— Что за вопрос? — Виллард напрягся, приготовившись уже к чему-угодно.
— Откуда вы так хорошо знаете верди? — вопрос был закономерный, ведь предыдущий был задан не на ломанном суддо, а на языке Федерации.
— Выучил в университете, — поздно спохватился Виллард, но мгновенно выкрутился, и решил перейти в контратаку:
— А вы слишком плохо говорите на суддо для гражданина Союза.
— Разумеется, ведь я родился в Вердиро, — честно ответил Просперо. — Вы работаете на «Молот»?
«Да, — удовлетворенно подтвердил Дзаа-Тхон-Кгар, который все это время наблюдал за картой электрических импульсов в теле подозреваемого. — Его мозг сказал «Да».
— Что такое «Молот»? — с искренним удивлением спросил Виллард Н, и если до этого момента Просперо не мог найти никакого подтверждения словам Забытого, то теперь смог — зная, что искать — заметить признаки лжи в его глазах.
— Почему бы нам не поговорить об этом за закрытой дверью? — мирно предложил инспектор. — Как говорят, даже у стен есть уши, не то что у дверей подъезда жилого дома.
— Почему бы вам не убраться прочь? — внезапно рассердился Виллард. — Я собираюсь сообщить полиции о подозрительном типе, околачивающемся у порога моего дома.
И захлопнул дверь прямо перед носом Просперо.
Виктория спустилась вниз.
— Ну что? — шепотом спросила она, поправляя упавшую на глаза челку.
— Он работает на «Молот», — так же шепотом ответил он.
— Тогда уступите место дочери Великого Дома Лэйт, инспектор, — с веселой искрой в голосе попросила девушка, — и эта дверь откроется снова.
Просперо не стал спорить, и Виктория требовательно постучала в дверь, проигнорировав звонок.
— Я сказал вам убраться к черту! — донеслось гневное изнутри.
Лэйт повторила стук, сильнее и решительнее.
— Если вам так хочется звонить в полицию — звоните, — добавила она громко, и Виллард, услышав совсем другой, женский голос, снова посмотрел в дверной зрачок.
Через пару секунд дверь была открыта. Виллард пристально всматривался в лицо девушки, борьба между сомнением и узнаванием на его лице читались так явно, что Просперо не выдержал и сказал:
— Да, это Виктория Лэйт. Может быть, впустите нас, пока соседи не заинтересовались, что здесь происходит?
Виллард побледнел и стал как-будто ниже ростом.
— Вы с ума сошли… Входите.
***
— Я живу здесь уже двенадцать лет, — начал свой рассказ синьор Н — такпрозвал его Просперо, а Виктория с удовольствием подхватила, — и в «Молоте» числюсь в качестве «спящего» агента. Родился я в Федерации, там же вырос и успел закончить три курса факультета, связанного с финансами и банковским делом. Увлекался альпинизмом… Он меня сюда и привел: однажды я сорвался со скалы и переломал себе кучу костей. Вокруг не было никого, кто мог бы прийти мне на помощь, но я сам — сам! — выполз к людям, и врачи смогли поставить меня на ноги. Тогда я не понял, как это у меня получилось, но случаем заинтересовался «Молот», и они помогли мне во всем разобраться — оказывается, я могу управлять весом своего тела. Жаль только, что способность проснулась уже после того злосчастного падения… Не попал бы тогда в их поле зрения. Потому что когда мне предложили стать участником программы по обмену студентов между Федерацией и Железным Архипелагом, «Молот» сразу вышел со мной на связь и буквально приказал согласиться. А на островах меня путем ловких манипуляций сделали участником аналогичной программы, только уже между Архипелагом и Судо. Я должен был закончить местный университет, получить гражданство и должность в крупнейшем государственном банке, чтобы иметь возможность передавать «Молоту» информацию о его клиентах, производимых операциях — и прочее, прочее. Четыре года я добросовестно выполнял свои обязанности, пока не появился риск моего разоблачения, и тогда все контакты между мной и Вердиро были оборваны. И уже восемь лет я живу здесь, как самый обычный добропорядочный гражданин Союза. А теперь объясните мне, почему я должен снова идти на риск быть растерзанным «Стаей»?
