Близнецы ещё несколько раз притаскивали бухло и разливали его во всё, где есть жидкость. Не перебарщивая, но и не скупясь. Конечно же этот маневр не остался незамеченным и парней наказали, но своё дело алкоголь сделал. Ничего криминального, дозы детские, но более раскрепощёнными ребята точно себя почувствовали.
Когда бал уже близился к закрытию, около трети разошлись по спальням. Те, кто не танцевал и вообще не проявлял особой активности, а как Поттер и Рон, тупо просиживали штаны, требовали продолжение банкета, мол: «Можно и продлить!». Вот только никто особо ничего продлевать не хотел — натанцевались, а покутить можно и в гостиной.
— Пойдём подышим свежим воздухом, — Гермиона положила руку мне на сгиб локтя, когда мы покинули Большой Зал.
— Свежим и холодным.
Замок уже почти что стих, но можно было услышать тихие-тихие звуки от различных групп студентов, продолжавших веселье. Конечно же, основным источником звуков были открытые окна гостиных и комнат, а в тишине эти звуки были более чем слышны. До сих пор то и дело можно было услышать: «Минус двадцать баллов!» от профессора Снейпа. Причём звуки эти доносились всегда с разных сторон, и создавалось впечатление, словно Снейпов в замке минимум пять штук.
— Странное чувство, — Гермиона положила руку на грудь. — Такой азарт! Мы ведь никогда не нарушали комендантский час просто так, да ещё и без чар сокрытия?
— Авантюристка. Поднимемся на Астрономическую башню?
— Полетим…
Гермиона отпустила руку и ушла в боевую трансгрессию, превратившись в чёрный дым, теряющийся во мраке слабо освещённых факелами коридоров. Я тут же последовал её примеру, быстро догнав. Полёт в трансгрессии довольно быстр и стремителен, и не прошло и минуты, как мы достигли дверей башни. Слишком плотные объекты нельзя пройти в таком состоянии, лишь воздух и воду, при этом физиологические потребности тебе становятся чужды. Пришлось вытащить уменьшенную трость и материализовать руку с ней, отпирая дверь Алохомо́рой и открывая банальным детским телекинезом.
Вырвавшись на открытое пространство, мы немного покружили в воздухе в виде чёрного дыма, а после — приземлились на плоскую крышу. Я тут же ощутил холодный ветер, а Гермиона поёжилась, плотнее укутываясь в совсем лёгкую мантию-накидку. Немедля вынул платок и трансфигурировал его в добротную зимнюю мантию с мехом и капюшоном, накинув на плечи девушке.
— Спасибо, — мягко улыбнулась она.
Мне такой холод был вообще не страшен.
На небе чуть выше горизонта висела стареющая луна, сияли звёзды, а я стоял, держа девушку за плечи, смотря ей в глаза.
— Гермиона Джин Грейнджер. Не согласишься ли ты стать моей девушкой?
Жестом фокусника трансфигурировал без палочки розу из воздуха прямо в руке.
«Если бы у меня были транзисторы, они бы сейчас перегорели от напряжения».
Мне тоже нелегко дался трюк. Трансфигурация без палочки слишком сильно напрягает мозги.
— Я…
— Отставить романтику, — раздался сбоку голос Снейпа, а сам он вышел из тёмного дверного проёма, при этом невербально «завял» розу в моих руках. — Отставить признания, поцелуи, и прочие нарушения правил. Первое и последнее предупреждение. Расходитесь по гостиным. Уже давно отбой.
Тон профессора был жутко злой, и он это не скрывал. Наверняка кто-то очень сильно начудил и не трудно догадаться, каким конкретно образом, учитывая всю романтику бала и те капли алкоголя от Уизли. Переглянувшись с Гермионой, мы оба пришли к одинаковым выводам и решили не спорить со Снейпом, тем более, правота на его стороне.
— Хорошо, профессор.
Мы послушно шагнули к дверям, а Снейп пропустив нас, последовал шаг в шаг.
— Но момент был важный, — вздохнул я.
— Смею напомнить, — уже более спокойно говорил профессор, пока мы спускались по лестнице. — Что вы являетесь, пожалуй, лучшими учениками на моей памяти. Если все эти ваши романтические подростковые позывы подорвут вашу успеваемость, особенно по моему предмету, то поверьте, вы крупно об этом пожалеете. Так что оставьте романтику для двух месяцев летних каникул и сосредоточьтесь на учёбе и турнире. В конце концов, вам никто не мешает проводить лето вместе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Спасибо, профессор, на добром слове.
