— Что…
Договорить бывшая одногруппница Дмитрия Алексеевича Романова не успела. Возникший будто бы прямо из воздуха «Страж» раскрыл свое нутро и бесцеремонно втиснул в него девушку. Броня захлопнулась, полностью закрывая боярышню от внешнего мира, и робот вновь исчез.
Сам Игорь Михайлович в этот момент тоже растворился в воздухе. На забрале его шлема отображался весь приставленный к цесаревичу отряд «Стражей». И карта Кремля, по которой «Оракул» прошелся щедрой россыпью красных точек.
Осознание, что восстала царская гвардия, удивило наследника престола. Но он держал себя в руках — во-первых, не все бойцы предали государя, во-вторых, такое бурное начало, когда полегли несколько десятков охранников, всего лишь первый шаг. Еще посмотрим, кто выйдет победителем.
— «Оракул», доставь Екатерину Юрьевну домой, — распорядился Игорь Михайлович, но тут же заметил, что его робот не слушается команд. — Что происходит?
— Безопасность царской семьи под угрозой, — ответил искусственный интеллект. — Задача номер один — обеспечить безопасность царской семьи. Вы будете доставлены в безопасное место. Точка назначения — московский особняк князя Красноярского.
— Нет! — закричал цесаревич, но даже дернуться не смог — броня блокировала любые движения внутри доспеха.
Так что Игорю Михайловичу оставалось лишь смотреть, как прямо во внутреннем дворе Кремля кипят бои между гвардейцами. Смотреть и быть неспособным хоть как-то им помочь.
А использующие невидимость «Стражи» быстро перемахнули стены Кремля и, набрав безумную скорость бега, понеслись в сторону Северного Бутово, периодически совершая чудовищные по высоте прыжки.
* * *
Внутренний двор Кремля.
— Как это произошло, Емеля? — спросил государь, общаясь с куратором Царской Службы Безопасности по телефону. — Только ты уехал, как у меня Ерофеева отравили!..
Великий князь Невский ответил без промедления.
— Предательство, государь. Кто-то из людей, допущенных к центру управления «Оракулом» под Кремлем, воспользовался им, чтобы затереть следы отравителя. Я уже мчусь к аэропорту. Государь, послушай меня, уходите из Кремля, это опасно!..
— Вы с Романовым меня обманули, — бросил в сердцах Михаил II. — Обещали, что справитесь, а на деле…
В этот момент раздались первые выстрелы, и государь встрепенулся. Стрельба шла внутри Кремля, и на улице еще было спокойно, но царь мгновенно понял, что это вопрос нескольких секунд, когда схватка перейдет и во внутренний двор.
Шагавшие вокруг царя гвардейцы изготовились к бою, кто-то из них протянул руку к царю.
— Государь, нужно уходить! — выкрикнул боец, имени которого Михаил II даже не знал.
И не узнаю, понял царь, глядя, как собственные соратники вонзают в лицо поднявшего забрало гвардейца кинжалы. Смешно, такая мощная броня, а они с кортиками ходят.
Но эти мысли ничуть не мешали Михаилу II призвать силу. Гул пламени, зародившийся в груди, превратился в шквал обжигающего ветра. Алые струи тут же обратили всех оказавшихся рядом с царем людей в пепел.
Окруженный огненным куполом, государь Русского царства решительно направился в сторону ближайшего крыла Кремля. Бунт гвардии — это неприятно, однако без поддержки кого-то из Рюриковичей это просто бойня без шансов на победу.
Всепрощением Михаил II Милославский и прежде не страдал. А уж теперь, когда кто-то из великих князей решился на вооруженный переворот, он всех сожжет дотла.
Там, где царь ступал, оставалась выжженная дорожка. Выпестованный долгими стараниями лучших ботаников страны, теперь сад Кремля пылал. Языки огня сливались воедино, порождая настоящий пожар.
— Я вам покажу, что такое сила монарха, — прошипел Михаил II, резко снизив область купола, чтобы не сжечь еще и сам Кремль.
Линз «Оракула» он с собой не брал. В отличие от признанного сына, царь больше полагался на собственные силы, чем на технику.
А потому он не знал, что роботы прямо сейчас уносят Игоря Михайловича из Кремля. И тревога за сына начинала нервировать все сильнее по мере того, как государь шагал по коридорам.
