерлин всегда ел рано, до того, как вставал император, чтобы он мог быть уже на дежурстве, пока подавали Кэйлебу, и он был так же безупречен в выборе времени, как и в обращении с мечом. Поэтому, когда он опоздал на целых пятнадцать минут, Астин осторожно просунул голову в маленькую палатку, отведенную Мерлину для его личного пользования.
Он ожидал увидеть сейджина, сидящего, скрестив ноги, посреди пола палатки, сосредоточенного на одном из своих «видений». В конце концов, именно по этой причине ему в первую очередь выделили отдельную палатку. Однако, к удивлению лейтенанта, палатка была пуста, а спальный мешок выглядел так, как будто им вообще не пользовались.
Это было совершенно беспрецедентно, и этого было более чем достаточно, чтобы Астин сам отправился к императору. Насколько было известно Астину, капитан Этроуз ни разу не отсутствовал, когда должен был быть на дежурстве. И он, конечно, никогда бы просто не исчез посреди ночи, по крайней мере, не сказав кому-то, что намеревался это сделать! Если уж на то пошло, Астин был более чем немного раздражен явным доказательством того, что Мерлин каким-то образом прошел сквозь защитное кольцо вокруг императора так, что ни один из стражников Кэйлеба его не заметил. Этот человек мог быть сейджином, но он не был невидимым!
К счастью, император, по крайней мере, знал, куда делся Мерлин. Астин терпеливо ждал, пока Гэлвин Дейкин войдет и разбудит спящего императора. Затем камердинер высунул голову из спальных покоев императора и жестом пригласил стражника войти с его сообщением. На мгновение Астину показалось, что он заметил удивление в глазах Кэйлеба, но он, очевидно, ошибался.
— Мне жаль, Фрэнз, — сказал император, качая головой с кривой улыбкой. — Я сказал Мерлину, что не хочу, чтобы знал кто-нибудь еще, но не ожидал, что он поймет меня так буквально. Я предполагал, что он, по крайней мере, расскажет остальную часть деталей, почему я решил отослать его.
— Отослали его, ваше величество? — повторил Астин.
— Да. — Кэйлеб встал и потянулся, широко зевая, прежде чем принять тунику от Дейкина. — Давайте просто скажем, что мне нужно было передать сообщение кому-то, кто точно не мог быть замечен открывающим письмо от меня. По крайней мере, если он хотел сохранить голову.
Глаза Астина на мгновение расширились. Затем он понял, и тот факт, что сейджин смог просочиться сквозь их собственных часовых, так что никто его не заметил, точно объяснил, почему император выбрал его для передачи важного сообщения одному из своих агентов в тылу корисандцев.
— Очевидно, — продолжил император, поворачиваясь лицом к Астину и застегивая тунику, — я бы предпочел, чтобы никто больше не знал об этом.
— Конечно, ваше величество, — поклонился Астин. — Я немедленно введу в курс дела остальных.
— Спасибо, Фрэнз. И приношу свои извинения. Я бы предпочел надеяться, что Мерлин уже вернется. Я не ожидал, что тебе придется дежурить за него, а также за себя.
— Не беспокойтесь об этом, ваше величество. — Астин улыбнулся. — Капитан Этроуз работает дольше, чем любой из нас. Я не против уделить немного своего свободного времени, если вам это нужно.
— Знаю. — Император ухмыльнулся ему. — Тем не менее, с моей стороны было бы вежливо, по крайней мере, предупредить вас об этом заранее.
Астин просто улыбнулся, коснулся левого плеча в знак отдания чести и вышел из спального шатра императора. Он весьма сомневался, что любой другой король или император на территории Сейфхолда хоть на мгновение забеспокоился бы об удобстве или неудобстве одного из своих телохранителей.
Тем не менее, становилось очевидным, что даже император терял терпение. Было бы несправедливо называть отношение Кэйлеба обеспокоенным, но это может быть потому, что, как и сам Астин, он считал невозможным представить себе ситуацию, с которой Мерлин не смог бы справиться. Конечно, он должен был уже быть; Астин просто не мог себе представить, что это может быть за причина. С другой стороны…
— Извини, что опоздал, Фрэнз.
Лейтенант дернулся и недоверчиво обернулся, когда позади него раздался низкий, знакомый голос. — Мерлин?
— Во плоти, так сказать, — ответил Мерлин с широкой улыбкой.
— Черт возьми, сэр! — Астин сердито уставился на аккуратно одетое привидение, которое, казалось, выросло из-под земли. — Я знаю, что ты сейджин, но как, во имя Лэнгхорна, тебе это удалось?
— Удалось что? — выражение лица Мерлина было самой невинностью.
— Ты точно знаешь, что! — наполовину огрызнулся Астин. — Достаточно плохо, что ты прошел мимо всех нас на выходе, но если ты можешь пройти мимо нас и на входе, то, возможно, кто-то еще тоже сможет!
— На самом деле, Фрэнз, я бы не стал беспокоиться об этом. — Мерлин покачал головой,
