class="p1">Он пренебрежительно махнул рукой.
— А, там точно делать нечего, — прищурился он с хищной усмешкой. — Давай я через пару дней к вам туда выберусь — еще помахаемся?
— Я подумаю, — тщательно скопировал я его интонацию.
Когда я поднимался к выходу из административного здания, до меня, наконец, дошло, что только что случилось. Я оседлал главного Ангела-карателя — и получил в ответ не показательную порку, не одиночное заключение до конца вечности, а приглашение продолжить соревнование.
Я почувствовал, что могу, даже не запыхавшись, горы свернуть.
Внештатники, похоже, тоже. На этот раз они даже для проформы не стали мои документы смотреть — сразу отмашку проходить дали.
Так что примчался я к Татьяне в отличном расположении духа. Она, правда, тоже драться попыталась, когда я пошутил насчет корректировки ее результатов, но после Стаса я урезонил ее одной левой. В прямом смысле — обняв ее ею. И крепко зажав правой ее руки. Пока она твердо не заявила мне, что мы идем в хранители и только в хранители. После чего моя правая рука охотно присоединилась к левой.
От этого долгожданного события нас отделяла всего лишь финишная прямая. У администраторов я не ожидал ни опасностей, ни подвохов, ни особых открытий — любое из них оказалось бы похороненным под лавиной отчетов, объяснительных записок, заявок, списков и цифр.
***
Эта лавина и мой оптимизм чуть не похоронила. Для начала у меня почти сразу возникло твердое убеждение, что администраторы каким-то образом узнали меня — и решили отыграться за мои слегка экстравагантные заявки в пору моего еще несанкционированного пребывания в видимости на земле.
Они разогнали всю Татьянину группу по своему помещению — как можно дальше друг от друга — и заставили меня бродить от одного к другому. Причем, стоило мне задержаться возле любого из новичков, чтобы законно, между прочим, понаблюдать за его вхождением в курс дела, как меня вежливо, но безапелляционно просили не отвлекать сотрудников.
К концу уже первого дня я чувствовал себя футбольным мячом в особо яростном матче.
Я, конечно, понимаю, что им мои земные заявки казались непомерными, но когда это было? А квартиру мне потом без всяких просьб с моей стороны выдали, и все остальное я сам, упорным и тяжким трудом заработал. Но у них же в документах только грехи ангельские фиксируются, причем навечно, без срока давности.
А потом еще и Татьяна не удержалась, чтобы не блеснуть — взялась усовершенствовать эту их документацию. Вот спрашивается, что ей мешало в нашем земном доме порядок поддерживать с таким же упоением, как в этих бумажках?
Пришлось и ее призвать к порядку. Самым решительным образом. Я передал ей слова Стаса о возможностях аналитиков в подборе новых сотрудников, изменив всего лишь название отдела. И что вы думаете? Не моргнув глазом, она предложила мне еще раз подделать ее результаты! После того, как всего пару дней назад смотрела на меня после моей шутки, как на преступника.
Я представил себе попытку договориться с администраторами. Мою просьбу, конечно, выслушают, крайне внимательно — после чего тут же внесут ее во всех подробностях в соответствующий протокол и приложат к перечню моих прегрешений. И хорошо, если только туда.
Пришлось рельефнее обрисовать Татьяне всемогущество администраторов.
Сработало. Когда на земле она в такой механизм превращалась, полностью отключившись от окружающего мира, я нервничал; здесь же — вздохнул с облегчением. Да, знаю, скучно — не работа, а тоска зеленая, но нужно нам обоим еще совсем немного потерпеть. А потом уж будет у нас с ней впереди яркая и захватывающая вечность.
Периодически я наведывался к ее рабочему месту — и чтобы поддержать в ней надежду на эту вечность, и чтобы проверить, не решила ли она опять ускорить ее приход. Я ко всем практикантам, разумеется, наведывался — и скоро понял, что администраторам явно не стоит беспокоиться насчет будущих кадров. А мне — насчет выдающихся Татьяниных результатов. В этом отчете я с легкостью смогу акцентировать внимание на успехах большинства ее группы.
И навалилась на меня скука — в чем, впрочем, также не было ничего неожиданного, учитывая подразделение, в котором проходил этот последний курс. Я бы даже сказал, последние дни этого последнего курса.
Бродя по павильону администраторов и едва сдерживая зевоту, я вспомнил предложение Стаса. Заманчиво. Своим терпением я честно заслужил короткую передышку. И, похоже, остался у меня последний шанс для нее — после того, как мы с Татьяной выберем подразделение хранителей и приступим к углубленной подготовке, будет нам не до соревнований.
— Занят? — решился я вызвать Стаса.
В ответ я выслушал очередную тираду, что глава службы внешней охраны занят исключительно ожиданием моих звонков и трепещет от восторга при их получении.
Из чего я заключил, что уровень его самооценки поднялся из праха, и предложил вновь его туда низвергнуть.
Судя по голосу, именно в этот момент он и затрепетал. И, похоже, не так от восторга, как от нетерпения, поскольку вызвал меня из павильона администраторов прямо тут же.
Разумеется, я сначала Татьяну проинспектировал — и чтобы удостовериться, что она все также в режиме ожидания пребывает, и чтобы избавить Стаса от иллюзий, что все вернулось на круги своя и я буду вновь козырять в ответ на каждый его командный окрик.
Без крика обошлось, без команд, разумеется, нет.
— В наш павильон! — встретил меня яростный взгляд, как я только вышел наружу.
— Не-а, — тоже мысленно ответил ему я, и ткнул большим пальцем в сторону заросшего леса.
— Это еще с какого перепуга? — подозрительно прищурился он.
— Не хочу твой авторитет в глазах подчиненных уронить, — расплылся я в довольной ухмылке. — Постарайся не слишком отстать.
Не дожидаясь его ответа, я инвертировался — он тоже тут же исчез. Присутствие Стаса в инвертации всегда действовало на меня … взбадривающе, и я сорвался с места. Он, похоже, держался-таки со мной наравне, поскольку бодрящее ощущение не отпускало меня всю дорогу.
Для нашего поединка я выбрал место, в котором Макс обучал нас с Татьяной мысленный блок ставить. Еще в тот раз оно показалось мне идеальным с точки зрения относительно равной удаленности и от наших помещений, и от темных.
Добравшись до него, я быстро перешел в видимость — Стас последовал моему примеру.
— Ну что, поехали? — насмешливо поинтересовался я. — Или тебе отдохнуть нужно?
Он бросился на меня без единого слова и малейшего предупреждения.
Через некоторое время мне пришлось признать — исключительно самому себе — что свой пост он занимает отнюдь не
