Лаки вздохнул. Пришельцы не ответили, не услышали его крика. Видно, ничего не поделаешь, придётся самому в Руины идти.
* * *
Дюзы выжгли вокруг шаттла овальную прогалину. Каждый шаг поднимал в воздух облачко мелкого чёрного пепла. Исай выбрался из-под днища машины, включил внешние микрофоны. Лес вокруг вовсе не был безмолвным. Что-то шелестело, шуршало, похрустывало, посвистывало, скрипело и ухало. Краем глаза Исай заметил, как Марко передёрнул плечами и поспешно расстегнул кобуру. Страшно? Это тебе не кибер-тренажёр на базе, здесь всё настоящее. И риск – настоящий.
– Неужели и правда туда сунешься? – Марко кивнул на заросший амброзией и борщевиком склон щебневой горы.
– Разумеется. – Исай переключился на дальнюю связь: – Рената, мы снаружи. Видишь меня?
– Да, картинка чёткая. Просматривается весь фасад здания.
– Отлично, – и шагнул прямо в густую, высокую, почти по грудь, траву.
На первом шаге Исай невольно задержал дыхание, прислушался к ощущениям, словно ожидал почувствовать, как ядовитый сок разъедает металлоткань скафандра. Тут же ругнул себя мысленно. Ерунда полная, отголосок фобий, которыми страдали предки. Металлоткань – это тебе не голая кожа, с ней никакая растительная дрянь не справится.
Чуть выше по склону пришлось расчехлить тесак. Булатное лезвие на раз сносило ясеньки в руку толщиной, усилий прикладывать не приходилось. Мягкая древесина, рыхлая, не то, что у их марсианских потомков. Вся органика на этой планете мягкая и рыхлая. И люди были такими же. За что и поплатились…
Исай отогнал лезущие без спросу мысли. Тем более выбранное им окно – вот оно, рядом. Последний взмах тесаком, и плющ стёк под ноги горой зелёного мусора. Исай осторожно заглянул в проём.
Как ни странно, перекрытие между вторым и третьим этажом уцелело почти полностью. С одной стороны, есть надежда, что удастся найти что-нибудь интересное. С другой – на этой долготе уже вечерело, солнце почти касалось вершин деревьев на западных холмах. Снаружи-то ещё светло, но сюда, в развалины, лучи его едва пробивались. Через час и вовсе темно станет.
Час – это уйма времени. Исай включил фонарь и полез внутрь.
– Исай, ты с картинки пропал, – тут же сообщила Рената. – Будь добр, подключи свою видеокамеру к шлюпочному ретранслятору.
– Угу. – Исай послушно открыл прикреплённый к поясу пенал пульта управления, щёлкнул рычажками. Поинтересовался: – Хорошо видно?
– Плохо. Темно там очень. Не видно, что в углах делается.
Исай покосился на дальний угол зала. В самом деле, одна сплошная тёмная клякса.
– Да ничего там не делается.
– Ой…
– Что случилось?
– Помеха пошла, рябь. Ага, снова вижу… Нет, опять. Да что там происходит?
– Может быть, стены экранируют?
– Не должны… Ну что ты будешь делать! Если б не знала, что такое невозможно, решила бы, что кто-то нарочно пытается заглушить трансляцию.
– Ладно, после поглядишь, что я здесь наснимаю. Главное, голосовая связь устойчива.
Исай, медленно поводя головой из стороны в строну, пошёл в глубь здания. Пятно света металось вокруг него, выхватывая из темноты давным-давно сгнившую древесную труху, покоробившиеся, утратившие цвет и форму куски пластика, бетонное крошево. Если это и всё, что уцелело…
* * *
Лаки старался быть тише воды и ниже травы. Тенью бестелесной прошмыгнуть, пока не заметили. Поначалу казалось – получится. Он же такой маленький, вёрткий. И совсем-совсем не вкусный! Здоровенные красноглазые собаки, с которыми он столкнулся буквально нос к носу, уставились на него удивлённо, но стоило замереть, и они помчались по своим собачьим делам, только длинные голые хвосты засвистели, срезая листву с ветвей – вжик, вжик! Собак мальчишка не интересовал. Собакам хотелось настоящего, наполненного алой кровью мяса.
После этой встречи Лаки успокоился. А зря. И двух десятков шагов не сделал, как с ужасом ощутил на плече чью-то крепкую хватку. Обернулся… И ужаснулся ещё больше. Кряжистый, в пять обхватов дуб тянул к нему когтистые сучковатые лапы. Не дуб – людодуб! Собачьи хвосты разбудили хищника, раздразнили. Догнать стаю он, разумеется, не мог, но тут как по заказу мальчишка подвернулся. Свеженький, сочный, для людодуба в самый раз.
Лаки взвизгнул, дёрнулся, не обращая внимания на боль. Вырвался, оставив в древесной лапе немалый лоскут кожи. И тут же упал – появившиеся невесть откуда плети корней затянулись на лодыжках.
– Помогите! – завопил Лаки во всю мочь.
Да толку-то? Взрослые за холмами, не услышат. А Небесные Люди хоть и близко, хоть и слышат, но понимать отчего-то не желают.
Людодуб выбросил ветви-клешни, снова вцепился в плечо, в спину, в руки, волоком потащил мальчишку к себе. Упираться, цепляться за кустики травы было бессмысленно.
– Отпусти, слышишь?! Мы же почти родичи!
Но уговаривать безмозглую тварь ещё глупее, чем упираться. Лаки завыл от ужаса. И тут его с размаху впечатало в твёрдую, шершавую кору. Дыхание перехватило, во рту стало кисло. А древесина под корой уже шевелилась, вибрировала – хищник формировал дупло, примерялся к размерам жертвы.
– Нет!!! – последний раз завизжал Лаки.
И провалился в липкую вонючую темноту.
* * *
Визг из динамиков так врезал по барабанным перепонкам, что слёзы из глаз брызнули. Исай охнул, присел от неожиданной боли. Потом закричал:
– Марко, Клавдий! Что там у вас?! Что случилось?
Нет ответа. И тревожный голос Ренаты, еле различимый среди хрипов и скрежета помех:
– Исай, что происходит?
– Понятия не имею! Думал, может, ты мне скажешь?
– Картинка со шлюпочных камер пропала. Какой-то очень сильный импульс. Боюсь, схемы ретранслятора повреждены. У нас лишь голосовая связь осталась.
– Мне они и по голосовой не отв…
– Исай, скорее!.. – тут же опроверг его вопль Марко. Не вопль – визг перепуганного до смерти человека.
– Что случилось?!
Не дожидаясь ответа, Исай метнулся назад, стараясь не заблудиться в сумеречных лабиринтах развалин. Здесь направо, и ещё раз… Ах, чёрт! Едва не упал, зацепившись ногой за бетонный обломок. Вывалился в зал…
Нет, это был не тот просторный зал, в который он забирался снаружи. Длинная, похожая на пенал комната, чуть ли не по колено заваленная какой-то скользкой мерзостью. Не важно! Главное, в дальнем её конце – окно, задёрнутое зелёной занавесью плюша. И оттуда – «та-та-тах!» – автоматная очередь.
Исай, не оглядываясь по сторонам, метнулся сквозь комнату. Вскарабкался на обломки, отдёрнул занавесь…
Гора щебня под окном обрывалась круто, ясеньки на ней не росли. Потому челнок посреди выжженной проплешины был виден отлично. И всё, что происходило вокруг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
