— Я вообще ничего о нем не знала, кроме того, что он Невинный маг.
Она потерла плечи и пробормотала:
— Как холодно!
— Да, — согласился Гар. — Не самое веселое путешествие нам предстоит.
Дафна кивнула в сторону столика, на котором лежал дневник Барлы.
— Неужели нас могут спасти записи какой-то самоуверенной, к тому же давно умершей женщины?
— Не знаю. — Он постарался пропустить мимо ушей ее непочтительный отзыв в адрес Барлы и, осторожно прикоснувшись кончиками пальцев к кожаному переплету, ласково погладил его. — Надеюсь. По крайней мере, надеюсь, что это поможет Эшеру спасти нас. Если только ему это по силам. Если он действительно тот, кем вы его считаете.
— Эшер — Невинный маг, — резко ответила Дафна. — Или вы сомневаетесь во мне? Не доверяете тому, что говорит Вейра? И всему тому, что видели и слышали за последнее время?
Принц улыбнулся.
— Знаешь, Дафна, после всего, что случилось, я не усомнюсь даже в том случае, если ты скажешь, что меня зовут Гар.
На ее лице мелькнуло что-то вроде улыбки.
— Да, пожалуй, вы правы. Столько всего произошло. И многое перевернулось с ног на голову.
— Это правда. Многое.
— Прости, пожалуйста. Я не хотел обижать тебя недоверием. Если мы все-таки переживем следующие несколько дней, если Лур будет спасен, то только благодаря тебе и Кругу Хранителей.
— И Эшеру. — Дафна прикусила нижнюю губу и вновь отвернулась к окну. — Неужели дождь никогда не кончится?
— Что говорят твои видения?
— В них я вижу такой ужас, который хочется сразу забыть.
— Однако ты в них видела и Эшера, разве не так? Разве можно отделить одно от другого?
— Кто знает? — Она резко задернула шторы. — Уж во всяком случае, не я.
Стараясь перевести все в шутку, Гар улыбнулся.
— Забавно, но, похоже, мы с тобой вообще очень мало знаем.
Она не отозвалась на шутку и уставилась на него своими огромными темными глазами.
— Как можете не знать этого вы, доранец? — На ее лице отразилось осуждение. — Вы же великие чародеи. Вы — обладатели магической силы! Ваш отец, Гар, был Заклинателем Погоды и королем Лура. Вы и ваша семья жили с Моргом, делили с ним хлеб, дышали одним воздухом. Сколько времени вы провели с ним, изучая вашу драгоценную магию? Как же никто из вас даже не заподозрил, кто перед вами и что он такое? Как вы могли не знать?
— Думаешь, я сам не задавал себе этих вопросов? — отозвался Гар. — Не проходит и часа, чтобы я не спрашивал себя, как мы могли быть настолько слепы? Поверь, Дафна, никто не может обвинить меня и мой род за совершенные ошибки больше, чем это уже сделал я сам. Все, что можно сказать в нашу защиту, это то, что он был когда-то Морганом, человеком из плоти и крови, но во что он превратился сейчас, недоступно нашему пониманию. Даже твое Пророчество не смогло назвать его, разве не так? И твои видения тоже не помогли.
— Но у нас, по крайней мере, были эти видения! — возразила Дафна. — Еще шесть столетий назад Джервал знал, что вы и все ваши сородичи ошибаются, но ваша драгоценная Барла заставила его замолчать! Насколько лучше мы могли бы подготовиться, если бы…
Гар изо всех сил стукнул кулаком по столу.
— Ты не можешь этого знать! Незачем сейчас указывать пальцем на виноватых — что случилось, то случилось! Мой народ пришел на ваши земли, и вы приняли нас. Ваша судьба переплелась с нашей судьбой. Историю нельзя изменить. Надо думать о будущем… и надеяться на чудо.
— У нас есть такое чудо, — сердито бросила она. — И зовут его Эшер.
— Надеюсь, ты права. — Гар вдруг почувствовал смертельную усталость. — Надеюсь, все, что говорит о нем ваше Пророчество, сбудется. Потому что если это не так, тогда наше королевство обречено, а все, кто в нем живет, будут прокляты.
— Я права, — твердо сказала Дафна и, указав на еду, к которой Гар едва прикоснулся, спросила: — Вы закончили?
Он кивнул.
— Да, спасибо. Сожалею, что не могу воздать должное твоему обеду.
Дафна взяла поднос и направилась к выходу, но он жестом остановил ее и, порывшись в своих бумагах, быстро нашел несколько листков.
— Вот, еще несколько магических формул. — С этими словами Гар сунул листки под тарелку с хлебом. — Пусть наше «чудо» практикуется.
Дафна с опаской посмотрела на них.
— Когда вы закончите со всеми?
— Полагаю, ближе к ночи. По крайней мере, надеюсь.
— Я тоже надеюсь. — Дафна посмотрела в окно, которое зазвенело от очередного порыва ветра, и добавила: — Мэтт сказал, что Погодная Магия слабеет с каждым часом. Теперь Стена долго не продержится.
Он нахмурился.
— Тогда мне лучше поскорее вернуться к работе. Спасибо за суп.
— Пожалуйста.
Дафна вышла из комнаты, оставив его наедине с бумагами и раскрытым дневником Барлы.
* * *
Прямо в центре сотрясаемого порывами ветра сарая, издавая пронзительный вой, извивалось жуткое чудовище, похожее на гигантское насекомое. Спрятавшись за грудой старых ящиков, Вейра закричала изо всех сил:
— Убей его, убей его!
Задыхаясь, Эшер прочертил в воздухе магический знак и произнес заклинание изгнания. В ту же секунду оранжевые щупальца твари вспыхнули ярким холодным пламенем, когтистые лапы растворились, а само чудовище забилось в конвульсиях и издохло. Через мгновение от него осталась только струйка удушливого кислого дыма да круг едкой кипящей слизи. Но вскоре исчезло и это.
— Ну, сколько еще? — пробормотал Эшер, прислонясь к какой-то жердине.
Выбравшись из своего укрытия, Вейра начала перебирать листки, которые держала в руке.
— Это последнее из тех, что передал Мэтт.
— А сколько еще осталось?
— Лучше спросить у Гара, — ворчливо бросила она.
Он скривился, но отвечать не стал, а посмотрел из сарая на заливаемый ливнем огород. Сквозь струи виднелась опушка Черного леса с помертвевшими деревьями, тянувшими к свинцовому небу искореженные ветви. Листьев на них уже не осталось, их сбили тяжелые капли и порывы ледяного ветра. Эшер чувствовал смертельную усталость. Он потерял счет бесчисленному количеству монстров, которых пришлось вызывать из небытия словами и силой воли с единственной целью — тут же уничтожить.
Неприятное это ощущение: знать, что твари, вроде жужеверов, троллей и хорслиров, а то и пострашнее, обитают где-то внутри тебя. Видел бы его сейчас отец.
Все еще глядя на умирающие деревья, Эшер потер пальцами маленькое уплотнение на груди, где под кожей находился кристалл. Всякий раз, стоило ему высвободить магическую энергию — а теперь это удавалось ему все легче и легче, — Эшер испытывал в том месте легкий зуд. Словно кристалл в эти мгновения просыпался ото сна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
