Пока колонны двигались в столицу по территории Киевской губернии, солдаты были расслаблены. Это была их земля, им совершенно нечего бояться. Даже офицеры, и те смотрели на своих подчиненных, снявших доспехи, чтобы погреться на солнышке, сквозь пальцы.
У офицеров был свой интерес в происходящем. Ведь в случае успеха операции неминуемы награды и повышения в званиях. Как-никак именно благодаря их грамотному руководству будет сохранено все Русское царство. Рядовой состав, конечно, тоже получит свое, но офицерам достанется куда больше.
Мысль о том, что обязательно начнутся бои, если не на подступах к Москве, так на улицах столицы, в головы командованию, само собой, приходила. И, пока было время, разрабатывались тактики, чтобы снизить собственные потери и уничтожить как можно больше мятежников, которые осмелятся сопротивляться восхождению на трон нового законного государя.
А как великому князю Можайскому не быть законным правителем, когда Милославские если не вырезаны в Кремле, так разбежались, как крысы? Рюриковичи сидели на престоле Русского царства уже несколько поколений и другому клану уступать его не собирались.
От Александра Витальевича Можайского был прислан специальный человек из службы безопасности рода, который докладывал об изменениях в Москве. Откуда у него появляются сведения, он не разглашал, да офицеры и не спрашивали — раз доверял великий князь этому осведомителю, то его необходимо слушать. Офицерское дело заключалось не в том, чтобы приказы оспаривать, а в том, чтобы их исполнять. А потому в броневике командования силами великих князей Можайских на цифровой карте столицы моделировалось передвижение фигурок с обозначением вражеских подразделений и солдат.
От рядовых бойцов никто не скрывал, что Михаил II больше не сможет править страной, а его законный и признанный официально сын пропал. Однако московские силовые структуры стягивали к себе все больше и больше солдат — не оголяя, разумеется, границ страны. И во главе их находился не кто иной, как Емельян Сергеевич Невский — самый вероятный конкурент Александра Витальевича Можайского в битве за престол.
Город Батурин стал местом первой остановки. Колоннам нужно было встретиться, провести необходимый ремонт и двигаться дальше. Все-таки больше половины машин помчались в Москву прямо с учений, их не все и отмыть-то успели от грязи и глины.
Прибытие князя Черниговского, в княжество которого входил Батурин, совпало по времени с офицерским обедом. Встречать высокого гостя вышел генерал рода великих князей Можайских, глава вооруженных сил Киева.
Алексей Борисович Козакевич явился не один, а в составе внушительной свиты. Пришедшая армия на его землях принадлежала роду великих князей Можайских. Вот только титул «великих» по указу государя Русского царства лишил всех Рюриковичей их былых привилегий. А значит, и вторгаться своим войском в несколько тысяч человек на территорию соседнего княжества Можайские законного права не имели. Без разрешения владельца земли, Алексея Борисовича, разумеется.
Своего князя сопровождали пять черниговских бояр со своими отрядами. Общим числом дружина Чернигова не дотягивала до двухсот человек, однако вооружены были солдаты князя и его бояр по последнему слову техники. Еще в первом разделе Речи Посполитой, состоявшемся в прошлом году, Козакевич заключил с Демидовыми договор. А за прошедшее с того момента время успел не единожды обновить запасы доспехов, изготовленных на Урале.
Естественно, от устаревших модификаций никто не избавлялся. Их передавали нижним чинам. И в итоге пусть и получалось одетое не в одну и ту же модель войско, но все же в Черниговском княжестве не осталось ни одного бойца без своего экземпляра современного доспеха.
— Назовитесь, — глядя на генерала, потребовал боярин, стоящий по правую руку от князя.
— Роговицын Дмитрий Святославович, главнокомандующий этой армии, — ответил тот, не глядя, впрочем, на боярина.
— Что вы и ваши люди делаете на моей земле, генерал? — не скрывая своего отношения, через губу произнес Козакевич.