— Вы не должны, — смущенно ответил Просперо, и чтобы как-то занять глаза, принялся уже в десятый раз рассматривать интерьер небольшой, но чистой и аккуратной кухни. В число бытовых приборов входили электрическая печь, чайник, микроволновка и кофеварка, в углу гудел холодильник, на котором был установлен самый маленький из всех виденных инспектором телевизор. Вся техника вообще была компактной, удобной и даже в некоторой степени элегантной — Федерация Вердиро однозначно отставала от Союза Судо в плане качества товаров народного потребления.
— Тогда что вам от меня нужно? — удивился Виллард.
— Нам нужна информация о всех агентах «Молота» и «Рассвета» в этом городе, — ответила Виктория.
— Зачем вам это?
— Это нужно не нам, — в разговор снова включился Просперо. — Мы всего-лишь выполняем поручение моего учителя — и дяди синьоры Лэйт.
— «Дженази и Ко», — пробормотал Виллард, с мучительным выражением осознания. — Не может быть… Я в курсе одной из главных целей существования «Молота», просто не могу поверить, что мне довелось столкнуться с этим человеком, пусть пока и косвенно. Но если он вернулся… И если все то, что я знаю о нем — правда, то… Чего он хочет?
— Если честно, мы не уверенны, — искренне признались Просперо и Виктория.
В наступившей после этих слов тишине низкое урчание холодильника стало звучать с какой-то неповторимо угнетающей интонацией.
— А ведь так хорошо день начинался… — печально прошептал Виллард — и долил воды в электрический чайник. Ему предстояло рассказать о Судзо все, что он узнал о нем за последние двенадцать лет.
Беседа обещала быть долгой.
Глава 67. Мэй
Дженази, отправив Юрику и Ранмаро на юг, а Просперо и Викторию — на север, сам пошел на восток, вычленив среди миллионов звуков, производимых Судзо, одно необходимое ему название, произнесенное вежливым и благожелательным тоном. Фраза была простой, заученной и лишенной всякой индивидуальности, которая совершенно ни к чему клеркам и прочим офисным работникам: «Добро пожаловать в Лекса Банк — самый старый и надежный банк Союза Свободных Республик Судо».
Но прежде чем отправиться в это финансовое заведение, он нашел самое высокое здание в восточном районе — который, между прочим, был историческим центром города, с привычной ему архитектурой времен войн между Гвардией и Великими Домами, и брусчаткой вместо асфальта — и не таясь, открыто, на глазах у десятков людей, взбежал по его стене и забрался на стальной шпиль, венчавший пирамидальную крышу. Минут десять он простоял там, балансируя на одной ноге и наслаждаясь произведенным эффектом — внизу быстро собралась толпа из изумленных зевак и владельцев фотоаппаратов. Когда г'ата решил, что привлек достаточно внимания, то одним прыжком скрылся из виду, приземлившись далеко в стороне, в одном из самых узких и темных переулков. Уже из него вышел как ни в чем не бывало — и наконец-то отправился в банк. Никто не обратил на него внимания больше, чем может привлечь молодой человек с поседевшей головой и фиолетовыми глазами.
Войдя в древнее, но по прежнему надежное здание «Лекса Банка», он сразу направился в кабинет управляющего, по опыту зная, где его искать. Охранник попытался задержать его при входе в ту часть банка, которую простым посетителям видеть не полагалось, но Дженази шагал и держался так уверенно, что немолодой уже мужчина растерялся и сник, отказавшись от идеи схватить его за плечо.
— Туда нельзя… — нерешительно произнес он.
Дженази не обратил на него внимания. Охранник обреченно посеменил за ним следом.
Дойдя до конца коридора, г'ата повернул направо — слева виднелась решетка, за которой находилась тяжело бронированная дверь сейфа — и охранник с облегчением выдохнул.
— Вы к управляющему? — мужчина сделал еще одну попытку привлечь к себе внимание.