— Обращайтесь, — с ехидной усмешкой ответил Снейп.
— Может быть мы до гостиной своим ходом?
— Только если до гостиной. И вот ещё. Трансгрессия в замке возможна, но запрещена. Так что ножками, ножками.
Как только мы спустились с башни, Снейп с характерным звуком исчез в темноте. Теперь-то я наконец понял, как он так быстро по замку перемещается — он попросту летает в трансгрессии. В темноте дыма вообще не видно, а звука почти нет, да и заглушить его можно при желании. Наверняка и нас он настиг, увидев два трансгрессионных следа.
Мы молча шли до гостиной. У самого портрета я таки не удержался:
— Злюка Снейп. Такой момент испортил.
— Он прав, — Гермиона серьёзно посмотрела на меня. — Нам есть над чем работать, а отношения могут всё отправить в бездну.
— Эх. Вот я вроде бы умный, а что делать в таких ситуациях — понятия не имею.
Гермиона улыбнулась и привстав на носочки, что в туфлях почти ничего не изменило, и мимолётно поцеловала в губы.
— Никуда я не денусь. Как и ты.
— Вот теперь ещё и не засну.
— Потому и встречаться лучше потом. По крайней мере после того, как победишь в турнире, где от твоих навыков зависит твоя жизнь.
Назвав пароль мы зашли в гостиную. Тут было, наверное, с десяток старшекурсников. Многие так и не переоделись, оставаясь в платьях и костюмах, только в куда более вольном виде. Но опять же, никакого непотребства. Сидели на диванах и креслах, общались. Некоторые пары попросту обнимались. И все тихонько попивали лёгкие напитки. Нас встретили тихо, доброжелательно, обозначив этакое приветствие бокалом, бутылочкой или кружкой, поднятыми в воздух.
Проводив Гермиону до дверей женского крыла, спустился обратно и сел на наш неприметный диванчик расстегнув пуговицы пиджака. Глядя на эту тихую и спокойную атмосферу, я в который раз себя ловлю на мысли, что у нас крайне неудачное лицо факультета, коим сейчас является Поттер и Рон. Проказы близнецов тоже играют свою роль, но однажды я растворил на ингредиенты парочку их шальных конфет — там вообще нет растительных компонентов, как и животных. Они, судя по всему, пожертвовали некоторой мощностью эффекта, оставив лишь изменившуюся полностью безопасную основу, совместимую со всеми зельями. Понятно, почему Снейп штрафует их с таким азартом — они талантливые изобретатели и зельевары, тратящие свои силы на всякие глупости.
Что же касается Рона и Поттера… Поттер, как звезда всеанглийского масштаба автоматически стал лицом факультета. Лицом неопрятным, не особо культурным и не очень-то воспитанным. Но в этом он виноват наполовину. Другом его стал такой же дикий Рональд, который ещё и жутко завистлив. В итоге Поттер и не видит того, что он далеко не самый приятный персонаж. Я, конечно, тоже тот ещё говнюк, если подумать. Но Поттер и Уизли вообще всегда в центре внимания, и всегда специально или не очень выпячивают своё «Гриффиндорство». Вот и судят нас по ним. А слизеринцев судят по их яркой звезде — Малфою и компании. Вот и получается, что Гриффиндорцы — слабоумные свиньи, а Слизеринцы — расфуфыренные твари. Печально. А ведь всё не так уж и однозначно, на самом-то деле. Да. Не всё есть то, чем кажется…
====== Глава 28 ======
Комментарий к Глава 28 В безработного киньте чеканной монетой.
В общем, благодаря вашей поддержке появляется хоть какая-то возможность выплачивать долги и не помереть с голоду. Единственный продукт, который я могу предложить на данный момент – фанфик.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В общем, как и всегда, любой рубль в радость, и как и обещал – продолжаю писать, выделяя максимум времени на это.
Сбер. 4817 7600 2582 8777
Яндекс 410019411970257
Рождество — чудесная пора! Вот только в моём случае кроме бала праздника-то и не было. Уже на следующий день после этого знаменательного события я и Гермиона вернулись к тренировкам, а отсутствие учёбы в это время лишь позволяло больше тренироваться. Ну и в Запретной Секции мы наконец-то учили материал больше часа в день. Это небольшое возвращение в библиотеку, которое мы не могли себе позволить из-за прочих учебных и проектных нагрузок, вернуло некоторую стабильность и привычность происходящему.
