слишком хлопотно и невыгодно, – рассказывала Ранри, закинув руки за голову и разглядывая полог листвы над головой. – А ты, значит, не раб?
– Неужели похож? – не выдержал Нуска и еще раз оглядел свои дорогие одежды, которые хоть и были ему велики, но смотрелись очень даже прилично.
– Ну, рир и хаванец вместе – зрелище редкое. На самом деле настоятельно советую надеть рабский ошейник, чтобы тебя не уволокли другие наемники. Если все будут думать, что твой хозяин – сам Син Рирьярд, то мысль перепродать тебя появится только у конченного психа.
– Отказано, – хмуро влез в разговор Син, который все это время мечом расчищал путь. Последние два удара были особенно хороши – рир невольно задел ствол дерева, и оно покосилось, надрывно треща, а затем упало наземь. Им пришлось остановиться, дожидаясь, пока срубленное дерево не упокоится с миром.
– Син, тебя что, не заботит сохранность твоего хаванца? Что за ужимки? – проговорила Ранри, но затем замолчала, встретившись с правителем взглядом.
– Он – не мой хаванец. Он – придворный лекарь, – Син сказал это как отрезал, внятно чеканя каждое слово.
– Чего? Я, по-твоему, на дуру похожа? К чему вообще эта скромность, не пойму? – хмыкнула Ранри, а затем притянула Нуску к себе за плечи; ее глаза игриво блеснули. – Или я могу забрать этого малыша себе?
– Мне кто-нибудь объяснит, почему я малыш? – влез в спор Нуска.
– Только когда он отслужит положенное во дворце или заполнит все официальные бумаги, указав уважительную причину отказа от службы, – занудным тоном разъяснил Син. Только вот его битва с зарослями в какой-то момент превратилась в ожесточенное сражение: ни в чем не повинные растения разрубались на мелкие клочки, а щепки высоко взлетали в воздух.
– Бездна тебя дери! Как Нуска вообще выдержал дорогу с тобой? – Ранри закатила глаза и отпустила лекаря, похлопав того по плечу. – Мужайся, дружок. Твой эрд – просто заноза в заднице.
Нуска что-то проворчал себе под нос. Он не мог не согласиться с наемницей, но и слушать, как кто-то откровенно ругает эрда, было не в его силах. Все-таки правитель должен оставаться какой-то незыблемой фигурой, которую нельзя так просто распекать… Хотя кто его знает, как правильно? Не так много эрдов Нуска встречал на своем веку.
Вскоре они застыли на краю леса. Перед ними предстала утонувшая в тумане долина. Воспользовавшись возможностями дэ, Нуска смог разглядеть раскинувшийся средь дымки город. Ровно посреди него протекала река – видимо, она и была причиной повышенной туманности в Рире. Только вот над долиной уже поднимался дым – видимо, в городе жгли костер.
– Мы не пойдем сегодня в город, – только увидев силуэты домов, сказал Син и тут же развернулся, чтобы вернуться обратно в чащу.
– Что? Вы думаете, у меня так много свободного времени, чтобы с вами таскаться? – возмутилась Ранри. – У вас даже еды нормальной с собой нет. Опять сухарями будем перебиваться?
– Эрд Син, Ранри в чем-то права. Я не думаю, что у вас так много свободного времени, чтобы без дела прогуливаться по ночному лесу, – невольно согласился Нуска, бросив на эрда взгляд.
– Не могу взять в толк, какую часть сказанного мною ты не услышал.
Ледяной тон пробирал до костей. Лекаря невольно передернуло, и он со вздохом шагнул к эрду.
– Это из-за ритуала прощания, верно? – вдруг услышал лекарь за спиной. Ранри, говоря это, усмехалась без всякого стеснения. Нуска вновь застыл.
– Ритуал прощания? – непонимающе переспросил он.
– Верно. Сегодня проходит погребение одного из семьи Рирьярдов. Кажется, Син настолько заботлив, что не хочет, чтобы ты это видел.
– Не неси чушь… – начал было эрд, запальчиво развернувшись, но, встретившись взглядом с Нуской, а затем с Ранри, только уставился на них с явным недовольством.
– Что такого особенного в похоронах? – не понял Нуска.
– Ну… я вот тоже не знаю, – закивала Ранри, сложив на груди руки. Она продолжила с явной насмешкой пытать правителя взглядом.
– Нуска, ты не идешь, – вдруг выдал Син в приказном тоне. Его глаза сощурились, а лицо побагровело – кажется, подобную наглость в свой адрес и он еле переносил.
– Как же ты заботишься о своем придворном лекаре! – Ранри, говоря это, подскочила к Нуске и приобняла его со спины за плечи.
– Делайте что хотите.
Нуска вздохнул и глазами проводил правителя, который, еле сдерживая злость, быстрым шагом стал спускаться вниз с холма.
– На самом деле, – вдруг зашептала Ранри прямо на ухо лекарю, – в этом ритуале действительно ничего приятного. Но ты сможешь выведать много информации, прогулявшись среди толпы.
Нуска только кивнул. Он и сам уже успел подумать о том, что большое скопление людей на улице не только уведет от них лишнее внимание, но и позволит подслушать разговоры риров.
Наконец-то ступив на дорогу, лекарь испытал облегчение. Прогулка по дикому лесу приносила ему мало удовольствия.
Рира не была обнесена даже стенами. Мощенная камнем дорога вела сразу в город. Туман не позволял как следует разглядеть улочки, но Нуске все же удалось приметить, что почти все постройки двухэтажные. Большая часть домов была выложена из темного камня, но некоторые здания, вроде таверны и других увеселительных заведений, были деревянными.
Город разделяла напополам река, а потому Нуска то и дело натыкался взглядом на протянутые над водой мосты. Маленькие деревянные лодочки, доверху набитые товарами, то и дело сновали по руслу. Нуска также с интересом отметил, что почти все здания были облеплены плющом или мхом. Наверное, только это спасало Риру от титула самого мрачного города Скидана.
Почти каждый жилой дом был украшен балконом. Некоторые бедняки даже умудрялись рыбачить прямо с них, забросив сети в реку. Только, вновь взглянув на мутное течение, Нуска пришел к выводу, что лучше поостеречься и не ужинать сегодня рыбой.
– Дорогу! Дорогу!
Лекаря почти сшибли с ног. Он уставился на проходивших мимо и обомлел – несколько риров, вооруженных с головы до ног, гремели цепями и вели следом за собой страшную тварь. Закованная, она сопротивлялась, иногда тащилась прямо по земле и издавала такие визги, что Нуска не выдержал и отвернулся.
Хоть с первого взгляда Рира и казалась обычным небогатым городком, но все было не так просто. Как следует приглядевшись, можно было заметить, что почти все горожане скрывали свои лица. Встречаясь на улице, они переговаривались шепотом, а торговали в безлюдных переулках: товар передавался из рук в руки под завесой тайны.
Женщин здесь действительно было намного больше, чем Нуска видал в каких-либо других городах. Но почти все они имели суровый вид, расхаживали в мужских одеждах
