Первым делом бактерии разработали эффективную стратегию самозащиты. А когда антибиотическая резистентность[8] стала почти стопроцентной, перешли в наступление. Ударили по человеку его собственным оружием, его иммунной системой. Первый цикл аллергических пандемий, второй, третий… А сколько их было после того, как пятьдесят миллионов счастливчиков сбежало в стерильную атмосферу марсианских куполов? Сколько времени понадобилось прокариотам, чтобы последний представитель вида Homo Sapiens на Земле испустил дух? Десять лет? Год? Месяц?
Странная всё-таки судьба сложилась у открытия пенициллина. Первое столетие препарат величали спасителем человечества. Затем – обвинили во всех бедах, назвали гробовщиком. Затем, уже на Марсе, вновь возвели на пьедестал – в буквально смысле: памятник Александру Флемингу давно стоит в столице державы, на площади Солидарности. Ведь если бы не проигранная прокариотам война, люди рано или поздно нашли бы способ истребить себя. А так – человечество вынудили начать всё заново, искать другой путь. И оно его нашло!
Надо признать, проблему решали и другим способом. Исай читал о подобных экспериментах, а теперь, просматривая лабораторные журналы, убедился в этом воочию. Исследователи пытались обмануть прокариотов, модифицировав человеческую ДНК. Рекомбинировали, добавляли в неё гены бактерий, животных, растений. Исая чуть не стошнило, когда он увидел фото полученных результатов… Нет, называть людьми этих химер язык не поворачивался. Марко был прав, отстаивая правомерность того превентивного тектонического удара. Даже если здешние не могли помешать эвакуации, то, чем они занимались, – мерзко. Понятно теперь, что за твари напали на ребят. Не иначе «опытные образцы» сбежали из вольеров во время землетрясения. И надо же – выжили, сумели приспособиться, размножились.
* * *
Лаки неслыханно повезло. Людодуб задремал, едва солнце село за холмы. Хищник не удосужился переварить пойманную жертву. Может быть, решил приберечь на завтрак?
Как бы там ни было, Лаки не собирался ждать, пока его высосут досуха и выплюнут. Как только сообразил, что волокна людодуба ослабли, прекратили его сплющивать, выдавливая по капельке сок, врезался в них локтями, коленями, впился зубами, выгрызая путь к свободе. Конечно, если хищник почувствует боль, то неминуемо проснётся, докончит начатое. Но об этом Лаки не думал.
Ему повезло ещё раз – болевых рецепторов в волокнах людодуба нет. Лаки вывалился наружу, поднялся на ноги, тяжело дыша. Всё же многовато соков высосал из него хищник. Самое время растянуться на солнышке, выпустить из-под чешуек псевдолисточки, впитывая лучистую энергию… Да где его взять, солнышко? Ночь давно. Значит, нужно уползти в Город, приткнуться где-нибудь незаметно и дожидаться утра. А как иначе? Не просить же Наставника, чтобы поделился сукровицей. Сразу расспросы начнутся: где был да что стряслось? Почему сам в Руины попёрся, почему взрослым о гостях не сообщил? А что сообщать теперь-то? Небесные Люди давно вернулись в свой космический дом.
И тут он услышал… Да, космолёт улетел, но один Небесный Человек почему-то остался. Он был близко, разговаривал со своими товарищами. Всех слов Лаки пока не понимал, но страх, отчаяние в интонациях уловил. Случилась беда. А оставлять человека в беде нельзя, это и шестилетний мальчишка знает.
Лаки повернулся и поковылял к холодным пятнам развалин.
* * *
Исай вздохнул… И неожиданно ощутил, что воздуха попало в лёгкие слишком мало. Попробовал снова, снова… Удушье накатывало всё сильнее. Да что происходит? Неполадки в скафандре? Но ведь он его протестировал. Первое, что сделал, очнувшись – проверил герметичность. Нет, глупости. Если б была прореха, он бы уже умер, как Клавдий, – за четыре-то часа.
Четыре часа?! Да плюс время, пока приземлялись, пока искали город. Давно пора было дозаправить баллон. Исай поспешно взглянул на индикатор уровня кислорода. Так и есть, почти на нуле.
– Рената! Рената! – заорал в микрофон. – У меня кислород заканчивается!
– Я знаю, не хотела тебя пугать. Исай, не беспокойся, мы близко. Тебе хватит.
– Хватит?!
– Хватит. Просто не кричи. И не делай резких движений. Жди нас и старайся дышать пореже.
Исаю захотелось выругаться – грязно, как он никогда не ругался. «Дыши пореже»… Сколько кислорода в баллоне? На десять минут жизни? На пять? Или на одну? И ещё одну человек способен не дышать. За две минуты они даже в подземелье это спуститься не успеют…
Он заскрежетал зубами и отшвырнул прочь кристалл с картинками уродливых тварей, ничем не напоминавших человеческих детёнышей.
* * *
Место, где стоял космолёт, Лаки нашёл быстро – дюзы выжгли огромную проплешину в траве. Но пахло здесь не только пеплом, но и кровью. Собачьей кровью! Стая напала на Небесных Людей? Вот куда они бежали, оказывается! Людям пришлось отбиваться. Должно быть, тот, кто остался, ранен. Не сумел добежать до космолёта, спрятался, затаился в развалинах.
Лаки из последних сил вскарабкался по крутому склону, заглянул в чёрное нутро комнаты. Запах человека шёл из дыры в полу. Не раздумывая, мальчик прыгнул туда.
* * *
Кислорода в баллоне всё же оказалось больше, чем на одну минуту. Но меньше, чем на десять. Потому как красные круги уже начинали плыть перед глазами.
– Рената… Я не могу больше… – прохрипел он.
– Исай, держись! Мы на подлёте, захожу на посадку.
Наверное, он потерял сознание на несколько минут. Потому что сразу услышал шорох осыпающегося гравия, мягкий стук упавшего с высоты тела.
– Рената…
– Сейчас, сейчас. Ты помнишь, в какой из комнат та дыра?
– Что?
Существо, лежащее в трёх метрах от Исая, было не Ренатой. И не Марком. Не человеком! Химера с голым черепом и тускло поблёскивающей чешуйчатой кожей. Вот оно приподняло голову, приоткрыло ротовую щель…
– Нет!
Исай схватился за пустую кобуру. «Штайр» он, должно быть, обронил наверху. Тесак тоже… И теперь безоружен, беспомощен…
Пальцы наткнулись на твёрдый кругляш. Световая граната. Конечно, тварь это не убьёт, но хоть отпугнёт, ослепит.
Исай сорвал чеку, швырнул гранату в монстра. Зажмурился, не надеясь, что автоматика гермошлема успеет включить светофильтр…
* * *
Лучистая энергия вспышки оказалась такой интенсивной, что несколько листиков на груди съёжились. Но другие сумели её воспринять, усвоить. Бодрость словно после хорошего глотка сукровицы растеклась по жилам.
Лаки вскочил. Сонливой слабости как не бывало. Человек поделился с ним жизненной силой! Может быть, это последний его резерв, но он всё равно отдал. Выходит, Небесные Люди такие же, как земные, лишь выглядят иначе. Теперь пришёл черёд Лаки помогать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