Роговицын не был боярином, простолюдин. И говорить ему следовало с князем куда как более почтительно.
Происходящее ему не нравилось. Как постоянный клиент Демидовых, Алексей Борисович прекрасно понимал — мятеж очередного Рюриковича захлебнется. Если Урал вступит в игру, вероятность того, что Можайские хотя бы на пушечный выстрел подойдут к Кремлю, резко станет меньше нуля.
А потому поддерживать мятежное войско взбесившегося мальчишки, каким видел князь Черниговский новоиспеченного Александра Витальевича, Алексей Борисович и не подумал.
— Выполняю приказ нашего великого князя, — ответил Роговицын, прямо смотря в глаза Алексея Борисовича. — Вы можете связаться с ним, князь, и получить все необходимые ответы. Сам я могу лишь заверить, что мы не причиним вреда ни вашим подданным, ни вашим землям.
— Вот как? — вскинул бровь Козакевич. — В таком случае прошу вас убраться с моей земли до тех пор, пока ваш князь не свяжется со мной. Насколько мне известно, государь назначил нового губернатора, и власть Можайских окончилась. Таким образом, вы представляете интересы одного только княжества Киевского, но здесь — моя земля. И я требую, чтобы вы подчинились закону Русского царства.
Однако генерал лишь нагло усмехнулся. Вышедшие вслед за своим начальником офицеры положили руки на оружие. Как и полагается армии великого князя из Рюриковичей, в командирских чинах находились люди боярского сословия. И было их заметно больше, чем привел с собой князь Черниговский.
— Князь, будь благоразумен, — проговорил он, обводя рукой временный военный лагерь, находящийся за его спиной. — Ты же видишь, сколько у меня людей. И понимаешь, что Милославские на трон уже не сядут. В Москве решится судьба Русского царства, и ты должен понимать, именно наш великий князь сядет на престол. И ты действительно хочешь препятствовать солдатам будущего государя?
Алексей Борисович огляделся вокруг, повернувшись к своему боярину, который до этого требовал от генерала представиться.
— Семен Степанович, мне кажется, — с совершенно спокойным лицом проговорил князь Черниговский, — или какая-то цепная псина вдруг возомнила, что ей можно лаять на благородного человека?
Боярин улыбнулся, разводя руки в стороны.
— Действительно, княже, — согласился Семен Степанович. — Видно, не слишком умеет воспитывать своих подданных великий князь Можайский. Но мы люди благородные, можем показать ему, как нужно с чернью обращаться.
Генерал, который прекрасно слышал, что и как сказано боярином Черниговского князя, лишь ухмыльнулся. Роговицын собирался отдать приказ, попугать появившегося не к месту Козакевича. Но тот не дал ему такого шанса.
— Руби! — негромко скомандовал Алексей Борисович.
Семен Степанович взмахнул до сих пор разведенными руками крест-накрест, и вслед за его движениями два громадных и визжащих воздушных серпа прошли тело Роговицына насквозь.
Остальные бояре включились в атаку без малейшего промедления. Они изначально знали, зачем сюда шли, а потому лишь терпеливо дожидались команды. А сам князь Черниговский, в мгновение ока окутавшись металлической броней с головы до ног, пошел впереди, размахивая парой остро заточенных сабель.
Офицеры Можайского успели вступить в бой, но выиграли подчиненным только пару секунд. Отработанное взаимодействие бояр Черниговских катком прошлось по расслабившимся противникам, оставляя где обожженные до неузнаваемости кости, а где и просто мокрые пятна.
Стихийные всплески, соединившись в единый переливающийся цветами шар, окутали командный шатер. В первую же минуту боя армия великого князя лишилась большинства одаренных. Уцелели лишь те, кто был со своими подразделениями. И вот теперь они поднимали солдат в контратаку.
Пять бояр и один князь, под рукой которого почти миллион подданных — это серьезная сила. Особенно когда у врага, можно сказать, нет тех, кто обладает магическими способностями.