Однако оказавшись в крыле, отданном роду Милославских, Михаил II первым делом заметил лежащего на полу Георгия Владиславовича. Изрешеченное тяжелыми пулями тело и лужа крови не оставляла сомнений — работала гвардия. Но хотя бы Егора рядом не было.
Зато в следующей комнате обнаружилась супруга Григория. Казненная выстрелом в затылок. Судя по тому, что успел заметить царь, взбесившиеся гвардейцы убивали всех, не делая различия между благородными и Слугами. Даже горничную, которая, очевидно, оказалась здесь случайно, не пожалели.
Чем дальше шел царь, тем больше убитых Милославских ему попадалось по пути. И тем сильнее разгоралась ярость в груди Михаила II. В считаные минуты от его рода практически никого не осталось в живых, и это в Кремле, в самом центре его страны!
— За царя! — услышал он сквозь грохот крови в ушах, и направился в сторону крика.
Опоздал.
Хлопок взрыва, и в покои, где находился Михаил II, влетели останки гвардейца. Развороченный доспех, окропляя кровью стены и пол, рухнул под ноги царя. В помещение же ворвалась тройка бойцов в «Бастионах». И за их спинами Михаил II увидел, как еще пара предателей тащит бессознательного мальчишку.
— Смерть, — велел государь, и пламя, наконец, нашло себе пищу.
Плазменный свет вырвался из его рта, обращаясь в раскаленную добела спицу. Она прошила головы пятерых предателей, проплавив броню и проделав сквозные дыры в шлемах. Они не рухнули на пол мгновенно, но царь уже прошел мимо теряющих равновесие трупов.
Подняв на руки пребывающего в беспамятстве троюродного внука, Михаил II двинулся дальше. Останавливаться было нельзя. От ЦСБ и «Оракула» Романова никакого толка — только он сам и его сила может удержать страну от очередной Смуты.
Он слышал, как звучат выстрелы по всей территории Кремля. Слышал, как кричат слуги и рядовые сотрудники, которых убивали там, где им не повезло попасть на глаза заговорщикам.
В воздухе вокруг государя вертелись сотни раскаленных спиц, и каждая находила себе цель, стоило царю приблизиться к месту очередной схватки.
Выжившие защитники присоединялись к этому шествию. Одному из них Михаил II передал на руки Егора Григорьевича, ставшего сиротой.
А дальше государь молча двигался по коридорам, выжигая заразу мятежа раскаленными иглами.
Люди не могли укрыться за его огненным куполом, а своих «Стражей» Михаил II сжег еще в саду, не удержав гнева. Вместе с мятежниками и тем единственным гвардейцем, который не пошел на предательство.
Путь окончился в тронном зале Кремля.
— Бегите все, — приказал царь, едва увидев стоящего у трона человека.
Слуги побежали. В отличие от оставшихся верными присяге гвардейцев. И бойцы царя тут же за это поплатились.
Виталий Игоревич Можайский явился не один. Возникшие за спинами гвардейцев бойцы перебили отряд поддержки государя за какой-то миг.
И Михаил II снова ударил. Не сдерживаясь, обратил в пепел врагов, которых даже не стал разглядывать. Вместе с телами тех, кто отказался отступить.
Перед ним был тот, кто все это затеял, и пришло время поставить точку.
— Вот и все, — усмехнулся Можайский, гордо вскинув голову.
Удар великого князя был быстр, но недостаточно, чтобы царь не успел его перехватить. Рука Можайского, с зажатым в ней шприцем, захрустела под пальцами монарха. Покров великого князя даровал ему несколько секунд безопасности, защищая от ауры Михаила II. Но на то, чтобы сдержать физическую мощь царя, этого покрова уже не хватало — слишком разные весовые категории.
— Зря ты не учел опыт своего сына, — оскалился Виталий и другой рукой щелкнул переключателем на поясе.
Дар царя тут же ослаб, но не погас до конца. Никакой блокиратор не выдержит мощи верховного правителя почти двухсот миллионов подданных.
Однако этого хватило великому князю, чтобы вбить шприц в грудь государя. Оплавленная игла пронзила одежду царя, вошла под кожу, и находившиеся внутри шприца наномашины хлынули в тело Михаила II.
